Детство, как его забудешь

Тем временем, вернувшись в штаб, полковник Кротов немного помедлил, но всё-таки решил действовать радикально. Да, ему очень не хотелось сообщать о происходящем в Москву, но другого выхода он не видел. Окинув взглядом три телефонных аппарата, стоявших на столе, он, ещё чуть помедлив, всё-таки решился и снял красную трубку, как тут же был прерван звонком, звучавшим из белого аппарата. — Кротов, ты? — Так точно, товарищ, генерал, — ответил полковник немного смутившись. Не каждый день ему звонил сам Султанов. — Кротов, у тебя там Лисицын в запое находится. — Откуда вы знаете? — недоумевал полковник, не понимая, как стало известно генералу. — Разведка донесла. У меня плохие новости, полковник. Отец Лисицына скончался. — Как скончался? — Вторая операция. Сердце не выдержало. Похороны состоятся через три дня. Твоя задача — доставить капитана Лисицына в родные края в здравом уме и трезвой памяти, ты меня понял полковник? — прошипел Султанов — Кротов буквально почувствовал как на другом конце провода тот рвет и мечет. — Так, точно, товарищ генерал. — Головой отвечаешь Кротов, всё до связи! — Чёрт, — присаживаясь в кресло и закуривая, выругался полковник. Ещё один удар по Лисицыну. За что же ему столько всего навалилось. Жена, сын и теперь ещё отец, все умерли в один год.

***

Костя стоял и молча смотрел на похороны отца. За последние месяцы он понял, как порой бывает коротка человеческая жизнь. На похоронах было много народу, собрались родственники, друзья, коллеги. Все помнили Льва Михайловича, как хорошего человека, надёжного друга, верного товарища, готового придти на помощь в любой момент. Прямо напротив Кости стояла Юля с Лёшей. Глянув на них, Костя невольно заметил, как она изменилась за эти четыре года. Повзрослевшая, стройная, худенькая фигурка, чем-то напоминала ему Малику. Кончики светло-рыжих волос выглядывали из-под шапки и развивались на ветру. В серо-зелёных глазах стояли слёзы. А сам Костя не чувствовал уже ничего — словно привык к тому, что смерть вечно идет около него.

***

Поминки проходили в небольшом кафе. — Привет, — подошла к нему Юля и, тихонько здороваясь, присела рядом. — Привет, — также тихо ответил Костя. — Костя, — Юля запнулась, не зная, что говорить дальше. — Юль, не надо слов утешения. Просто расскажи, как он жил эти годы? Ты часто видела его? — Да, — кивнула головой она. — Я каждые каникулы приезжала навещать твоих родителей. После того, как Льва Михалыча комиссовали, он совсем сник. Первая операция прошла успешно, но в случае образования новой аневризмы врачи не гарантировали удачный исход повторной операции. Лисицын сидел молча, уставившись на сцепленные руки в замок. — Костя, — тем временем продолжила Юля, — я знаю, что у тебя убили жену с сыном. Мне очень жаль. — Всё нормально, Юль, нормально. Ты счастлива? — резко прервал её Костя, решив сменить тему разговора, так больно режущую по сердцу. Невольно окинув взглядом Соколову, Костя поймал себя на мысли, что пытается убедиться, не в положении ли она. От услышанного вопроса Соколова даже растерялась и немного замешкавшись произнесла: — Да, наверное, да, — и уставилась взором куда-то в деревянный пол кафе. — Не уверена? Ты же замуж собиралась за него, но вижу кольца нет, — поинтересовался Лисицын. Соколова не хотела вдаваться в подробности этой темы. — Костя, ты изменился, — ловко парировала она, уходя от ответа на поставленный вопрос. — А ты нет, только повзрослела, — Костя вздохнул, ощущая её нежелание продолжать разговор. — Ладно, пойду с Игорьком переговорю и мне пора. — Уходишь? — спросила она, почувствовав внутри странную щемящую тоску. — Ты с мамой поговорил? — Да, да. Она поняла меня и простила. А теперь мне действительно пора. Наклонившись, Костя легко поцеловал её в щёчку и удалился. Попрощавшись со всеми, он предложил Игорю выйти на улицу покурить. — Костя, ты уверен в правильности своего решения? — спросил Шустов, закуривая сигарету и глядя на друга, которого так давно не видел. — Игорёк, а что мне ещё остаётся делать? Мне там спокойнее. Там осталась моя семья. Береги Ленку, да и за Юлькой пригляди. Не нравится мне этот Брюхин. Выкурив ещё по сигарете и обнявшись, Костя удалился в сторону телеграфа. — Товарищ полковник, я согласен. Готов вылететь ближайшим рейсом.

***

Прошло полгода. Наступил июнь. Юля Соколова, окончив высшую школу КГБ, которая на тот момент уже была переименована в Академию Федеральной службы безопасности Российской Федерации, по распределению сама вызвалась в родные края проходить службу. Все её однокурсники мечтали закрепиться на рабочих местах в Москве или Подмосковье, но у Юли были другие планы. Об истинных намерениях она решила не говорить никому. — Юль, ну зачем нам возвращаться туда? Здесь Москва, огромные перспективы, — пытался отговорить её Лёша. — Лёша, пойми, так надо. Я хочу работать на Родине, — нежно произнесла Соколова, легко целуя его в губы.

