Золотистый ретривер

- Я не думаю, что это лучший способ привить внуку опрятность, - Астория выразительно подняла бровь, стоя в дверях библиотеки и глядя на свекра, наблюдавшего в свою очередь за годовалым светловолосым мальчиком, расплескавшим по паркету остатки заварного чая и с удовольствием молотившего себя по перепачканным ползункам коричневой от листьев заварки ладошкой, - если, конечно, это не своеобразный урок прорицания, прости Мерлин. - А, дорогая невестка, - негромко и с хрипотцой отреагировал Люциус из своего кресла, словно старый дрозд встряхиваясь на насесте. Прошедшие события переехали его танковыми гусеницами, отчего Малфой-старший изменился не только внешне: с ушедшим лоском аристократической безупречности в нем проросло зерно..человечности? Это, конечно, не сделало Люциуса покладистым и робким, такой исход был бы совсем печален, однако, теперь его улыбка, время от времени, сквозила искренностью. Как сейчас, когда он смотрел на внука, - ты слишком много думаешь, Астория, тебе не кажется? Молодая женщина только тихо фыркнула в ответ, решительно проходя в помещение и склоняясь к ребёнку. Она была в достаточной степени похожа на членов семьи этого дома, начиная от привитых с детства манер, чему порукой служила ее девичья фамилия, и заканчивая своеобразным умением любить. - Заварить Вам свежий чай, или Вы ещё этим не отравились? - мимолетный взгляд на мужчину, сопряжённый с лёгкой улыбкой, и она уже подходит к нему с малышом на руках, - посиди у деда, его безупречный костюм нуждается в этом, - и невестка совершенно спокойно усадила перепачканного ребёнка в протянутые руки родственника, тут же берясь за палочку и принимаясь за чистку паркета. Домовые эльфы получили свободу, и, несмотря на то, что некоторые из них решили не изменять привычному укладу существования, оставшись в поместьях своих хозяев, дом Малфоев лишился семейной прислуги. О чем, в общем-то, мало жалел. - Мы как раз добрались до истории про Прыгливый Горшок, - занявшись мальчиком, Люциус был вынужден отложить книгу сказок, - ты прерываешь джентльменскую беседу. - Через полчаса джентльмен отправиться спать, именно поэтому Вы читали про Горшок, полагаю, - парировала девушка, завершая уборку и возвращаясь к теперь уже паре в кресле, - Нарцисса приготовила ванную и ждёт нас, пора желать спокойной ночи. - Женщина всегда несёт дурные вести, - со вздохом Малфой-старший поднялся с насиженного места, аккуратно придерживая внука и передавая его матери. Он знатно похудел и осунулся, выглядя не больным, но изможденным, - Драко ещё нет? - Должен быть с минуту на минуту, - улыбнулась Астория, обнимая сына и оправляя на нем кружевные манжетки - Нарцисса настаивала на некоторых неотъемлемых деталях гардероба молодого джентльмена, - подать вам вечерний набор сюда или пойдёте в гостиную? Под вечерним набором подразумевались ром и тонко нарезанные ломтики сыра, которые были традиционным пятничным лакомством, завершавшим неделю неизменно в библиотеке, за неспешной беседой мужской части семьи. Иногда компанию им составлял Теодор Нотт, однако нынче он был занят делами поважнее: ночной поиск ананасов или земляничного мыла в интересах беременной жены вызывал у прошедшего этот квест Драко бурный приступ веселья, выражавшийся в коротком «лучше б сразу двойню, второй раз я не переживу». - Сюда, - поцеловав малыша в макушку, Люциус вернулся в кресло, убирая в стол старую детскую книжку, на которой, в своё время, вырос и Драко, и сам Малфой-старший, - спасибо, Астория. С легким кивком, девушка вышла из библиотеки, прижимая к груди успокоившегося малыша, что-то ласково мурча ему на ушко. А через четверть часа из гостиной в библиотеку твёрдой походкой вошёл только что прибывший Драко. - Отец, - блондин учтиво поклонился, скорее, привычно, нежели вынужденно, подходя к отцу и пожимая протянутую из кресла руку, - Астория уже уложила ребёнка? - Ты опоздал, но утром он первым ткнёт тебе пальцем в глаз, не сомневайся, - Люциус поднял вверх руку, забирая у сына протянутый ему кожаный конверт с пока ещё неизвестными бумагами, - с каких пор ты берёшь работу на дом? Справедливости ради, стоит отметить, что