Решение

Договаривались они долго. Обеим хотелось уже перестать скрываться по кустам, а найти хоть какого-то вида кров, чтобы хоть тепло было. Ну и еды, чтобы наконец перестать голодать. Но вот пути достижения цели у женщин были совершенно разные. Алла знакомых в этом мире не имела, но отлично знала магловский. Потому, она еще в Азкабане продумала, что затеряться как раз в магловском мире будет очень удобно — волшебники в нем не разбираются. А потому вряд ли догадаются, что чистокровная маглоненавистница может, скажем, покрасить волосы не заклинанием, а обычной магловской краской. А соответственно — не догадаются, что это она. Белла, естественно, была против. Маглов она не переносила на дух, и жить с ними не собиралась. Зато у нее был свой план действий: «Мы можем спросить долги у пары моих знакомых. А потом осесть в нашем лондонском доме. Сириус, конечно, упрется, вот почему я и не хотела продолжать путешествие с ним. Но если ты говоришь, что он может быть полезен…» — Белла задумалась, и Алла наконец смогла задать давно мучавший ее вопрос: «А почему ты меня никак не попробовала истребить, если так ненавидишь маглов?» Белла отвернулась от собеседницы на секунду, а потом села на траву. Кажется, она наконец расслабилась. «Ты сделала одну важную вещь — подтолкнула меня к побегу. Я сначала не могла уложить у себя в голове — почему сначала нас держали со связанными цепями руками, а потом, где-то через полгода, отпустили? Понимаешь, дементоры высасывают любые эмоции. Веру в успех, любовь к близким, ярость на охранников. И они появляются достаточно часто, чтобы новые эмоции не успели вызреть. Потому-то нас и держали сначала на цепях — чтобы у нас не осталось воли для побега. А потом, когда мы уже были безвольными куклами, оставили в обычных камерах. Потому, когда появилась ты, не прошедшая всей этой пытки самых первых месяцев, то достаточно быстро и начала действовать», — Лестрейндж наконец подняла голову, посмотрев на блондинку. — «И за это я тебе благодарна». С Сириусом решили так — пока не трогать, но из виду не упускать. Когда сами найдем палочку, ему не давать, ждать, как себя проявит. «Ты не спрашивала, зачем он сбежал?» — все еще погруженная в думы, задала вопрос младшая из женщин. «Мы вообще не особо разговаривали», — со стыдом призналась Алла. «Все больше думали, как бы выжить и никому не попасться». Обсудив мелочи, вроде того, сколько еще дней может потребоваться для пути до Лондона, где у Беллы были спрятаны волшебные палочки или, что лучше всего было бы не спать на открытой земле, а найти где-нибудь палатку. С тем и вернулись в реальный мир. Сириус уже сидел рядом, жарил на костре пойманную рыбу. Хорошо, они догадались спрятаться за скалой — а то ведь могли и полицию вызвать из-за несанкционированного костра. Впрочем, Сириус и Белла о запрете вряд ли знали, а Алла не была уверена, что он есть в Великобритании в 80-х. С датой вообще вышло здорово — когда они только освободились и высадились на ближайший к Азкабану остров — тот самый, где еще сожгли арестантские робы, Алла увидела дату на газете и была не мало ей порадована — приятно, все-таки, вернуться во времена своей молодости. Настоящая она сейчас, наверно, уже в Бонне, в консульстве. Или еще в посольстве? Так или иначе, кроме воспоминаний были гораздо более важные дела — Белле явно не терпелось узнать, ради чего сбежал из Азкабана Сириус. — Ты когда побежала, я вспомнил о самых первых днях. О том, как обещал отомстить Петтигрю, забрать Гарри… Но тогда было не вырваться, сама знаешь, — Блэк прервался на секунду, чтобы перевернуть рыбу, лежащую над огнем на импровизированном мангале из шести палок: двух ровных и двух с рогатками на конце. — А тогда увидел тебя, и понял, что это мой единственный шанс. Я ведь впервые за столько лет чего-то захотел. А то ведь лежал целыми днями и даже не думал ни о чем. Белла вздохнула. Мотив был понятен и прост — месть. Подобная ясность явно ее успокаивала. Через день добрались до Инвернесса. Там повезло — пока были на главной площади — какая-то женщина-промоутер явно сочла кудрявую загорелую брюнетку с палаткой, велосипедом и собакой туристкой и вручила ей карту Великобритании. По этой карте и сориентировались. Теперь можно было не бояться потеряться и ехать не только по побережью. Это сильно сократило путь. Да и ехать решили быстрее — и в результате добрались до Лондона всего за десять дней. Были, конечно, в поездке эксцессы — например, из Эдинбурга пришлось удирать со всех ног — там магов чуть не заметили туристы, у которых был украден рюкзак с палаткой. А через пару дней после этого беглецов остановил полисмен — опять же, пришлось отпираться. Но на этот раз сработало то, что Белла владела итальянским, можно было просто притвориться иностранкой, не понимающей английского. Уже ближе к Лондону заметили на газетах, вывешенных для продажи, старые, еще военных времен, фотографии Беллы с Сириусом — особо опасные преступники, убивали людей, сбежали из тюрьмы… — Что-то поздно они спохватились, — сказал Сириус, когда уже вечером, в палатке, обсуждали этот момент. — Просто на свободе есть, кому о нас позаботиться, — удовлетворенно сказала Белла. - Все ведь прекрасно понимали, что особенно в первое время мы в магический мир не сунемся — слишком опасно. Вот друзья и дали нам время скрыться, — Белла замолчала и договорила свою мысль уже про себя: «Знаешь, я тебе конечно благодарна за то, что обрезала волосы — так узнать меня гораздо сложнее. Но как же я тебя за это ненавижу!» Алла отвечать не стала, ей и так было все понятно: различия между Беллой, лощенной девушкой в строгом черном платье, изображенной на фотографии, с ее белой, как снег, гладкой кожей и черными блестящими волосами и Беллой, загорелой и кудрявой, в спортивных штанах, майке, парке и найденных неизвестно где кроссовках — было разительно. К чести аристократки, она не истерила и не кричала, обвиняя всех вокруг в своем непрезентабельном виде. Она могла ненавидеть маглов — но все же предпочитала их поцелую дементора. И потому терпела.