Может когда нибудь

      Мы с Эдрианом сели, пока Азазель занимался краской, он поцеловал меня в висок, я лишь прислонился к нему, наслаждаясь такими редкими минутами с моим вампиром. Как только Азазель садится напротив, я протягиваю руки, он накладывает заклинание теперь уже на нас двоих. Набирает краску, я уже готов к разрывающей боли, но чувствую лишь малую часть того, что чувствовал тогда, а Эдриан, даже несмотря на связывающее заклинание, немного согнулся и простонал. — Ты ведь обещал, что возьмёшь половину! — Я соврал, — вампир попробовал улыбнуться, но не получилось. Он стиснул зубы и отвернулся. — Я тебя убью.       Мы сидели очень долго. Прошло часов восемь, и наконец-то это закончилось. Азазель устало откинулся на спинку стула, махнув рукой, он убирает заклинание. Эдриан хватается за руки, прижимая их к себе. — Извини меня, Эдриан, пожалуйста, извини, — я дотронулся до его плеча. — Не извиняйся, малыш. Всё нормально, поверь, бывало и похуже. — Тебе пора домой, Эдриан, если Люцик узнает, чем мы тут занимаемся — прилетит по самое не хочу, — демон вздохнул. — Ладно, пять минут, не больше.       Он выходит из кухни, руки Эдриана будто сводит судорогой, но он, несмотря на это, всё равно прижимает меня к себе. — Ну не можем мы разойтись, ну никак, — тихо говорит он. — Может пора перестать расходиться? — так же тихо отвечаю я. — Может. — Я не знаю, что будет дальше Эдриан, мне страшно… Но мне не страшно умирать, мне страшно, что и ты умрёшь тоже! Как ты не можешь понять, пожалуйста, разорви связь. — Кэл, а вот теперь ответь, если бы мы вдруг поменялись местами, ты бы разорвал связь?       Ты бы смог жить в этом мире целую вечность, без любви? Вот как ты прикажешь мне жить в мире, где не будет тебя, Кэл? Как мне продолжать существовать в этом мире вечность, зная, что я больше никогда не смогу взглянуть в твои красивые лиловые глаза, как мне жить, зная, что я больше никогда не прикоснусь к тебе? Не обниму тебя? Кэл, даже если я и разорву связь, я, всё равно, жить без тебя не буду, ты это понять можешь? — Значит… Значит я постараюсь не умереть. — Пять минут прошли. Ты, Кэл, спать, завтра очень много работы. А ты, Эдриан, домой. — Обещай, что если будет нужна помощь, ты позовёшь меня, — Эдриан серьёзно глянул на Азазеля, тот, в свою очередь, закатил глаза. — Обещаю, всё, по домам! Кэл, я не вижу, чтобы ты спал. — Иду я, иду.       Пришлось слушать. Меня действительно хватило лишь на душ и доползти до кровати. На одной из подушек лежит, скрутившись в комочек, Нибиру. — Хэй, Нибиру, спишь уже? — чертёнок взглянул на меня, из его глаз катились сероватые капельки, а ткань под ним вся мокрая. — О, нет. Ты что, всё это время проплакал здесь? — Ииирру. — Всё нормально, видишь, я живой и почти здоровый, только спать хочу.       Засыпаю сразу.       Проснулся я ещё более уставшим, чем когда засыпал. Глаза совершенно не хотят открываться, я слышу, как Нибиру ворочается и очень аккуратно прикасается к моему лицу. Нужно вставать, но я не могу даже шевельнуться. Кажется, я опять уснул, мне снился я. Я смотрю на себя, и это странно. Я стою в серой комнате, а на мне очень странная одежда? Больше похожа на броню. Но больше всего в глаза бросаются волосы, длиннее чем мои сейчас, они ниже плеч. На мне очень короткая белая кофта, которая открывает часть груди и живот, по краям она золотая, прозрачный рукав с золотыми вставками, на правой руке белая перчатка, а в самой руке я держу белый полукруглый меч, который посередине соединен золотой сферой, левая рука без рукава, где-то со спины идёт белая лёгкая ткань, которая красиво развивается, белые свободные штаны с золотым поясом, от которого по штанинам идут такого же цвета линии, белая закрытая обувь. Нижняя часть лица закрыта плотной белой тканью, а на голове светлый, прозрачный капюшон, который закрывает левый глаз. Посередине груди прикреплена сфера, такая же скрепляет лезвия меча, а от неё идёт цепь, которая кружит вокруг меня. Я, тот, который мне снится, делаю шаг назад, поднимаю руку с мечом и рисую перед собой круг, из которого вылетают множества ледяных осколков, и они летят в мою сторону.       