Решение

— На Малфой-менор похоже, — скептически разглядывая интерьер их номера, произнесла Белла. Она сидела на огромной двуспальной кровати, расположенной в центре светлой комнаты с кремовыми стенами. С одной стороны помещались картины, а напротив — окно во всю стену с видом на Темзу. Где-то в другой комнате бродил Сириус, которому очень приглянулся магловский телевизор. «Первый был намного лучше. Со вкусом, и очень удобно. А здесь чувствуешь себя, как в музее», — возразила Алла, в отличие от ведьмы совсем не радостно воспринявшая идею сменить несколько отелей перед тем, как наконец заселиться. Зато характер миссис Лестрейндж ей был теперь понятен чуть больше. Конечно, многое изменила война, но вот костяк характера Беллатрисы сформировался еще до нее, и теперь, когда постоянная нужда добывать еду и ночлег их больше не терзала, основные черты проявлялись особенно ярко. Тем более, раньше Алла довольно часто видела подобных хозяйке тела эгоистичных и избалованных девушек. Лестрейндж привыкла добиваться своего не одним, так другим методом, но чаще всего, как и многие, похожие на нее девушки, банальным криком. «Ты ничего не понимаешь в жизни высшего класса, — с наигранным вздохом подумала женщина и тут же сменила тему. — Так говоришь, эти магловские зелья не смоются от аврорских проверок?» «Эти «магловские зелья» можно либо перекрасить, либо убрать, сделав стрижку и отрастив новые волосы», — чуть обиженная данной характеристикой, Алла не слишком хотела говорить. «О, это отлично! Значит, совсем скоро я наконец смогу воспользоваться своими капиталами и не пятнать честь воровством», — с удовлетворением заметила ведьма. Алла бы сказала ей, что если воровство пятнает ее честь, то можно было бы и не воровать так много, и жить в более скромном месте, но решила не ругаться почем зря. Тем более, в спальню уже зашел Сириус. Лестрендж к тому времени уже встала с постели и подошла к окну, с непривычки щупая незакрытое волосами плечо. По Темзе плыли прогулочные катера, внизу галдел веселый народ, настолько ярко и разномастно одетый, что окажись среди них сейчас маг — затерялся бы в толпе. Подобная картина для ведьмы явно было в новинку, и она разглядывала лондонский пейзаж так, будто видела его впервые, а не провела в нем треть жизни. — Что ты собираешься делать в первую очередь? — спросил Сириус, хмуро глядя на спину кузины. — Собственно, цели у меня две: забрать деньги из банка и забрать моих детей, где бы они не находились, — Белла, разворачиваясь к компаньону. Вся веселость из ее голоса куда-то пропала. — И что в первую очередь? — повторил свой вопрос Сириус, но уже с нажимом. — Почему это так тебя интересует? — ответила вопросом на вопрос Белла. — Я хочу забрать своего крестника сегодня ночью. Помнишь, тогда ты ходила за палочкой и вещами? Я раздобыл деревяшку быстрее, — жестко произнес Бродяга, всматриваясь своими голубыми глазами будто в самую душу. Алла в первый раз видела Блэка таким серьезным и опасным. Он даже пропустил замечание Беллы о «чужой палочке», которую может любой дурак достать, и которая развалится тут же от хоть на сколько-то сильного заклинания. — И решил посмотреть, все ли хорошо у моего крестника. Гарри был там, я нашел его, он жил у сестры Лили, Петуньи. А она ненавидит магов. Ты поможешь мне его забрать? — чем больше Сириус говорил, тем быстрее становилась его речь. Наконец, совершенно запыхавшись, маг замолк, лишь глядя на сестру широко распахнутыми глазами. «Итак, если я ему помогу, то у нас в номере появится восьмилетний пацан. Причем не просто какой-то там маленький мажонок, а сам Гарри Поттер!» — с истеричной восторженностью произнесла Белла. «Тебе это не нравится? — скорее для проформы спросила Алла. — Он бы смог играть с твоими детьми.» «Я не готова принести своим детям такую душевную травму. Подружатся еще. А отпрыск Поттеров все равно предназначен Темному лорду», — легко, будто говорила о результатах квиддичного матча, а не смерти восьмилетнего мальчика, ровесника ее собственных детей, заключила Белла. «Зато, если помочь Сириусу сейчас, то можно будет стребовать с него условие о переезде в ваш лондонских особняк. И убивать никого не придется.» Алла не слишком верила в действенность последнего аргумента — с каждым днем становилось все понятнее и понятнее, что Белла провела шесть лет в тюрьме не по ложному приговору, и не из-за наветов. Это женщина действительно убивала и мучила людей. И от осознания последнего подселенку всю аж передергивало. Но и надежда, что если Белла узнает Гарри Поттера раньше, еще в детском возрасте, она привяжется к нему и в будущем не станет с таким спокойствием — будто жертвенного барана — отдавать Волдеморту. «О, ты кажется начинаешь понимать превосходство магической крови, — Белла внутренне рассмеялась. — Да, жить на Гриммо было бы однозначно удобнее, чем у маглов. Заодно и мальчик ко мне привяжется, будет доверять «тетушке Белле», — ведьма вновь развеселилась, но уже не показательно, а задорно, как маленькая девочка, затеявшая новую игру. — Решено! Буду шпионкой в стане врага.» Сириус, заметив, что сестра задумалась и — как ему показалось — колеблется, решил добавить фактов. — Петунья завидует Лили потому, что не имеет магии. Дамблдор когда-то отказал ей в приеме в Хогвартс, хотя она специально написала ему письмо, — произнес он все также настороженно и серьезно. — А не надо смешивать свою кровь с магловской, и не будет никаких проблем, — вновь перейдя на сюсюканье, Белла быстро подошла к Сириусу. — Не горюй, братик! Так уж и быть, я готова тебе помочь.