Малфой-младший сделался примерным сотрудником Департамента Противоборства Тёмной Магии, в котором трудились и вышеупомянутый Нотт, и даже Поттер с Уизли. Разве что Драко, с присущей ему элегантностью, оставил каждого из них работать «в поле», легко и эффектно заняв административное кресло, руководя оттуда и отдавая ценные указания, которые особенно «по душе приходились» Теодору, со школы привыкшему к равенству с Малфоем. Блондин же в долгу не оставался, с удовольствием снабжая отдел Обливиэйтеров сверхурочной работой. - У меня жена беременная, - возмущённо вопил Теодор, когда приходилось задержаться на работе. - Бывал бы ты чаще дома - не была бы беременная, - парировал Драко, с улюлюканьем отчаливая за дверь, чтобы Нотт не успел запустить в него каким-то проклятием. Административная работа Департамента являла собой не простое перекладывание бумажек с одного края стола на другой. Напротив: это был целый комплекс мер, сопряжённых иной раз с такой информацией, один запрос на которую мог отправить простого обывателя в Отдел Дознания, как минимум. Например, некоторое время назад на стол к Драко попал отчёт от Поттера и Уизли, заключавший в себе не только бумажные источники, но и сам артефакт, ставший причиной большого переполоха и смерти сотрудника. Летальные исходы, слава Мерлину, стали в последнее время редкостью, что связано было, в первую очередь, с планомерно уменьшавшимся количеством опасных артефактов, оставшихся после войны. Однако, несчастные случаи имели место быть, и тогда Драко Малфой терял покой и сон. Поломав голову какое-то время, он пришёл к выводу отчаянному, но вполне рациональному: позвать папу. Люциус, хоть и в прошлом, но был предельно сведущ в вопросах тёмной магии - этой возможностью никак нельзя было пренебречь. Именно поэтому, досидев до момента, пока сотрудники обеспечения не погнали его домой, бывший слизеринец схватил папку со всем необходимым и отчалил, чтобы иметь возможность в спокойной обстановке обсудить некоторые наиболее деликатные моменты с отцом. - Нужен совет, - молодой мужчина ослабил галстук и, расстегнув пару пуговиц накрахмаленной рубашки, опустился в кресло напротив. - Дам один, причём, бесплатный, - Люциус все ещё держал отданную сыном папку в вытянутой руке, - унеси ЭТО из дома и больше никогда не повторяй подобной ошибки, - тихо, вкрадчиво, непреклонно. - Люциус.. - Драко. - Отец, - железно, - человек погиб, - младший встал с места, оперевшись руками на стол и нависнув над Люциусом, - и жизнь ещё нескольких под угрозой, - он не сводил с родителя стальных глаз, пока старший, прерывисто вздохнув, не шлепнул увесистым конвертом о поверхность стола. - Я мало чем смогу помочь, - заключил он, откидываясь в кресле и складывая руки в замочек, - ты знаешь.. - глаза Малфоя гуляли по помещению библиотеки, рассматривая корешки книг, словно видя впервые. Его даже заинтересовали хрустальные кристаллы потолочного светильника, и этого Драко уже не смог вынести. - Поттер. - Мы с Нарциссой давно обсуждали смену потолочной балки вон там, слева.. - Нотт. - Двух балок.. - Грейнджер. - ..и доски между ними. - Я. Полет мысли Малфоя-старшего остановился, и он медленно обернулся к сыну, смерив его холодным взглядом, тут же нехотя переводя глаза на кожаный кавер папки с бумагами. Молчания отца оказалось достаточно, чтобы Драко все понял: у него минута. Или около того, как повезёт. - Посмотри сюда, - он ловко протиснул руку, выхватывая из папки колдографию с изображением небольшого предмета, - это ящик Пандоры или какая-то подобная шкатулка, - блондин выждал, пока артефакт повернётся к зрителю всеми возможными ракурсами, - прикосновение - смертельно. Никакой информации нет даже в Аврорате.. - Ммм, - многозначительно заметил Люциус, глядя на изображение. - Мы не можем.. - Драко вздохнул и перестроил фразу, - ..