04. Север ближе, чем кажется
12 февраля 2019 г., 18:08
Джей прикрыл глаза, успокаивая мысли. Ему не понравилась собственная реакция на короля. Вместо того, чтобы отнестись к нему, как к врагу, глупое тело необъяснимо отозвалось, как на альфу. Не в его положении разбираться еще с сердечными проблемами. Эста, Стево… ему осталось только в Тевье влюбиться…
— Господин, — Джей повернулся на голос и увидел слугу. Скромная одежда и бесстрастное выражение лица, легко уловимые северные черты и отсутствие внятного запаха — пустышка. — Мое имя — Гуди, — представился он, не дожидаясь ответа. — Я готов вам служить и помогать во всем, что в моей власти.
Джей вздохнул. Много ли во власти прислуги, еще и беты? На Севере беты жили отдельно, занимались науками и прочими важными, нужными, умными делами, для которых у альф не хватало терпения и усидчивости, а у омег — интеллекта. Они не имели ни титулов, ни власти, ни семьи, кроме им подобных. Джей знал, что у него есть дядя-бета — старший брат короля Рейгана, но видел его пару раз в жизни и не очень-то интересовался.
— Кто тебя прислал? — вяло спросил Джей. Он прислушался и без труда разобрал голоса изверга и короля в тронном зале: они продолжали о чем-то говорить и посмеиваться.
— Король-анатэ, — ответил Гуди, не уточняя, имеет в виду Диаса или омегу Эсты. — Я провожу вас в покои.
— А где мои слуги? Со мной же были северяне. Томаш сказал, они могут поехать, — Джей направился за Гуди. Ему хотелось отыскать горизонтальную поверхность и пару часов поспать: без тряски, бесконечного ржания коней и южной болтовни.
— Разумеется. Но советник, скорее всего, не говорил, что им позволят прислуживать во дворце, — пожал плечами бета. — Никто не пустит сюда северян, не обученных местным правилам, порядкам и обычаям. К тому же, это замок, где живет королевская семья, в том числе, наследники. Не может идти и речи, чтобы здесь появился кто-то подозрительный или ненадежный.
Опять идиотская игра слов, которую он не понял!
— Разве я с их точки зрения надежный?
Джей потянулся к косе, чтобы потеребить кончик — его это успокаивало с самого детства. Привычка лишь немного видоизменилась — раньше ему все время хотелось сунуть волосы в рот.
— Вы не скрывали свою привязанность к младшему брату, — пожал плечами Гуди. — Никто не ожидает от вас дерзких действий, которые могут стоить Леррою жизни. По большому счету, ваш брат — их заложник и гарантия того, что вы будете послушным.
— На чьей ты стороне? — напрямик спросил Джей. Он слишком устал, чтобы играть в эти игры, интриги и жить с вечным подозрением ко всем без исключения окружающим. Глупо подумать, что хоть один южанин может быть ему другом. Но Гуди…
— Я родился и вырос на Севере, господин. Моя преданность однозначна, — без капли эмоций ответил бета. Чувствует ли он хоть что-то? Могут ли вообще пустышки чувствовать так же, как нормальные люди?..
Джей все больше чувствовал себя тупицей. Здесь не принято ничего говорить прямо, и все умели соорудить такой ответ, что собеседник довольствовался собственными доводами. Можно думать, что Гуди или предан своей родине, или наоборот: неспроста оттуда уехал и живет теперь в южном дворце.
Дальше они шли в молчании. Джей старался запомнить дорогу и узнать замок, припоминая рассказы принца Бартока.
— Здесь ваши покои, — Гуди кивнул стражнику, словно хорошо знал его, и толкнул одну из дверей. Он прошел первым и поманил Джея. — Прежде они пустовали и потому выглядят немного заброшенными и скучными. Позже сюда принесут ваши вещи, и вы сможете поменять все на свой вкус.
— А поменять эту духоту уже сейчас нельзя? — задыхаясь от жаркого воздуха, спросил Джей.
— Со временем вы привыкнете, — пообещал Гуди. — За той дверью купальня. Но она смежная с покоями вашего жениха. Если вы не хотите встретить его там сегодня, пока лучше не ходить.
