Решение

— Господин министр, я вынужден сообщить, — сухощавый мужчина в синей мантии — форме Отдела магического правопорядка, — что сегодня, около часа ночи из Азкабана совершен побег. Корнелиус Фадж поднял глаза на собеседника, рассматривая его так, будто тот только что сообщил ему новость о захвативших Волшебный мир домашних кроликах. — Мистер Бут, я не ослышался? — министр, в своей обычной манере сложил руки на округлом животе, откидываясь на спинку стула. — Побег из Азкабана? Это же невозможно! Но Фредерик Бут не казался человеком, решившим пошутить над министром с утра пораньше. Наоборот, он был предельно серьезен и сосредоточен. И Фаджу оставалось лишь выдохнуть про себя — это была правда. А значит, что? Не обеспечил безопасность, рейтинг обязательно упадет, надо будет позаботиться, чтобы было побольше статей о героическом прошлом, чтобы восстановить до выборов. А значит, а значит… А значит, надо позвать Каффа, чтобы уже готовил статьи о том, как подлые наймиты Люциуса Малфоя… Фадж тряхнул головой. С Малфоем ссориться могло быть опасно. Вот если бы пару лет назад — так он бы подавил всю их консервативную платформу на корню, даже бояться бы не стоило. Но сейчас, когда прошло уже шесть лет, могло быть опасно. Министр нервно сглотнул и вновь посмотрел на Бута. — А кто именно сбежал? — спросил он, пытаясь рассчитать, на кого все же повесить побег, на Малфоя или на Дамблдора. — Беллатриса Лестрейндж и Сириус Блэк, сэр, — отчитался заместитель главы Отдела правопорядка. — Сегодня ночью, выпрыгнули в окно. Сработали сигнальные заклинания, беглецов засекли, но поймать не успели, оба бросились в море. Кордоны по дорогам и авроров на берегу уже выставили, надеялись, что к утру поймают, надо же им отдыхать где-то. — Так может, они утонули? Если кинулись в море? — больше всего Фаджу не хотелось сейчас ловить этих беглых аристократов. И ведь главное, оба чистокровные, обоих никто, кроме людей Дамблдора, не видел, можно было бы все решить полюбовно, и, если бы не Крауч и его военная доктрина… Фадж вздохнул. — Может, и утонули. Бут пожал плечами. Судя по рассказам азкабанской стражи, что Сириус, что сестра его — оба были совершенно сумасшедшими. Блэк так и вовсе все время грудой в углу лежал, даже не разговаривал ни с кем. Белла же вроде сильно кричала поначалу, а потом успокоилась, все больше в окно смотрела. Вот и досмотрела. Хотелось плюнуть на пол, но не в кабинете же министра. Да и шутка ли — кинуться вниз с седьмого этажа. Потолки в Азкабане, конечно, не велики, шесть с половиной футов всего, но сорок пять футов — это не с детской метлы прыгнуть. Хотя, квидчисты не умирают, даже если и падают. Но ведь этим-то надо было еще и плыть потом. А местные говорят, там не хогвартское озеро, что за час можно вплавь пересечь. Так еще ведь надо знать, куда плыть. Вообще, история была странная. Амелия не зря сама не пошла на поклон к министру — сказать-то толком нечего. Сбежали, исчезли где-то в ночном море, ловим. — Ладно, иди отсюда, — как-то муторно произнес наконец Фадж. Благодаря Буту, у него появилось бесконечное множество всевозможных дел. И он был этому не рад.

***

Аппарировать сразу к Малфою Патрис Блетчтли откровенно не хотел. Не выспавшемуся и не позавтракавшему толком, лицезреть лощеную рожу патрона было особенно противно. Да и опасно это могло быть — в Азкабан уже набежали авроры, следят за всеми и каждым, могут и спросить потом, почему это господин смотритель предпочел любимой жене и дорогому сыну аппарацию на юг Англии. И какие дела там могут быть у господина смотрителя. И не связан ли господин смотритель с побегом. А если они чего-нибудь себе от скуки придумают, да заведут служебное расследование, то голову Блетчтли открутит уже Малфой, которому придется его отмазывать. И, зная Малфоя, жалование снизит, чтобы «компенсировать расходы на юристов». А ему семью кормить надо. Любимую жену и дорогого сына. А еще жрать хочется. Потому, быстро себя уговорив, Патрис уже через каких-то пять минут был в Косом переулке, наслаждался пасмурным утренним небом и планировал, что же он такое себе сейчас закажет. А через каких-то пять минут — ругался хлеще сапожника. «У тетушки Бетти», его любимый кабак в Косом переулке, был закрыт, а сама тётушка исчезла в неизвестном направлении еще три дня назад. Потому, проклиная ленивых авроров, тех конкретных сволочей, которые тётушку куда-то утащили и недельные азкабанские смены — неделя c преступниками/неделя дома — из-за которых новости пятидневной давности для тебя все еще новости, Блетчтли все же аппарировал к Малфой-менору. Чтобы уж потом не думать об этом. Краткие раскланивания с эльфами, быстрая прогулка через парк, где сонные павлины еще только начинали разбредаться по лужайкам. И вот, он в холле. Из верхнего зала слышится заливистый мальчишеский смех и воркование супруги. Значит, он вырвал Малфоя из-за стола. Сразу появилось какое-то злорадное настроение, раз уж ему не дали поесть — значит и он не даст. А потом разочарование: голодный Малфой — злой Малфой. Злой Малфой — гарантированные проблемы разного рода и степени тяжести. — Хозяин Люциус ждет господина Блетчтли в кабинете, — вежливо отрапортовала страшненькая эльфийка, указывая, что идти надо вверх по лестнице. — Дилли проводит господина. Показывать путь было не надо, куда идти, Патрис знал и сам. Но разве отпустит Малфой его одного гулять по дому? В кабинете у Малфоя ничего не менялось, казалось, годами, и осматривать его Патрису даже не хотелось — и так уже набил оскомину. — Здравствуй, Блетчтли, — тем более, и хозяин этого самого кабинета был явно не расположен к долгой беседе. — Если ты оторвал меня от общения с сыном ради какой-то глупости, то я лучше сразу попрошу Дилли проводить тебя до ворот, — Люциус с сомнением посмотрел на Патриса, но тот даже не шелохнулся. — Так что такого могло случиться, что бы ты явился ко мне в воскресенье, в восемь утра? — Беллатриса и Сириус Блэк сбежали из Азкабана, сэр, — как можно более спокойно произнес Патрис, наслаждаясь произведённым эффектом. Да, однозначно, использовать девичью фамилию было хорошим решением.