Обручённые

Sisi ni sawa means we're the same Though you've got your spots, And I have a mane. At the end of the day, It's like water and rain Sisi ni sawa — we are the same!

      Аскари расположился на высоком зелёном холме, с которого открывался живописный вид на Земли Прайда: пасущиеся стада, равнины, блестящее на солнце круглое зеркало водопоя, а где-то вдалеке — зловеще затаившееся в тени Чужеземье. Юный лев с удовольствием улёгся в мягкую молодую траву, уронив голову на скрещенные лапы. Несмотря на то, что Аскари слыл шумным и не самым послушным подростком, он любил подобные моменты безмятежности, когда можно было просто валяться в траве, упиваясь запахом свежих цветов, в изобилии распустившихся после затяжного сезона дождей.       — Снова прохлаждаешься?       Внезапно раздавшийся над головой голос отца заставил его вынырнуть из ленивого блаженства и в спешке подскочить на лапы.       — У меня заслуженный отдых, — сообщил Аскари подошедшему к нему крупному золотистому льву.       — А мог бы чем-нибудь полезным заняться. Витани сейчас как раз проводит урок охоты...       — Это для девчонок, — небрежно поморщился тот.       Кайон чуть слышно вздохнул, взглянув на сына. Аскари заметно подрос за минувший сезон дождей. Теперь он ещё больше походил на своего отца — золотистая шерсть, красновато-рыжая грива, которая прорастала уже не только на его макушке, но потихоньку переползала и на шею. От Фули юный лев унаследовал лишь яркие изумрудные глаза да характерные пятна, которыми был в изобилии усеян его круп.       Однако чем старше Аскари становился, тем труднее было Кайону и Фули мириться с его свободолюбивым и взбалмошным нравом. Разве что, забота о младшей сестрёнке Думани* порой помогала сбить с него спесь и привить ему чувство ответственности.       ...Но, похоже, не в этот раз. Завидев приближающуюся к ним Фули, тревожно подёргивающую ушами, Аскари поспешил спрятаться за широкую спину отца, что, в сущности, не очень ему помогло.       — Где Думани? — строгий тон матери заставил его нервно прижать уши, выглянув из-за плеча Кайона. — Я же велела тебе присматривать за сестрой!       — Я отвлёкся совсем чуть-чуть, а она опять куда-то убежала, — возвёл глаза к небу Аскари. — Ну, не смотри на меня так, мам! Ты же знаешь, какая она прыткая!       — А, вот и она, — с облегчением произнёс Кайон, заметив дочь, понуро поднимающуюся к ним на холм. — Всё в порядке, милая?       — Почему ты вернулась? — спросила у неё Фули. — Разве Кинг не звал тебя поиграть?       — Я с ним не разговариваю, — нахохлилась Думани.       — Ну, что у вас стряслось? — заботливо поинтересовался Кайон, лапой привлекая её к себе. — Вы опять поругались?       — Мы играли в Львиную Гвардию, и мне три раза подряд выпадало быть самой зоркой! Я уверена, Кинг нарочно вредничает, чтобы меня позлить. Все ведь знают, что я быстрейшая!       Принц Кингоджо** был младшим сыном Кову и Киары. В отличие от своего дяди, для которого пробудившиеся в нём силы Рычания Предков в своё время стали полной неожиданностью, этот львёнок с самого детства знал, какой титул ему уготован. Кингоджо грезил о том дне, когда его плечо украсит метка Львиной Гвардии, лидером которой ему предстояло стать. По этой причине маленький принц немало времени проводил с Кайоном, который с удовольствием посвящал племянника в обязанности хранителей и учил его оберегать Круг Жизни.       Однако Великие Предки не спешили одаривать львёнка своим могущественным Рыком, и вместо грозного львиного рёва принц пока что издавал лишь кошачье мяуканье.       — Думани, не дуйся на него. Быть самой остроглазой тоже очень интересная работа, — ласково подбодрила дочку Фули.       — Скука смертная, — фыркнула та, и Аскари, не выдержав, издал хриплый одобрительный смешок.       — Тебе повезло, что старина Оно этого не слышит, — с улыбкой покачал головой Кайон.       — Дядя Оно хотя бы умеет летать! — юная самочка высоко подпрыгнула на месте, словно пытаясь взлететь в воздух. — А я могу только ходить и пялиться вокруг... То ли дело — бегать быстрее всех!       Маленькая Думани действительно унаследовала от матери умение и страсть к стремительному бегу. У её родителей не было сомнений, что малышке уготована судьба однажды стать быстрейшей в Отряде Хранителей, который будет возглавлять Кингоджо.       Она куда больше, чем её брат Аскари, походила на Фули — в ней было мало львиного, её тело было таким же миниатюрным и изящным, как у матери, а шерсть покрывали многочисленные пятна. На мир Думани смотрела большими серо-зелёными глазами своей бабушки Налы.       Из-за своей непохожести ни на львицу, ни на гепардиху, Думани часто становилась предметом всеобщего обсуждения и насмешек других детёнышей. Но, к счастью, она всегда находила надёжного заступника в лице Аскари, который жёстко пресекал любое излишнее любопытство в сторону своей сестрёнки. Заручившись поддержкой Фули и Кайона, Аскари объяснил ей, что она вовсе не изгой, — она просто уникальна. А когда другие сталкиваются с чем-то настолько необычным, они часто воспринимают это враждебно.       Крепко усвоив этот урок, Думани со временем стала куда спокойнее относиться к чужому любопытству и на ставший уже привычным вопрос: «Кто ты, львёнок или гепард?» с гордостью отвечала: «Я лепард!».       — Эй, Думани!       К семье подбежал запыхавшийся кареглазый и темношёрстный львёнок. На его левом плече виднелась кривоватая попытка нарисовать метку Львиной Гвардии, судя по всему, путём опустошения запасов краски Макини.       — Кто к нам пожаловал, — насмешливо протянул Аскари, приблизившись к львёнку. — Как дела, Кинг? Уже научился рычать как лидер Гвардии, или всё ещё пищишь как котёнок?       — Ты бы лучше свой рык со стороны послушал! Смех, да и только, — не менее язвительно осадил его Кингоджо.       — Я полукровка, — пожал плечами тот, — а у тебя какое оправдание?       Вместо ответа львёнок весьма задиристо показал ему язык, и Аскари не преминул в ответ клацнуть зубами в опасной близости от его мордочки.       — Мальчики, не ссорьтесь, — прозвучал степенный голос, а вслед за ним на холм неспешно взошла и его обладательница — сама королева Земель Прайда.       — Привет, Киара, — радушно поприветствовал Кайон сестру. — Какими судьбами?       — Вообще-то, это я пришёл за Думани, — застенчиво ответил Кингоджо вместо матери. — Может, вернёшься в игру? Без тебя как-то совсем не то...       Думани на мгновение расплылась в победной улыбке, но тут же взяла себя в лапы и театрально насупилась, вздёрнув подбородок:       — И не подумаю.       — Я сделаю тебя быстрейшей, — с надеждой пообещал львёнок и, видя, что его слова не возымели должного эффекта, сквозь зубы добавил: — На целых три дня.       Думани прищурилась, делая вид, что обдумывает предложение.       — Идёт! — просияла она.       — Вот и славно. Бегите, поиграйте, а мне нужно сказать пару слов Фули и Кайону, — произнесла Киара. — Аскари, присмотришь за ними?       — Ладно... Идём, мелюзга, — он махнул головой, призывая Думани и Кингоджо следовать за ним, — научу вас крутить хвосты обезьянам...       Котята радостно подскочили и побежали вслед за пятнистым львом. Они любили проводить время с Аскари, — несмотря на его гонор и ворчливость, с ним всегда было чем заняться, пусть эти занятия и оказывались порой не совсем правомерными.       — Даже не знаю, что нам с ним делать, — покачала головой Фули, когда дети скрылись из виду.       — С подростками всегда трудно, — со знанием дела успокоила её Киара. — Но у Аскари есть потенциал. Он умный самец и прекрасный брат для Думани... Вот увидите, из него вырастет достойный лев — ничуть не хуже, чем его тёзка.       — Его тёзка был лидером Львиной Гвардии... — проговорил Кайон. — А кем уготовано стать ему?       — Нянькой, — мрачно продекламировал Аскари, высунувшись из-за ближайшего массивного валуна.       — Вы ещё здесь! — рассердилась Киара, обернувшись. Кингоджо и Думани, заливаясь смехом, выскочили из-за камня и пустились наутёк с холма. — А ну, бегом отсюда! Нечего подслушивать!       Аскари виновато, но весьма обаятельно улыбнулся Киаре и тоже поспешил ретироваться, последовав за кузеном и сестрой.       — Не сердись на него, — улыбнулся Кайон. — Иногда он бывает слегка... несносным.       — Точь-в-точь как ты в детстве! — поддразнила мужа Фули, игриво пихнув лапой в бок.       — Вот ещё! — шутливо-обиженно возразил он. — В его возрасте на мне уже лежало бремя вожака Львиной Гвардии!       — Если бы не это «бремя», ты бы до сих пор бегал наперегонки с Бангой как беззаботный львёнок.       — Будь к нему снисходительнее, Фули, — сказала Киара с наигранной серьёзностью. — У него ведь не было младшей сестрёнки, за которой нужно было бы приглядывать.       — Зато у меня была старшая сестрёнка, за которой требовалась не меньшая слежка, — усмехнулся лев.       — Ах, ты...       Киара с проворством заправской охотницы кинулась на брата в попытке куснуть его за ухо, и тот, рассмеявшись, попытался заслониться от неё лапами. Хоть львица и вошла в статус королевы, держаться степенно она предпочитала лишь на аудиенциях и церемониях, в иное время позволяя себе немного подурачиться.       — Давайте оставим ваши семейные нежности на потом! — Фули прервала их небольшую потасовку, и львица послушно застыла с занесённой в воздухе передней лапой. — Киара, ты хотела сообщить нам какую-то новость?       — Точно так, — расплывшись в улыбке, подтвердила она и огляделась по сторонам, проверяя, не подслушивают ли их дети. — Великие Короли Прошлого поведали Макини, что на свет появилась самка, которая предназначена Кингоджо судьбой!       — Он обручён?! — с восторгом воскликнула быстрейшая, но, тут же спохватившись, вновь понизила голос. — Даже раньше, чем его старший брат?       — Да! Мы с Кову удивились не меньше, — энергично закивала Киара.       — Она львица? — тут же спросил Кайон, за что получил от жены хлёсткий и весьма ощутимый удар хвостом по шее. — Ауч!..       — А если не львица, то что? — ухмыльнулась Фули, с вызовом глядя на супруга.       — То я очень надеюсь, что она будет таким же красивым и грациозным гепардом как ты, моя принцесса, — торжественно произнёс он и ласково лизнул её в темя.       — Выкрутился, — пятнистая самка уткнулась носом в его пушистую щёку.       — Она львица, — Киара улыбнулась, глядя на них. — Только вот никто не знает, кто она такая. Великие Предки назвали лишь её имя, но никто из прайда ничего не слышал о таком детёныше.       — И как её зовут?       — Камили.       Лидер Гвардии задумчиво сдвинул брови. Совершенно неожиданно он ощутил, словно в уголках его долговременной памяти вспыхнул огонёк. Это имя звучало смутно знакомым. Но где он мог слышать его раньше?..       — «Идеальная»? — истолковала имя новорождённой львицы Фули. — Похоже, Кингу повезёт с избранницей.       Ну конечно! Перед глазами Кайона вдруг всплыла давно позабытая картинка из прошлого. Казалось, минула уже целая вечность, но самец по-прежнему помнил, как однажды ему выдалось разговаривать по душам с одним юным бежевым львом...       «— ...Я бы хотел, чтобы меня называли как-нибудь более звучно. Например, Камили.       — "Идеальный"? Да ты скромняга. Только, по-моему, это девчачье имя.       — Зато звучит красиво! Это имя, по крайней мере, не напоминало бы мне каждый день о том, что я должен стать королём...»       — Да неужели... — в ответ на собственные мысли недоверчиво усмехнулся лев себе под нос.       — Ты знаешь её? — голос королевы дрогнул в волнительном удивлении.       — Впервые о ней слышу, — не покривив душой, хохотнул Кайон. — Но, кажется, я догадываюсь, кто её отец...