Джей уселся на кровать, лениво, почти в полудреме размышляя, можно ли раздеться, или не стоит. Вдруг каждый может войти к нему без разрешения… А изверг спрашивать точно не станет.
— Почта с Севера приходит быстрее, чем войско, — тихо произнес Гуди, остановился рядом с Джеем и коснулся его руки, коротко улыбнулся и ушел.
В ладони Джея остался крошечный туго свернутый пергамент, на котором, тем не менее, уместилась печать анатэ. Не сломанная.
Сонливость улетучилась. За несколько месяцев пути он не получал вестей из дома. Слухов было полно, но чему верить, он не знал. Да и какая цена у болтовни южан? Письмо Диаса — совсем другое дело!
Джей развернул пергамент, улыбаясь, глядя на знакомый почерк. В послании не было ничего важного. Но оно само по себе говорило о многом! Значит, у анатэ есть возможность писать и верные люди на Юге, готовые сохранить это в тайне и передать сообщение Джею. И столько скрыто между строк: то, что Диас не мог обличить в слова, боясь, что послание попадет в чужие руки.
«Мы живы и здоровы. Мы любим и скучаем по тебе. Север не пал духом», — ничего из этого не было написано прямо. Но Джей понял.
Он откинулся спиной на кровать и поднес пергамент к лицу, в необъяснимой попытке почувствовать розмариновый запах, который всегда сопровождал анатэ.
Но, разумеется, тщетно.
****
— Стево, ты покорил королевство его отца, убил его людей, угрожал ему и его семье. С чего ты решил, что он жаждет относиться к тебе уважительно и с почтением? Потому, что ты брат короля? Он тоже брат короля. Любой омега вел бы себя в его ситуации еще хуже, — елейно мурчал Мате, омывая тело Стево и одновременно лаская. Он умел произносить всякую неприятную чушь таким тоном и в такой момент, словно распалялся о любви. Разговаривать не хотелось, слушать нравоучения — тем более. Стево почти не уставал во время военных походов, но зато все сказывалось, когда он возвращался домой. Силы покидали вместе с энергией, начинали болеть раны, которых в бою он не замечал. Беспричинный страх и напряжение одолевали его в родном королевстве, порождая тревожность и раздражение. — Неужели? Как бы вел себя ты? — лениво спросил Стево, не очень-то интересуясь ответом. Он хорошо знал Мате и предполагал, как бы тот себя повел. И то, что правду он не скажет. — С самого начала отыскал бы себе достойного альфу и вышел за него замуж, чтобы он взял все в свои руки и не позволил другому народу нас завоевать, — с готовностью ответил Мате, словно не раз представлял такой сценарий. — Вот это больше похоже на разумное поведение для омеги. А он решил, будто может сам управлять государством и в состоянии защитить его. И, между прочим, твоей семье я тоже угрожал. И ничего, вроде, не выебываешься, — проговорил Стево, не повышая голоса и не открывая глаз. — Хорошее сравнение, — хмыкнул Мате, ненадолго убрав руки от тела главнокомандующего и небрежным жестом скинул с лица непослушные пряди волос. Драгоценные браслеты на запястьях зазвенели, и он с удовольствием снова посмотрел на новую безделушку, на этот раз с Севера. — В моей семье четырнадцать детей, никто не был против от меня избавиться. А я и не заметил бы, если бы вдруг ты решил убить одного из моих братьев. — Я или нет. Ты бы видел этого альфенка на северном троне! Дохляк! Эден уложил бы его в два счета, не говоря уже об Эрне, — усмехнулся Стево, вспоминая племянников, слишком сильно подросших за время его отсутствия. Будучи в два раза младше Лерроя, они оба были в два раза энергичнее и раз в шесть здоровее! Губы вновь растянулись в кровожадной улыбке. — На таких вообще незачем тратить силы и проще убивать в младенчестве. Только настойчивость Томаша в итоге помешала ему отдать приказ прирезать мальчишку — хотя бы из жалости. Стево несколько удивился и расстроился тому, что северяне согласились на их условия. После этого все северное семейство окончательно упало в его