***

Прошло ещё пять лет. За это время успело многое произойти в жизни наших героев. Костя, спасая свою роту и мирных жителей села Шатой, получил звание майора. Юля работала в частном детективном агентстве. Расследуя мелкие бытовые скандалы, она не переставала изучать материалы гибели своих родителей. И вот в один из дней, она направилась в архив. — Девушка, мне нужен допуск к архиву, — твёрдо произнесла Соколова, козырнув удостоверением. Лицо архивариуса ей показалось до боли знакомым, но где и когда она видела его, она не могла припомнить. — Я не могу Вам предоставить требуемые материалы, — замялась та. — На них стоит гриф «секретно». — Вы поймите, речь идёт о моих родителях, — прошептала Соколова. — Я всё понимаю, но я не могу. Меня с работы уволят. Покинув архив, Юля задержалась в коридоре, как вдруг девушка вышла из архива, позабыв запереть дверь и удалилась в сторону туалета. Недолго думая, Соколова решила воспользоваться моментом и проникла за дверь. Найдя нужный стеллаж в архиве, она стала быстро перебирать папки с личными делами. Руки слегка дрожали от страха, что кто-нибудь зайдёт и увидит её. Агеев, Борисов, Малашенко, Петров, Соколов… Соколов Александр Дмитриевич. Быстро вытащив папку, Юля открыла её и стала изучать. «Наркотики, растление малолетних и незаконный сбыт оружия в боевые точки Афганистана». Об этом гласил рапорт её отца на имя генерал-майора. Фамилия была засекречена и только одна совсем неизвестная ей упоминалась — «Федотов». Читая рапорт, Юля не верила своим глазам, как неожиданно дверь распахнулась, и она услышала, что кто-то зашёл в архив. Судя по шагам, входящих было двое. — Я хочу тебя прямо здесь и сейчас, — раздался до боли знакомый голос. — Лёшенька, погоди, я должна тебе кое-что сказать. — Я не могу терпеть больше, — тяжело дыша Алексей начал расстёгивать блузку девушки, — ну дорогая, не заставляй меня ждать. — Подожди, — пытаясь запахнуть обратно блузку прошептала девушка, — твоя приходила. — Ну и что? Приходила и приходила. С неё сбудется., — не вникая в разговор Лёша решил действовать снизу и задрал девушке юбку, раздвигая бёдра и пристраиваясь между ними. — Она личное дело попросила, — тяжело выдохнула Катя архивариус под ласками молодого человека. Юля наблюдала происходящее сквозь щель между стеллажей и не могла поверить увиденному. Усадив Катю на стол и расстегнув ширинку брюк, Лёша, недолго думая, продолжил начатое. Спустя некоторое время пара издала звуки наслаждения от нахлынувшего оргазма. Закусив губу, Соколова прижалась затылком к стеллажу. Слёзы отчаяния текли по её щекам. Прижимая папку с личным делом отца, она беззвучно рыдала. — Милый и что ты во мне нашёл? — поправляю юбку поинтересовалась Гордеева, — я же старше тебя. — Люблю опытных женщин без комплексов, — усмехнулся Брюхин, застёгивая ширинку брюк. — Главное, чтобы моя не узнала, а то весь мозг вынесет. Она, кстати, чего хотела здесь? — Да личным делом отца интересовалась она, не знаю на кой-чёрт оно ей далось. Умер мужик, да и умер, — пренебрежительно ответила девушка. — Эх, Катюша, — целуя в губы девушку усмехнулся Лёша, — вроде взрослая женщина, а ум, как у курицы. Ладно, рад был встрече. — Крепко поцеловав на прощание Гордееву, Брюхин удалился из архива. Он-то догадывался, зачем Соколовой понадобился архив. Соколова, выбитая из колеи происходящим, продолжала стоять в архиве, вспоминая события минувших дней.

***

— Юлька, мне звание капитана дали, — радостно произнёс мужчина, обхватив её в объятия и кружа по комнате. — Поставь меня на пол, — нервно ответила она. Соколова заметила, что в последнее время у неё была непонятная слабость. А приступы тошноты по утрам начинали её пугать. Она совершенно забыла, когда у неё были последние месячные, и, купив тест на беременность, несильно удивилась тому, что он показал.

***

И вот сейчас увидев, как её муж изменил ей, она согнулась от резкой боли, пронзившей живот. Незаметно покинув архив, Юля направилась домой. Налив чаю, она продолжала поглаживать ноющий живот, как вдруг опять почувствовала резкую боль. Встав, с табуретки, чтобы принять успокоительное, Соколова заметила, что у неё началось кровотечение. Вызвав скорую, она легла на диван прокручивая в мозгу увиденные события днём. Прибывшая бригада скорой помощи, недолго думая забрала её и отвезла в больницу. Потеряв сознание от потери крови, Юля тяжело приходила в себя. — К сожалению Вы потеряли ребёнка, — вещал мужской голос у неё над головой. — У вас случился выкидыш. Ваш муж сейчас приедет, — монотонно говорил врач. — Не надо мужа, — тяжело вздохнула Соколова, вспоминая события последнего дня. — К сожалению, плод был замершим. Потребовалось хирургическое вмешательство для его извлечения. Вы больше не сможете иметь детей, — констатировал хирург. — Вам ещё сильно повезло, что кровотечение открылось на этом сроке, в противном случае и чистка не помогла бы, что привело бы к летальному исходу, — продолжил врач. Услышав вердикт, Соколова крепко зажмурилась. Слёзы потекли по её щекам.