Детство, как его забудешь

В очередной раз сверившись с картой Майский резко затормозил, так что машину занесло на газон и колесами она перепахала его.  — Вы наехали на газон и задавили мои цветы! Как не стыдно, молодые люди! — прокричала проходящая мимо старушка, прячась от дождя под зонтиком. Заглушив двигатель и не обращая никого внимания на ворчащую женщину, трое мужчин вбежали на второй этаж. Дверь в квартиру была приоткрыта. — Мужики, не нравится мне всё это, — сказал Майский, доставая пистолет из кобуры и медленно заходя в квартиру. В мозгу Лисицына рисовалась отнюдь не радостная картинка. Ему казалось, он видит уже наяву труп любимой и готов был убить всех причастных к её смерти. Резко дёрнувшись вперёд, он был остановлен Даниловым. — Спокойно, Костя. Как можно тише они пошли за Майским. На кухне на полу лежало тело мужчины с колотой раной в районе сердца. — Ёжки-коловрёжки, — срифмовал Данилов, осматривая труп. — Вот это да. Надеюсь, с Соколовой всё в порядке. — Не каркай, — произнёс Лисицын, не находя себе места. Недолго думая Майский достал телефон и набрал номер Рогозиной. — Галь, у нас тут труп. Похоже это Федотов. — Сверил он лицо убитого с фотографией на планшете. — Сергей, я же говорила быть аккуратнее. Мне кажется, это не последняя смерть в этом деле. Езжайте на заброшенный бетонный завод. Возможно, Соколова там, и Гордеева нам сказала правду. Я туда направлю подкрепление. — Спасибо, Галь! Так мужики, в машину, едем на новый адрес. — Ёп твою мать, — выругался Лисицын. — Ладно едем дальше. Надеюсь, Соколова жива ещё. — Костя хватит драматизировать, — прорычал Майский. — Жива твоя Соколова. Жива! Подходя к машине, трое мужчин были снова окликнуты. — Молодые люди, вы испортили весь газон, — продолжала ворчать бабушка, решив дождаться хулиганов и высказать им своё недовольство. — Бабуля, восстановим мы твой газон, не переживай. Ты лучше скажи, вот эту девушку ты случайно сегодня не видела, — показывая фото Соколовой, поинтересовался Сергей. — Ну как же, милок, видела. Только её какой-то мужчина нёс на руках. Я ещё спросила может скорую вызвать, а он сказал, что всё хорошо, она просто спит. Он её в машину положил и уехал. — Бабуля, милая, а ты случайно номер машины не запомнила? Или хотя бы марку, цвет. — Запомнила, — бодро ответила бабушка, радуясь, что её феноменальная память на цифры хоть кому-то пригодилась. — А896К, а дальше номер был в грязи. Но на конце тоже была цифра семь. А после этой машины другая приехала, тоже чужая, не наша. Мужчина оттуда вышел зашёл в подъезд и спустя несколько минут вышел. — Он похож на кого-нибудь из них, — поинтересовался Майский показывая старушке фото на планшете. Старушка прищурившись вглядывалась в фотографии мелькавшие на планшете. — Вот он. Точно он, — указала пальцем на полковника Брюхина старушка. — А номер второй машины, Вы, случайно не запомнили, — с сомнением на надежду спросил Сергей. — Молодой человек, у меня феноменальная память на цифры, тем более я в прошлом преподаватель математики. Записывай милок. — После этого старушка продиктовала второй номер. — Долго, он там любезничать будет с этой бабкой, — злился Лисицын, находясь в машине. — Костя, успокойся, я тоже переживаю за Соколову, но сейчас важна каждая информация. Я думаю, Майский не просто так там подзавис. — Ты-то с чего вдруг переживательный такой стал? Что, глаз положил на Соколову, — непонятная волна ревности накрыла его. — Дурак, ты Лисицын, мы с Юлькой в одном детдоме росли и она мне, как сестра, и твоя ревность тут не уместна. — Ладно, Стёп, забудь. Это я сгоряча. Дальше Лисицын не стал продолжать. О том, что он боялся потерять эту дурёху, как когда-то потерял жену и сына. Он просто не хотел верить в то, что судьба у него снова заберёт любимого человека. — Спасибо тебе большое, родная, — приобняв за плечо старушку, порадовался Майский, что Соколова, жива и как минимум просто находится без сознания. — И газон мы восстановим! Кустики, цветочки тебе посадим, — прокричал он уже из машины. — Всё мужики погнали. Стёпа, свяжись с Тихоновым и попроси его пробить этот номер. –Майский протянул листочек Данилову. — Мне кажется, я догадываюсь, чья это машина и куда она поехала.