глазах. Жалкие трусы, волнующиеся только о собственных никчемных жизнях. Уж лучше бы они сопротивлялись до последнего, и тогда можно было бы с чистой совестью подарить им достойную смерть. Ну, омегам, может, не очень достойную, но это уже детали. В принципе, подарить перед смертью удовольствие бравым воинам — разве не достойно трусливой омежки?.. Обременять себя узами политического брака с диковинным домашним зверьком — еще полбеды. Его можно запереть и приходить только в течки. Или приручить, если будет скучно и нечем заняться до следующего похода. Он выглядел здоровым и наверняка сможет родить сносных детей. А для чего еще он нужен? Но это дало Томашу повод прожужжать все уши на тему того, что убийство младшего брата жениха — неприемлемое начало супружеской жизни, видите ли! Да, убивать ребенка — не слишком-то солидное занятие, но благополучие Эсты и королевства превыше всего. И ради этого Стево готов убить хоть миллион младенцев. Единственное, что утешало некоторое беспокойство Стево, — абсолютная убежденность в том, что сопляк слабый и болезненный, он и без посторонней помощи скоро умрет. А значит, Стево не придется выслушивать недовольный бубнеж Томаша до конца жизни. Сплошные плюсы! — Тебе-то, разумеется, всех проще убивать, — беззлобно засмеялся Мате, возвращаясь к своему занятию и осторожно втирая мыльные масла в кожу главнокомандующего. — Но, объективно, он будет вести себя лучше при живом брате, чем если бы ты его убил. — Да плевать мне на его поведение. Будет выебываться — полетит в чулан, — хмыкнул Стево. — А сейчас, при таком раскладе, я даже плату завоевателя не могу взять, пока мы с ним не поженимся. А что с ним делать после, вообще ума не приложу. — Так уж ты и не знаешь, что делать с омегой, когда он окажется в полной твоей власти, — лукаво усмехнулся Мате. Стево снисходительно покосился на любовника, а потом демонстративно закатил глаза. Ох уж ему эти пустоголовые омеги и их убежденность в собственной незаменимости, их мнение, будто альфы только и мечтают о близости с ними. Стево искренне сомневался, что на всем свете существует хотя бы один омега, которого он не мог получить, если бы захотел. А в таком разнообразии выбора каждый конкретный терял всякую значимость. — По крайней мере, таких, как он, у тебя еще не было, — быстро исправился Мате. Разумный омега не позволял альфе, от которого зависел, долго испытывать раздражение на свой счет. — А потом, в конечном итоге, всегда можно поступить так же, как сделал Эммерих Яростный. Стево слегка поморщился. Он был непобежденным и тоже довольно буйным. Но не настолько ярым и бешеным, как его покойный старший брат. — Ладно. Я хочу лечь, — он поднялся из воды, чуть морщась от боли в ране на спине, и вылез из купальни. Мате услужливо вытер его, давно не смущаясь всех многочисленных безобразных шрамов, которые покрывали тело главнокомандующего. Стево был отчаянным бойцом и редко отдавал себе отчет в том, что, порой, силы противника во много раз превосходили его собственные. Он бесчисленное множество раз выигрывал битвы на голом энтузиазме и нерушимой уверенности в своей непобедимости. — Иди к этому паршивцу и покажи ему тут все. Объясни, как не доставлять мне проблем, — Стево кивнул в сторону двери, которая вела в покои Джея. Стражник доложил, что северянина привел в комнату один из слуг. Уже неплохо, не придется снаряжать солдат на поиски. Во дворце немудрено заблудиться с непривычки. — Он наверняка сейчас отдыхает, — Мате соблазнительно улыбнулся. — Я бы мог остаться с тобой. — Тогда иди и подожди, пока он проснется, — отмахнулся Стево со злорадной улыбкой. Щелкнуть самовлюбленного омегу по задранному носу и указать на его место и ничтожную значимость — вполне приятно. Мате больше не стал спорить и уговаривать, заботливо накрыл главнокомандующего легким одеялом и удалился на поиски жениха своего любовника.