Подскакиваю у себя в кровати. Нибиру со мной нет, сон как рукой сняло. Замечаю, что в комнате стоит шкаф, подхожу к нему и открываю, а там вся моя одежда.       Замечательно, хочу взять серые спортивные штаны, протягиваю руку и замираю. На ней рисунок. На тыльной стороне ладони, посередине — чёрный круг, вокруг него немного пространства и ещё один круг побольше, он недорисованный, на верхней части ладони, посередине, чёрная точка, такие же точечки на каждой костяшке, так же от точек крестиком идут линии, которые пересекаются в середине третьей фаланги, нижние линии заканчиваются вначале второй фаланги, от пересечений и до самых ногтей написаны рунические вязи, руны мне совершенно не знакомы. От недорисованного круга в нижней части ладони идут переплетённые линии, они немного заходят на предплечье. На правой руке тоже тату, но не такая. На тыльной стороне ладони нарисована правильная пентаграмма в кругу, а в середине руна, нижний конец пентаграммы выведен на середину среднего пальца, а два верхних конца похожи на рога, которые заканчивается почти на середине руки, вся ладонь красиво закрашена чёрным. — Ого! — я рассматриваю руки. — Очень необычно.       На дверце шкафа внутри висит зеркало. Это очень необычно. На яремной впадине нарисована пентаграмма в кругу, а от неё змеями ползут неширокие линии, в которых просто невозможное количество разных знаков, они переплетаются, спускаются по груди и уходят в стороны уже витиеватыми линиями, спускаясь вниз к тазобедренным косточкам, живот остался без рисунка. Я надолго залип, рассматривая изменения в себе. Даже не сразу слышу, что кто-то стучит в дверь. — Эээ… Да? Входите.       В комнату заходит Азазель, а за ним семенит Нибиру с пачкой чипсов. — Не дурно, — он хмыкнул. — Тебе как? Нравится? — Честно? Очень, только… Они будто вибрируют, а некоторые места покалывает. — Это нормально, — он махнул рукой. — Рисунки служат как… Каналы, по которым идёт сила. Сейчас там всё поймет, как правильно распределять поток, и всё будет нормально. Одевайся и спускайся на кухню, позавтракаешь и начнём тренироваться.       Мы были на той же арене. Сначала всё было очень страшно, ведь обещанного контроля не было. Сила била фонтаном, так что для начала — я нахер сжёг всю арену и подпалил причёску Азазеля. — Простите-простите! Я просто хотел создать небольшой вихрь. — М-да, — демон засмеялся. — Я такого точно не мог ожидать. У меня есть кое-что на этот случай.       Он выходит за границы арены, и её будто колпаком накрывает защитный барьер. — Очень смешно, — фыркнул я. — Извини, эта оболочка мне слишком нравится, я не готов с ней расстаться.       Я не знаю, сколько я уже здесь. Три недели, пять? Я потерял счёт дней, потому что они все однообразны. Просыпаешься, завтрак, тренировка до самой ночи, если так можно сказать, ведь в аду нет такого понятия, как ночь или день, а потом спать.       Идеально контролировать силу я не научился, не очень часто, но она вырывается из-под контроля, Нибиру, наученный горьким опытом, теперь ходит под таким «слоем» защитных заклинаний, что его, мне кажется, сам Дьявол не сможет ранить. Азазель меня не щадил, он выматывал меня практически до бессознательного состояния, иногда я вырубался прямо на арене. И я ему за это действительно благодарен, ведь на войне, придётся тратить энергии больше, чем на всех тренировках вместе взятых. Были и спокойные дни, тогда мы просто сидели в тишине — медитировали. Я и думать не мог ни о чём другом, кроме тренировок. Единственное, что меня беспокоило, это как защитить Эдриана, Стивена и Найла. Ведь война здесь вызовет серьёзные катаклизмы и стихийные бедствия на