***

— Да, Иван, я тебя понял. Спасибо. Серёга, ты был прав. Машина принадлежит Брюхину Олегу, походу именно он причастен к смерти Федотова. — После того как, Валюша, определит время смерти, мы сможем точно понимать причастность ко всему этому Брюхина. Но то что Соколову вывез его сын, это точно. Правду говорят яблоко от яблони, как и мразь от мрази, не далеко падает. Ладно, Стёп, свяжись с группой захвата и узнай как скоро они приедут на завод. Нам ехать минут пятнадцать не более. — После этих слов Майский снова включил «люстры» и, нажав педаль газа в пол, повёл машину по нужному адресу. Подъехав к бетонному заводу, ребята поняли, что дела обстоят хуже, чем они думали. Огромное заброшенное здание далеко не радовало. Искать в огромном строении похищенную Соколову это всё равно, что искать иголку в стогу сена. — Мать твою, — выругался Майский, выходя из машины и оглядывая завод. — И как мы её найдем? — пришло время удивляться Сергею. — Алло, Иван, — как можно тише произнёс Данилов, боясь, что его услышат. — Ты говорил, что в похищении замешан Алексей Брюхин. Можешь пробить его номер телефона. — Да, секунду, Стёп, не вешай трубку. Быстро нажимая кнопки клавиатуры одна за другой Иван отследил мобильник Алексея. — В последний раз мобильник включался в районе старого заброшенного бетонного завода. — Мы знаем это, Иван, точнее надо, точнее, — начинал заводиться Данилов. — Минуту, — на несколько секунд Иван замолчал изучая картинку на мониторе. — Он созванивался с отцом, его мобильник тоже локализуется на заводе. Стёпа, я могу скинуть карту завода, он заброшенный, я к сожалению не могу точно определить в каком помещении они, но судя по геолокации, это северо-восточная часть здания. — Спасибо, Иван. Дальше мы сами. — Удачи, — проговорил Тихонов, но на другом конце его уже не услышали. Пока Данилов разговаривал по телефону подъехала группа захвата. Видя занятость Данилова и беспокойность Лисицына, Майский сам ввёл их в курс дела, показал фото Соколовой и объяснил как действовать. Сверившись с планом завода, который скинул им Тихонов, Майский продолжил руководить операцией. — Так, Львович, ты берёшь двух ребят и идёшь с ними вот в это крыло, указал он на плане. — Стёпа, ты идешь сюда, я с мужиками сюда. Всем всё понятно? — Да. — Безмолвно кивнули участники.

