Решение

В магловском мире они сидели еще два дня: собирались с силами и продумывали план. Впрочем, последнее можно было сказать лишь с большой натяжкой — ведь ругань по поводу метода спасения Гарри Поттера обычно ни к чему не приводила. И Сириус, и Белла, отчаянно махали руками и всем видом пытались доказать, что если собеседник сейчас не уступит, то дни его на свободе сочтены. И если идеи Сириуса были понятны и объяснимы, хоть и несколько непродуманны — дождаться, когда ребенок выйдет из дома, наверняка защищенного, и тихо аппарировать с ним, заранее накрывшись дезиллюминационными чарами, уже потом все объяснив мальчику, то вот Беллу больше интересовал даже не результат, а процесс: «Так ты говоришь, что эти маглы — жуткие люди? Что ребенок у них несчастен и только и мечтает о том, чтобы его забрали друзья родителей?» — облокотившись на спинку кресла и приняв картинную позу глубокой задумчивости, спросила Лестрейндж. «Да, так и есть, — ответила Алла, вздыхая. — И только не говори мне, что хочешь представиться лучшей подругой Лили. Во-первых, Сириус это так не оставит, во-вторых…» «Во-первых, Сириус не станет никому перечить. Он прекрасно понимает, что без меня у него ничего не получится. Маглам, конечно, не понять, но… Чужая палочка, это как… — женщина поискала сравнение, — это как сумка или дом другого человека. Вроде всякие мелочи должны быть, но пока найдешь — тролль поумнеть успеет. Тут то же самое. Вроде заклинания творить можешь, но все по мелочи: Агуаменти там, или левитация… Дамблдор же наверняка навешал на дом сиротки Поттера барьеров столько, что только Темный лорд и в состоянии проломить. Да и охраны наверняка приставил — видимо-невидимо». «Но ведь по плану Сириуса биться как раз ни с кем не надо — подошли, схватили за руку, аппарировали, а там уж дальше пусть соглядатаи разбираются, куда ребенок пропал, и кто его унес, разве нет?» — удивленно проговорила магла, все еще не понимая, что происходит. Белла лишь рассмеялась. «Ты переоцениваешь моральные качества братца Сириуса. Так уж случилось, что он меня терпеть не может, а потому план на деле звучит как «он подошел, и он забрал» бросив, — тут голос Беллы сделался сахарным уже у нее в голове, что бывало редко, — «ах, любимую сестричку» на произвол судьбы и растерзание Орденовцам». «Любите вы друг друга, нечего сказать», — с отчаянием произнесла магла. «Как есть. Если бы не ты и Поттер, я бы тоже не долго наслаждалась его обществом. Плохо ты на меня влияешь!» — произнеся последнее, Белла засмеялась. Хоть лицо она уже отмыла, а косметические заклятия помогли убрать полученный за годы в Азкабане и лето в бегах загар, зубы так и остались жуткими, полусгнившими. Аллу передернуло. Тема «почему хозяйка тела сумасшедшая» давно себя исчерпала, но лучше от этого не становилось. И хоть пока на ее собственных глазах женщина никого не мучала и не убивала, с каждым днем становилось все яснее, что если уж Лестрейндж взбредет это в голову, крики и уговоры Аллы ее точно остановить не смогут. Спорили и в день, определенный как «дата спасения Гарри». И Алла уже готовилась, что ничего не решившие брат и сестра просто отложат дедлайн, продолжив ругаться в свое удовольствие, но, к счастью, прогадала. — Ты всегда была стервой, видит Мерлин, я пытался с тобой поладить — молчал, терпел все твои выходки, — Сириус был уже красный от гнева, приятные черты лица исказились, глаза будто прожигали женщину насквозь. Казалось, даже воздух дрожал от напряжения. — Но все, все, с меня хватит! Я ждал восемь лет, мечтая о том, что искуплю вину перед Джейми и Лили, и я не хочу больше ни секунды здесь стоять и смотреть на твои кривляния! — заорал мужчина. Он выхватил палочку и приготовился аппарировать. Алла иногда удивлялась тому, как Белла, со всеми ее странными идеями и тяжелым характером, с полным отсутствием логики и любовью к внезапной смене настроения могла успешно руководить… фактически, это был военный отряд. У вселенки даже мысли закрадывались, что все это наносное, лишь маска, скрывающая умную и расчетливую женщину. И иногда миссис Лестрейндж даже подтверждала эти подозрения. Она рванулась стремительно, не обращая внимание на сумасшедшую боль в связках — и успела. Буквально в последнюю минуту вцепившись в руку Сириуса, она успела перенестись вместе с ним. На тихой вечерней улице Литтл-Уингинга раздался грохот, Сириус не удержал равновесие из-за свалившейся на него сестры, и они огромным комом упали на землю, пачкая одежду влажной землей. Что показательно, ни один не издал ни звука. Впрочем, местным было достаточно и удара. Уже через каких-то полминуты рядом послышалось возмущенное: — Мальчишки что ли опять по деревьям лазают? — какая-то старушка стала возмущенно раздвигать клюкой кусты, в которые и свалились маги. Дезилюминационное тоже прошептали оба незамедлительно. И Алле оставалось лишь удивляться, куда вся эта сдержанность и слаженность девается в обычной жизни. Подождав, пока магла удостоверится, что ей показалось, Белла с Сириусом выбрались из своего укрытия. Заметить их было можно — все же чары — это не мантия-невидимка, но для этого надо было знать, куда смотреть и обладать хоть какой-то практикой. Потому маги хоть и предпочли скрываться под деревьями, друг друга не теряли. Сириус маршрут знал неплохо, Белла даже удивилась, пробормотав, что сама бы ни за что не отличила одну улицу от другой — магловские дома ей казались слишком одинаковыми. Алла же лишь усмехнулась, вспомнив привычные хрущевки. Вот уж где одну часть страны от другой нельзя было отделить, не то, что какие-то улицы. Впрочем, дом Гарри Поттера и Сириус опознал не сразу. Смеркалось, табличек на домах уже почти не было видно — и они долго бродили по Тисовой улице, пытаясь вычленить нужный дом. Наконец, Белла разозлилась и взмахнула палочкой, колдуя распознающее заклятие — ведь над нужным особняком наверняка целый купол из чар. По ним-то и можно будет определить, в какой доме живет мальчик. Но чары развеялись без следа — следов магии, кроме тех, что оставили сами Блэки, просто не было. Причем не было нигде, включая наконец найденный Сириусом «дом Дурслей».