***

      На горизонте неспешно догорал уголёк заката. Ночь постепенно вступала в свои права, окрасив небо на востоке в иссиня-чёрные оттенки и рассыпав по небосводу мириады ярких звёзд. Река, залитая лунным светом, серебряными лентами опутывала Земли Прайда.       — Аскари?       — М-м?       — А когда ты вырастешь, ты женишься на львице или на гепардихе?       Брат и сестра отдыхали в траве неподалёку от Скалы Предков, наблюдая, как исчезает за линией горизонта прожитый день. Идти домой не было желания — ночная саванна убаюкивала и завораживала так, что хотелось лежать и глядеть на звёзды целую вечность.       — На зебре, — съехидничал Аскари, пытаясь отмахнуться от её инфантильных вопросов.       — Ну, прекрати, я серьёзно! — прыснула Думани. — Вот я, например... иногда я задумываюсь, кем мне больше нравится быть. Когда я бегаю — я чувствую себя гепардом, а когда я смотрю, как наши львицы охотятся все вместе, — мне нравится быть львом.       Аскари, посерьёзнев, внимательно взглянул на сестрёнку. Думани крайне редко делилась с окружающими своими переживаниями, предпочитая скрывать грусть за улыбкой, а замешательство — за смехом и озорством. Но самец слишком хорошо знал свою сестру. Он научился замечать, когда задорные искорки в её нефритовых глазах меркли, застилаемые едва уловимой тревогой.       — Знаешь... — Аскари слегка наклонился к пятнистому котёнку. — Папа рассказывал мне про одну свою давнюю подругу. Она была гиеной.       — Папа дружит с гиенами?! — Думани недоверчиво скривила мордочку.       — Она хорошая гиена... как и весь её клан. Они живут в Чужеземье, охотятся только на вверенных им территориях и уважают Круг Жизни.       Думани с неподдельным интересом слушала брата, прижавшись к его тёплому боку и машинально теребя лапами его отросшую гриву. Своей гривой Аскари гордился, хоть и понимал — из-за его смешанного происхождения она вряд ли будет столь же развитой, как у других львов.       — Так вот, — продолжил он, — эта гиена очень любила говорить: «Sisi ni sawa».       — «Мы одинаковы?» И что это значит?       — Это значит, что в глубине души все мы равны, — пояснил Аскари, окинув взглядом спящие Земли Прайда. — И неважно, есть ли у тебя пятна или грива... Не нужно делить мир на «нас» и «их». Ты можешь считать себя кем угодно, главное — оставайся собой.       — Значит... — Думани выдержала задумчивую паузу, разглядывая звёзды. — Лев ты или гепард, — по сути, не имеет значения? Но разве это так?       — А разве наши мама с папой — тому не подтверждение?       Малышка робко улыбнулась, глядя в его изумрудные глаза. Пожалуй, Аскари был прав... Если Небеса саванны свели их родителей вместе, значит любовь между ними и вправду оказалась сильнее видовых различий. Пусть ради этого им, вероятно, и пришлось пройти немало испытаний.       Думани сонно зевнула, решив про себя, что завтра обязательно расспросит об этом маму и папу.       Она была уверена — её ожидает очень интересная история.

Конец.

________________________________ *duma (суах.) — гепард ni (суах.) — есть, быть (глагол-связка, не требует перевода) Dumani — «Я — гепард» **kingojo (суах.) – охранять, стеречь