***

«Лёша, прошу тебя, не надо, пожалуйста», — услышал Майский откуда-то со стороны. Находясь в левом крыле здания, он увидел, как напротив происходит что-то странное. Приглядевшись в бинокль он узнал в связанной женщине Соколову. Рядом стояли два мужчины и женщина, которая повисла на шее у одного из них. Махнув рукой и подав условный жест, Сергей приказал группе захвата ждать. Сам тем временем вытащил рацию и сообщил:  — Костя, Стёпа, я их вижу. У одного из них пистолет. Не лезьте туда. Ждите моего сигнала. — Ты, иди сюда, — указал он одному из группы захвата, имеющего при себе винтовку со снайперским прицелом. — Видишь вон ту женщину привязанную к колонне? На молчаливый кивок сотрудника СОБР Сергей продолжил: — Она должна остаться жива, следи за ней. Действуй по ситуации, в случае необходимости открывай огонь, но без фанатизма. Наблюдая за происходящим в объектив снайперского прицела, мужчина в чёрной маске выжидал. Цель спасения была обозначена, поэтому всё, что развивалось дальше, его мало волновало. Вот один из мужчин оттолкнул девушку. Она упала на кусок арматуры. Он снова к ней подбежал и пытается остановить кровь. Его руки в крови. Он вытирает лицо и пачкает его кровью. Кровь пульсирующим потоком изливается ему на руки. Кажется девушка перестала дышать. Стоп. Вот второй мужчина достал пистолет и навёл его на объект охраны. Раздался выстрел. — Чёрт, какого хера, — выругался Олег роняя пистолет. Пуля прошла насквозь через запястье. Кровь брызнула в стороны, частично попав на Соколову. Жгучая боль разлилась внутри руки. — Стоять не двигаться, — рявкнул Лисицын, распахивая дверь. Услышав за дверью выстрелы, у него внутри всё оборвалось. «Только бы Юлька была жива», — крутилось у него в голове. Соколова сама не поняла что произошло в тот момент, брызги крови попали ей на лицо и на служебную форму. — Юля, с тобой всё в порядке? — подбежал Лисицын, разглядывая Соколову и вытирая кровь с её лица. — Развяжи меня, — устало произнесла Соколова, понимая, что её кошмар закончился. — Скажи, что с тобой сделал этот урод? — нагнувшись ближе Костя стал перерезать веревки, которыми были связаны руки Соколовой. — Со мной всё хорошо, всё хорошо, — как во сне твердила Юля, уставившись взглядом в одну точку. Лисицын проследил куда смотрит напарница и вздрогнул. Недалеко от них лежала Катя. Его бывшая одноклассница и первая любовь — Екатерина Максимовна Гордеева. Судя по положению рук и головы, она была мертва. Алексей уткнувшись в грудь девушки, не выпускал её из рук и продолжал раскачиваться вместе с телом, словно убаюкивал младенца. — Стёпа, вызывай труповозку и скорую, — крикнул Лисицын, помогая встать Соколовой. —  Хотя этому тоже катафалк не помешал бы, — кинул фразу он в сторону Олега, который тем временем зажимал руку, пытаясь остановить кровотечение. — Вам это с рук не сойдёт. Вы не знаете с кем связались, — огрызнулся Брюхин. — У меня связи, у меня власть. Вы все у меня по приказу пойдёте дворы мести. — Да, ладно, тявкать, — усмехнулся Данилов. — Думаешь твои связи помогут тебе? А ты забыл гнида, как девочек из детдома совращал? Думаешь об этом никто не узнает? Что ты до сих пор пользуешься их услугами. — Тихим и злым голосом вещал Степан. Он узнал в Брюхине того мужчину, что приходил в тот поздний вечер много лет назад к заведующей детского дома. И Степану стало понятно, почему после его визита через какое-то время девочки попадали в больницу. Тогда он был ещё юным пацаном и не понимал с чем это связано. От злости он сжал кулаки и готов был набить морду Олегу прямо здесь и сейчас. — Сколько девчонок ты погубил. Сколько абортов они от тебя сделали. Сколько из них детей не смогут иметь? — Они сами, шлюшки малолетние, не против были. А ты со своей правдой и честностью, как был капитанишкой, так им и останешься. А я добьюсь, так вообще до лейтенанта разжалуют. После этих слов Соколова развернулась и не могла поверить услышанному. Пазл сложился. Она сразу вспомнила в архиве засекреченный рапорт отца, вот кто был фигурантом того дела. Брюхин Олег воевал с её отцом в Афгане и значит на него писал рапорт её отец. Значит прав был Федотов, за смертью родителей стоял этот тип. Одновременно со Стёпой, который направился в сторону Брюхина с огромным желанием последнему дать в челюсть, Соколова также направилась в сторону Олега, но была удержана Лисицыным. Тем временем как Данилова вовремя остановил подоспевший Майский. — Не надо Стёп, — отвезём его в контору, там с ним Рогозина поговорит. Он уже себе на приличный срок заработал. А тебе ещё работать и закон защищать. — Юль, не сейчас, — тихо прошептал Лисицын. — Он всё равно тебе ничего не скажет. Давай я лучше отвезу тебя в больничку. Тебе нужна медицинская помощь. — Не надо в больницу, — содрогнулась Соколова, вспоминая обстоятельства при которых она там оказалась в последний раз. Глянув на бывшего мужа, не выпускавшего тело Гордеевой из рук, она прошептала: — Давай лучше к Вале в морг. Я в больницу не хочу. — Ну к Вале значит к Вале. На стол тебе ещё рано, а вот холод и обработка раны тебе не помешает, — разглядывая гематому и разбитую губу Соколовой, вдруг улыбнулся Лисицын. Не удержавшись Костя крепко обнял Юлю и поцеловал в висок. Состояние напряжения по тихонько отлегло от сердца. Его Юлька была жива и была в его крепких объятиях.