Земле. Просить защиты у Дьявола — бесполезно, он может и поможет, но услышав имя «Эдриан» — откажет. Придётся просить у Азазеля. Только я не знаю, имею ли я на это право. Вроде и имею, ведь я как бы последний шанс на победу? Можно это так назвать? — Медитация, это когда ты не думаешь совершенно ни о чём, а у тебя в голове такие мыслительные процессы происходят, что даже я слышу их отголоски. Что случилось? — мои размышления прервал спокойный голос Азазеля. — Не знаю, могу ли я о таком просить, — вздохнул я. — Я, конечно, догадываюсь, но давай поконкретнее. Если эта просьба мне не понравится, то так уж и быть, я о ней забуду, — демон посмотрел мне в глаза. — Я хочу попросить, чтобы Вы забрали с Земли моих друзей и Эдриана и укрыли их в безопасном месте. — Именно это я и ожидал услышать. В этом нет никакой проблемы. Когда начнётся, — он запнулся. — Война, я пошлю к ним моего слугу, и он переместит их в одно место. — Правда? — удивился я. — Нет ничего такого в желании защитить своих близких и любимых, — он печально усмехнулся. — Если бы у меня, когда-то, было у кого попросить такое, кто знает, был бы я сейчас здесь или ушёл бы на покой, как мои друзья. — Спасибо. — Не за что. А сейчас выбрось всё из головы, мы только начали.       Сегодня Азазель дал мне поспать подольше. И это очень настораживает. Нибиру нет, хотя он не отходит от меня даже на тренировках, и в самом доме как-то не так. Спускаюсь на кухню и понимаю причину. За столом сидят Люцифер и Лай, а Азазель стоит у его любимого окна и смотрит вдаль. — Здравствуйте? — тихо поздоровался я. — Здравствуй, Кэл, тебе идёт, — поздоровался со мной Дьявол.       Лай лишь мельком меня осмотрел. Я был без майки, потому что моя верхняя одежда не выдерживает тренировок, и я просто не видел смысла её надевать. — Присаживайся, сейчас я тебе кофе сделаю, — тихо сказал Азазель. — Почему вы… Что-то случилось? — спросил я.       Демон поставил передо мной кружку с моим любимым капучино. — Ещё не случилось, но скоро случится, — сказал Люцифер и помассировал виски. — Ангелы уже рвутся в бой, месяц-два, и они уже будут у наших ворот. Поэтому мы перемещаемся на базу.       Внутри всё оборвалось. Так скоро? Неужели уже скоро начнётся. Помнится, Азазель говорил, что к войне вообще никогда не можешь быть готов. — Мы прибудем через несколько часов, у нас есть ещё несколько обязательных дел, — сказал Азазель. — Я запрещаю куда-либо перемещать Кэла, — строго сказал Люцифер. — Я не собираюсь никого никуда перемещать, я же сказал, у нас, у меня и у Кэла, есть ещё несколько важных дел. Их, конечно, можно сделать на базе, но в этом деле нужна тишина и относительный покой. — И что это у вас за дела? — Дьявол зол. — Сейчас я тебе всё и выдал. Люцик, это секрет. Я же у тебя не спрашиваю, как там дела на твоей территории, вот и ты не лезь в дела моей. — Через три часа, чтобы были на месте. Без опозданий!       Кривя губы, сказал Дьявол и исчез, за ним последовал Лай. — И что Вы уже выдумали? — Он сказал, что тебя нельзя никуда перемещать, а вот о том, чтобы переместить кого-то к тебе и речи не было. Так что я сейчас.       Азазель исчез, а через пару минут явился с Эдрианом. — У вас час, а то его ещё нужно определить в безопасное место, о котором наш дорогой Дьявол не знает. А я пойду, соберу всё нужное, только без глупостей.       Демон поднялся по лестнице наверх. — Привет, — я встал из-за стола и нырнул в объятия вампира. — Привет, малыш. Как ты? — Не спрашивай, не могу об этом говорить. — Я вижу, ты изменился. — О, ты о тату? Да, это результат той пытки, мне нравится, а тебе? — я поднял голову. — Как мне может не нравиться, — он поцеловал меня в лоб. — Мне страшно, — прошептал я. — Я знаю, если бы я мог… — качаю головой. — Тебя, вместе со Стивеном и Найлом — спрячут. Только попробуй рыпнуться, я тебя рыпнусь! Это не твоя война. — Она и не твоя. — Меня никто не спрашивает, хочу я этого или нет. А вот тебя я на коленях готов умолять, чтобы ты не вздумал ничего вытворить. Пообещай, — он молчит, всматриваясь мне в глаза. — Эдриан, пообещай! — Обещаю. — Нет, пообещай правильно. — Я обещаю, что не буду ничего делать, я просто сяду и буду вышивать крестиком. О! Я кое-что принёс!       