Бумажки со смыслом.

— Райнер, ты знаешь, что это? — скривился Бертольд и отошел в сторону, дёргая Анни за рукав куртки. — Конверт. — констатировал тот, угрюмо глядя в сторону. — Подписи нет. Ничего нет, только это. — он пальцем указал на надпись. "Самой милой" — И где ты это взял? — так же хмуро спросила Леонхард, стоящая рядом с Гувером. — У дверей в комнату Кристы. Бертольд и Анни лишь тяжело вздохнули, озадаченно потирая лбы. Ну, Райнер с недавнего времени сильно увлёкся маленькой Ленц. Он забил голову разговорами про неё своим друзьям и те спешили отсадиться от него подальше, тем более на ужине, когда он говорил тихо, но вкрадчиво и надоедал в большей степени, чем кто-либо ещё. Да, Криста была довольно миловидной, но там ещё было припятствие в виде несокрушимой Имир, с которой, собственно, Ленц оставалась в самых тесных отношениях и даже сам Райнер ей завидовал до пены изо рта. — А ты уверен, что это было адресовано ей? — в неподходящий момент появился Бертольд из-за плеча блондинки. — Это было между дверью и стеной в её комнату. — повторил он. — Там она и Фриц. Больше никого. Ты и в прямь думаешь, что это для Имир? — Мало ли у кого какие вкусы? — Ты прав, чёрт тебя дери! — отмахнулся его друг. Повисла тишина. А Леви сидел в это время в своём кабинете и думал: "Почему он такой идиот?" Но ведь подписал же листок этот чертов. Отнёс к комнате этого милого создания и только сейчас вспомнил, что не подписал от кого это, а то есть, от Эрвина Смита. Письмо, которое имело возможность стать реваншем, с треском провалилось. Точнее без треска. Очень даже тихо. Когда Леви вернулся в надежде, что лист ещё можно подписать, но послание пропало... — Вскрываем? — почти шепотом сказал Бертольд, ставя перед собой Анни, как живой щит, будто они вскрывали что-то опасное и тайно. А это значит, что он испугался. — Стены в помощь. — прошептал блондин и аккуратно расправился с клеющим веществом, что скрепляло лист до этого. Он развернул листок и констатировал некоторые факты. Например, что текст красивый и почерк красивый, но не написано от кого это. Райнер выдохнул. — Мне нужно лишь подписать это так, чтобы не было заметно. И снова запечатать. — Но не вздумай писать своё имя сразу на этот лист. Потренируйся на другом листике и подпиши так, как здесь, понимаешь? — Анни указала пальцем на нижний правый угол. Тот лишь кивнул в ответ. Долго проходили эти самые тренировки. То чернила оказались просто отвратительными, то лист неровный, то рука ноет, то Гувер дурак, отбрасывает свою длинющую тень на бумагу, когда стоит у окна. И вот, ближе к вечеру, когда все собирались спать и ужин, на который эта троица не попала, давно закончился, Леонхард пообещала оторвать Райнеру его во всех понятиях "светлую" голову, если он через пять минут не напишет своё имя и фамилию. Это послужило хорошей мотивацией и уже через четыре минуты сорок девять секунд всё было закончено, даже лист упакован как нужно. Райнер смелый. Да, очень, но к Кристе шёл на почти непослушных ногах. Это Ленц, она не могла грубо послать, но там же Имир... Черт бы её побрал... — Входите! — послышалось за дверью и блондин немедленно проник во внутрь с такой счастливой миной, что как титанов истребили. Криста спускается с кровати и подходит к Райнеру, шлёпая босыми ногами по полу. Как прекрасно, что Фриц где-то пропала на время. — Ты что-то хотел? — Да, — замялся он, заметно покраснев. — это тебе! — он протянул ей конвертик. — Мне? — улыбнулась она. — Ох, спасибо тебе, это так мило. — Прочти, пожалуйста. — Ну, ладно, — поправив ночную сорочку ответила она. "Я никогда не видел таких глаз. Они наполнены какой-то невообразимой верой, какой-то дающей надежду силой. Верить в такого солдата, как ты, намного приятнее, даже как-то легче. Ты наполнена состраданием ко всему, ко всем. Я не удивлюсь, что тебе бывает жаль убивать титанов, но силы твоей души, силы твоей воли удивляют всех. Ты знаешь цену своей службе. Я знаю, насколько ценна ты. Но даже среди бесконечных войн ты остаёшься бесподобным цветком, который ещё будет жить. Ты сохраняешь эту красоту. Самая милая из всех девушек. Кристе Ленц от Райнера Брауна" Они в один момент застыли, глядя друг на друга. Никто не мог сказать и слова. — Спасибо, Райнер.— она крепко обняла его, точнее, повисла на его шее, но для него это было даром свыше. Всё-таки он поставил её на пол и эти двое вышли из комнаты. Райнер пожелал ей спокойной ночи и тут на горизонте появилась Имир, которая уже что-то издали гневно кричала. Браун ретировался с широкой улыбкой на губах, а когда пришёл к себе в комнату, то долго говорил о том, что у него лучшие друзья на свете и он сам самый счастливый человек в этом мире. Стоило всем солдатам разбрестись по комнатам, как Леви вышел на охоту за пропавшим листом. Если это кто-то уже нашёл, то кашу он заварил густую и хлебать её будет трудно. По почерку можно сказать, что это Смит, но Аккерман знал, Эрвин его догонит и собственноручно четвертует с помощью обычной бумаги и карандаша. Да тем более как Леви писал! Да ему нужно премию выписать! Писатель от природы. Да. Он это слышал от Микасы, которая пыталась научить его слагать кое-какие стихотворения, но в этоге это он учил её писать рассказы в прозе. Конечно, посиделки с Аккерман стали проходить чуть ли не каждый день. Она стала вроде как другом. Но дело было лишь в пропавшем послании. — Лист, а лист, ты где блять? Я тебя битый час ищу. — он деловито глянул под стол.— Я что, должен тебя позвать? — Леви прополз на четвереньках мимо двери. — Цып-цып-цып. Аккерман вздрогнул всем телом от того, что за спиной раздались два звучных мужских гогота. Таким смехом Аккерман не обладал, поэтому сразу смекнул, кто это мог быть. Обернулся. И, кажется, зря... Лучше бы он стартанул вперёд без оглядки. — А я и не знал, что ты мастер разговаривать с бумагой. — Смит повис от смеха на плече Майка, который тоже хохотал, изредка подёргивая широкими плечами. — Да это ты виноват во всём! Ты... — прошипел капрал, поднимаясь с пола. — А в чём дело? — спросил Захариус. — Вы явно о чём-то спорите и что-то творите в последнее время. Один — с новобранкой чаи гоняет, другой – с Зое не расстается. Можно я с вами, ну, чтоб веселее было. Что-то устал я от этой серости. Вдруг, мимо проскочила Криста, говоря о том, что сегодня замечательный вечер и стоит вдохнуть этот воздух. Запоздало капрал заметил листок у неё в руках и ухмыльнулся собственным мыслям, понимая, что зря пошел в солдаты. У него талант. Писал бы любовные романы в своей чайной лавке по соседству с Микасой... Но это было не важно. — Вот о чём я и говорю! — вскинул руку Майк. — Твоих рук дело? И в маленькой тёмной голове Леви созрел гениальный план...