***

— Валь, ну что у тебя? Есть первые результаты? — поинтересовалась Рогозина, входя в морг. — Смерть Гордеевой наступила в результате разрыва печени и обильной кровопотери. Она была беременна, предположительно пять-шесть недель. — Беременна? Значит, её шутка не была шуткой, — продолжила размышлять в слух Рогозина. — Галь, ты о чём? — Да она что-то говорила Лисицыну про ребёнка, потом сказала, что пошутила. Я и сама толком не поняла. — Нервно махнув рукой, решила свернуть разговор Галя. — Галь, ребёнок точно не от Кости. Как я поняла, девушка живёт в Благовещенске. Точнее жила. Так что месяц назад она не могла забеременеть от Лисицына, если конечно он втихаря не летал домой. И я думаю, что девушка сама не знала ещё, что беременна. Срок очень маленький и если специально не планировать, то задержку месячных можно списать на усталость или эмоциональное переживание. Я запросила медицинскую карту Гордеевой, судя по ней, цикл у неё был нерегулярный, поэтому она легко могла не знать о том что беременна. Ну, а в каждой шутке, ты знаешь есть доля шутки. А точнее женская интуиция, — тяжело вздохнула Антонова, закончив свой рассказ. От части ей было очень жаль Гордееву, которая хотела простого женского счастья, а стала жертвой чужой игры. — Валя, ты можешь установить, кто отец ребёнка? — Да, Галь. Думаю с этим проблем не возникнет, но нужно время. — Хорошо, Валя, не буду тебя отвлекать. Трудись. Мне ещё допрашивать Брюхиных. — Галь, может одного из Брюхиных отдать Лисицыну или Круглову? — Валентина, как ты понимаешь доверить это Лисицыну я не могу. А Круглов в отпуске. — Галина Николаевна, Петрович же вроде должен уже выйти из отпуска? И он самый незаинтересованный в этом деле. Вспомни состояние Кости, Стёпы и Майского. — Да, у него там свои какие-то заморочки. Валь, я справлюсь. Если что Майский мне поможет. — Ну смотри. Моё дело предложить. Да и ещё, чуть не забыла, я взяла анализ крови у Брюхина и Соколовой. Но мне нужно время для проведения анализа. — Хорошо, Валя. Как только будут результаты сразу сообщи. — После этих слов полковник удалилась из морга.