Эдриан отстранил меня, залез в задний карман джинсов и достал два кольца. Вампир становится на одно колено, берёт мою правую руку. — Кэл, ты выйдешь за меня замуж? — Нашёл время, — я улыбнулся. — Да, я выйду за тебя замуж.       Эдриан надевает на палец сначала кольцо из его артефакта, а потом с авантюрином. — Объявляю вас связанными навечно, можете поцеловаться! — сзади стоит улыбающийся Азазель. Эдриан поднимается с колен и смотрит на демона. — О, простите-извините, просто некоторые мои вещи находятся на кухне и вообще, это мой дом. А у тебя, Кэл, есть свой этаж.       Говорил Азазель попутно копаясь в своих бесконечных тумбочках. Я взял Эдриана за руку и повёл в свои хоромы. В моей комнате был Нибиру, а вокруг него несколько пустых пачек из-под чипсов. — Нибиру, а ты не лопнешь? — Ииирруу, — зарокотал чертёнок и запустил лапку в пачку. — Это что ещё за чудо? — спросил Эдриан. — Эдриан — это мой друг, его зовут Нибиру. Нибиру — этой мой муж, Эдриан. — Ррррииаа. — Да, давай, подвинься, мы тоже хотим сесть. — Он хорошенький, — засмеялся Эдриан и сел. — Правда? Если всё будет хорошо, то я заберу его себе. — Иииррууууу!       Оставшийся час мы ни о чём не говорили, просто сидели, прижавшись друг к другу.       В дверь постучали. — Заходите. — Пора, прощайтесь и спускайтесь вниз, — не заходя в комнату, сказал демон. — Не хочу уходить, — капризно сказал Эдриан.       Я улыбнулся, встал и сел ему на колени, целую его. Вампир прижимает меня к себе. С большой неохотой отстраняюсь и смотрю ему в глаза. — Я не хочу прощаться, Эдриан, но… — Хорошо, значит, прощаться не будем.       Он резко встал вместе со мной, вжал меня в стену и укусил меня за шею. Я чувствую, как его клыки вонзаются в мою кожу, он делает несколько глотков и зализывает укус. — Я могу поинтересоваться, что это было? — Не-ет, это большой-большой вампирский секрет, — он улыбался, а его глаза пылали бордовым. — Ты же обещал… — Я обещал, что не буду рыпаться и не буду ничего делать, когда Азазель перенесёт меня в безопасное место. Но я же ещё не в безопасном месте.       Он целует меня ещё раз и отпускает. — Умник, — фыркнул я. — Я люблю тебя. — И я люблю тебя.       Он уходит. Отхожу от стены и сажусь на кровать. — Ррииааа? — пропищал Нибиру. — Да, с ним всё будет хорошо.       Посидев ещё пару минут, иду к шкафу, беру новые вещи и иду в душ. Мало ли, что будет на той базе.       Я стоял на кухне, на излюбленном месте Азазеля, и смотрел вдаль. — Они все в безопасности, — услышал я голос демона. — Спасибо, Азазель. Вы даже представить не можете, насколько мне важна их безопасность. — Не благодари. Эдриан что-то тебе дал? — Кроме колец, ничего. А что? — Я просто и раньше видел вокруг тебя его энергию, но она была сосредоточена в районе груди, а теперь, а будто циркулирует по всему телу.       Я схватился за шею. — Он укусил меня. — Ооо, он не просто укусил тебя, он поделился с тобой своей кровью. Считай, что он отдал тебе всего себя, вместе со всей защитой. — Что мне за вампир, такой дурной попался! Просил же ничего не делать. — Кэл, — Азазель как-то хитро улыбнулся. — То, что его поступки иногда не разумны, это да. Но он не дурной, он по уши влюблённый, и он делает всё возможное и невозможное, чтобы хоть как-то защитить тебя. Я такое вижу очень редко. Вам очень повезло встретить друг друга. Но сейчас мы попробуем кое-что сделать. — Что именно? — О чём ты мечтаешь больше всего? — Вы можете разорвать связь? — Могу, но не уверен, что получится. — Так давайте попробуем! Что нужно? — От тебя терпение и концентрация, а всё остальное я сделаю.