я не могу понять, что это может быть. Проклятие слишком сильное: Грейнджер просто заглянула внутрь - трое суток в Мунго без точного диагноза и до сих пор с повышенной тревожностью. А грязнокровка очень сильна в ментальной магии, ты не понаслышке знаешь, - он взял паузу, давая отцу возможность сопоставить факты с имеющимися в голове знаниями, - на данный момент никакого реше.. - Убери все, - Люциус встрепенулся и среагировал первым, едва заслышав приближающиеся шаги с той стороны двери, а Драко успел наспех сунуть обратно в папку злополучное изображение. - С возвращением, - Астория уверенно вошла в библиотеку, левитируя перед собой аккуратный поднос с сыром и водружая его на край стола, за которым устроились оба Малфоя, - как день прошёл? - она склонилась над Драко, получая лёгкий поцелуй за ушко и тут же вставая за спину супруга. - Извини, птичка, пришлось задержаться. Все хорошо, - блондин улыбнулся жене, запрокинув голову и, взяв ее ладошку в свою руку, принялся легко мять ее холодные пальцы, - малыш уснул? - Да, только что из детской, - Асторию с ранних лет отличала пронырливая любознательность, которая не раз выходила ей боком, и вот теперь, приметив упущение обоих мужчин в виде лежащей на столе рабочей папки, она заинтересованно протянула свободную от Драко руку к торчащему углу колдографии, - какая забавная вещица. Что это? Воцарилось молчание, пока живой взгляд девушки изучал предмет. - ...это провал, - констатировал Малфой-младший, вставая с места и отходя к библиотечному бару, - ром? - его взгляд был обращён к глядящему на невестку отцу. - А я вот видела похожую штуку, - пожала вдруг плечами юная миссис Малфой, не обращая внимания на явно недовольного, но ошарашенного ее словами, Драко, - вы что, не помните знаменитую Шкатулку Блэков? - она с удивлением посмотрела на Люциуса, который от ее слов практически побелел. - Ром, - добавил он сипло, кивнув сыну. - Продолжай, - Малфой вслепую методично расшатывал бутылочную пробку, не сводя глаз с жены. - Да ладно, это же великолепный образчик средневековой резьбы по слоновой кости! - Астория даже руками всплеснула, продолжая рассказ и не упуская из виду ни одну делать снимка, - она была зачарована так, что начинала наигрывать определенную мелодию, едва ее крышка открывалась. А те, кто слышал эти звуки, впадали в своего рода транс, практически полностью отключаясь от реальности.. Эти две шкатулки абсолютно идентичны, за исключением одной детали, - она дождалась, пока объект на картинке повернётся нужной гранью, после чего указала сидящему рядом Люциусу на небольшое изображение под крышкой: толи какая-то руна, толи что-то иное, напоминающее формой рисованного человечка с поднятыми вверх руками, - вот этой. В библиотеке поместья Малфоев снова наступила тишина, в ходе которой Драко немой тенью метнулся к столу, поставив два бокала с ромом перед отцом и с жадностью всматриваясь в указанное женой изображение: сомнений не было никаких - Астория поразила его в очередной раз, будто садовой лопатой из-за угла огрев - точная копия артефакта некогда принадлежала его родной тётке. Как он мог просмотреть такое?! - Смерть, - прошептал блондин одними губами. - Не поняла? - девушка чуть нахмурилась, с нетерпением глядя на мужа. Люциус же, молча забрав из рук невестки снимок, перевернул его вверх тормашками, заставив обозначенного под крышкой «человечка» повиснуть «руками вниз». Девушка непонимающе закусила пухлую губку, едва ли не обиженно глядя на мужа и свекра, будто они, сговорившись, утаили от неё страшную тайну. - Милая, мне надо поработать, - скороговоркой пробормотал Малфой-младший, забирая колдографию себе и многозначительно глядя на отца, который с самым благопристойным видом сделал глоток рома. - Мы продолжим эту, безусловно, занимательную дискуссию завтра, Драко, - не терпящим возражений тоном, Люциус поднялся с кресла и, сделав пару шагов к Астории, манерно подал ей руку, - я бы советовал тебе обратиться за информацией в источники Департамента. К мистеру Поттеру, если быть точным. У него со «смертью» всегда были особые отношения, я бы сказал, роман без обязательств, - наградив сына фирменной улыбкой, старший Малфой вернул все внимание невестке, - идём, Астория, пора и честь знать. Не смею больше ни минуты томить Нарциссу ожиданием. - Я скоро приду, - шепнул одними губами Драко, прежде чем Астория успела послать ему воздушный поцелуй и выйти из библиотеки, сопровождаемая его отцом и ненавязчивой беседой об искусстве.