***

Белые стены, ростомерная стена. Взгляд Алексея суетливо передвигался, рассматривая обстановку. Он понимал, что не хочет отвечать за отца, а срок ему светит не малый. Закончив юридический факультет, он знал, что за покушение на сотрудников структуры МВД при исполнении должностных обязанностей, ему впаяют достаточно. Рогозина вошла в допросную и усевшись за стол представилась. — Полковник Рогозина Галина Николаевна. Руководитель службы ФЭС. Алексей Олегович, скажите, зачем Вы похитили и пытались убить нашу сотрудницу? Лёша посмотрел на полковника. В душе его был шквал эмоций. Он разглядывал женщину, сидящую напротив, и покачивая головой пытался сфокусировать своё внимание. — Я ещё раз, Вас, спрашиваю. Зачем, Вы, похитил нашу сотрудницу? — жёстко повторила Рогозина, догадываясь, что перед ней разыгрывают дурачка. — Потому что мне приказал отец, — растягивая слова произнёс Алексей. — Он всю жизнь был жёстким и беспринципным. И хотел чтобы я был таким же. — Вы, могли отказаться и сообщить в полицию, — продолжала допрос Галина Николаевна. — А я вырос весь в мать. Мягким и слабохарактерным, как говорит мой отец, — словно не слыша полковника продолжал свой рассказ Алексей. — Моя мать умерла от рака, потому что он её довёл до болезни, своими изменами, своими похождениями по малолеткам. Мать знала и покрывала его, потому что любила его. В отличие от отца — он любит только себя. — Как так произошло, что Вы убили Гордееву? — Я никого не убивал. Катя жива. Она просто спит. Она спит. И скоро проснётся. После этих слов Алексей начал раскачиваться из стороны в сторону. — Вы, Алексей сильно ошибаетесь. — Рогозина стала раскладывать фотографии перед Брюхиным. — Екатерина Гордеева мертва. Вот доказательства. — Нет, нет. Этого не может быть, — говорил Алексей, трогая фотографии, дрожащими руками. — Моя Катя жива. Жива. Это другая женщина. Это не она. Зачем Вы мне это показываете? — Хватит ломать комедию, Ваше юридическое образование Вам не поможет уйти от наказания и не надо передо мной разыгрывать психа. После этих слов у Рогозиной зазвонил телефон. — Валя, я слушаю тебя. Хорошо, сейчас подойду.

***

— Что у тебя? — поинтересовалась полковник, входя в морг. — У Алексея в крови содержится большая доза нейролептиков. Скорее всего, он действовал в состоянии аффекта, и вряд ли он помнит что совершил. Я думаю он и сейчас ещё находится под их воздействием. — Хорошо, Валя, я тебя поняла. Да, кстати, а что с кровью Соколовой? Надеюсь, у неё в крови нет этой дури? — помахала в воздухе пальцем Галина. — С ней всё хорошо, её нужна помощь и поддержка другого характера, — улыбнулась Валя. Об остальном Антонова решила умолчать. — Ну и хорошо. — После этих слов полковник удалилась из морга.

***

— Итак продолжим, — усаживаясь за стол вещала полковник. — Зачем Вы убили Гордееву? — Я не хотел. Я сейчас точно не могу вспомнить и объяснить, но я знаю точно, я не хотел смерти Кати. Я любил её. В этот момент в допросную вошла лаборантка и передала папку от Антоновой. Изучив материалы содержимого, Рогозина продолжила задавать вопросы. — Вы знали, что она беременна от Вас? — Что? Катя, была беременна? — Да. — Нет, я впервые от Вас слышу. — Алексей начал нервно потирать влажные руки. Он не мог поверить в то что услышал. — Катя же говорила, что не хочет иметь детей. Она всегда в шутку говорила, что ей хватает меня. — Так вот, как бы то ни было, Вы, Алексей Олегович, являетесь отцом ребёнка Екатерины Максимовны, — раскладывая перед Алексеем распечатки листовок, вещала полковник. — Так что, Вы, обвиняетесь в убийстве Гордеевой Екатерины Максимовны и Вашего нерожденного сына. Вам будет предъявлена статья по всей строгости закона. — Нет, нет, этого не может быть. Но я не хотел её убивать, не хотел. И Соколову я похитил только по просьбе отца, — обхватив голову руками, Алексей уставился в стол и слёзы горечи потекли по его щекам. Рогозина собрала все документы со стола и нажала кнопку вызова конвоя. — Вам будет предъявлено обвинение сразу по нескольким статьям. Уведите, — жёстко произнесла полковник и покинула допросную.