Жизнь на Марсе, смерть на Юпитере

      — Я был за рулём, — Гоша в очередной раз объяснял инспектору сложившуюся неприятную ситуацию. Его испепеляющий взгляд «скользил» по находящимся в машине, заметно дольше останавливаясь на Фёдоре, который обречённо дёргал ручку двери со внутренней стороны, со внешней стороны удерживаемую Гошей, который не позволял ему выйти. — Парень пьян и просто решил побаловаться на парковке, ничего более.       — Я все понимаю, — монотонно махал головой инспектор, составляя протокол. — Но мы остановили машину, когда за рулём находился товарищ Смолов, который изрядно превысил допустимую норму алкоголя в крови. Поэтому, я вынужден попросить всех вас, — заглянув в машину сказал мужчина, — проследовать в отделение.       — Может мы всё-таки договоримся? — не выдержал Федя и со всей силы толкнул дверь, отчего Гошу оттолкнуло в сторону. — Возможно, Вы меня не узнали.       — Разве то, что Вы играли в сборной России освобождает от соблюдения закона? — инспектор был непреклонен, что изрядно выводило Фёдора, который слишком часто пользовался своей известностью и совершенно не умел решать проблемы по-другому.       Признаться, Федя часто попадал в подобные ситуации. Он не нарушал законов специально, однако непреодолимая жажда эмоций и полное отсутствие чувства самосохранения часто подводили футболиста. Саше даже как-то приходилось забирать друга из обезьянника, где он просидел пару дней за малоприятную историю. Сейчас же, она вместе со своим бедовым другом и Полиной, уснувшей на заднем сидении, направлялись в отделении полиции. И все, на что оставалось надеяться — Георгий, который пообещал ей что-то придумать. Александре было невероятно стыдно за друга и грустно из-за того, что все так получилось и теперь её Гоша должен искать тысячу способов, чтобы забрать её из отделения, которым закончился праздник.       — Эй, — из мыслей девушку вырвал друг, толкающий её в бок, — по-моему я придумал очень запоминающийся конец для твоего дня.       — Тут и не поспоришь, только ты мог настолько четко все спланировать, — усмехнулась Саша. Ей никогда прежде не предоставлялась возможность сидеть в камере. Она чувствовала себя преступником, который по меньшей мере убил несколько десятков людей.       — Вот это день рождение, — рассмеялся Федя.       — Смолов, я клянусь, что еще слово и я тебе врежу, — прошипела девушка.       — Я тебе помогу, — посмотрела на них Полина.       Девушка не привыкла к такому. Несмотря на свой вспыльчивый и дерзкий характер, Поля всегда была довольно домашней. Она открывалась по-настоящему только в компании друзей, когда понимала, что этим людям можно доверять. Весь вечер Полина присматривалась к Феде, которого, по ее мнению, можно было сравнить с ураганом. Он заряжал энергией всех вокруг, заставлял веселиться, даже если этого и не особо хотелось.       — Хей, малышка, ты как? — подошел к решетке Георгий.       — Я сижу в отделении полиции, в камере, в которой неизвестно, кто был до меня. Да, я в порядке, не переживай, — пожала плечами Саша. — Прости, я не хотела, чтобы так вышло.       — Ребят, ну меня только перестало мутить, а вы опять, — закатил глаза Смолов. — Может ты уже вытащишь нас отсюда? Моему молодому, растущему организму не рекомендуется спать на твердой, бетонной скамье.       — Да ты когда-нибудь замолчишь? — злобно произнесла Полина.       — Тебя что-то не устраивает, детка? Или же дерзость — это твое второе имя? — усмехнулся парень.       — Просто от кого-то слишком много проблем. А еще этот кто-то ведет себя, как типичный «мачо», — она улыбнулась и посмотрела на него своими карими взглядами. Федор уже был готов ответить язвительным комментарием, как его перебила Саша.       — Хватит. Не хватало, чтобы нас здесь оставили из-за того, что вы поубивали друг друга, — она вздохнула и села на скамью, скрестив руки.       Георгий далеко не так представлял день рождение своей девушки, точнее поход в полицию явно не входил в его планы. Но парень всегда уважал выбор своей любимой, ее друзей, поэтому сейчас бегал по всему отделению, надеясь найти способ, чтобы вытащить эту тройку.       — Здравствуйте, можно? — он зашел в кабинет. — Мне сказали, что я могу с вами поговорить по поводу освобождения Смолова, Романовой и Гордеевой.       — Ах, да, вы про этого гонщика. Знаете, я редко встречаю таких уникальных людей, он же еще возмущался, что игрок сборной, а мы его забираем в отделение, — слегка усмехнулся инспектор.       — Да, он у нас своенравный парень, тут не поспоришь. Я обещаю за ним присмотреть. И еще, вот моя визитка, у меня своя кампания, если нужна будет помощь, вам или отделению, вы всегда можете обратиться.       — Что же, — мужчина посмотрел на визитку, — Георгий Широков, вы довольно убедительны. Забирайте ваших нарушителей. Саша давно не чувствовала себя такой виноватой, казалось, она была готова сгореть от стыда. В последний раз она испытала такое чувство, когда Гоше пришлось забирать ее пьяную после посиделок со Смоловым. Но Александре невероятно повезло, ведь ее парень обычно довольно лояльно относился ко всему этому. Именно поэтому она полюбила его. Георгий никогда не ограничивал ее в правах или свободе, он лишь давал ей советы или старался поддержать, помочь, направить. В ее глазах он был идеален, в некоторых ситуациях в ее голову залазила мысль, что она не достойна его. Но парень безумно любил Сашу. С самой первой встречи он знал, что сможет завоевать ее сердце.       — Ну что, по шампанскому и в караоке? — улыбнулся Смолов, стоило им выйти из отделения.       — Саш, он хоть когда-то затыкается? — произнесла Полина, смотря на свою подругу.       — Нет, — ответил ей Гоша.       — Санек, какие же скучные у тебя друзья. Пойдем.

***

      Смолов давно не испытывал такой головной боли утром. Стоило ему открыть глаза, как он понял, что сам не помнит ничего после того, как Гоша забрал из отделения. Сейчас он лежал на диване в совершенно незнакомой квартире. В голове уже строились самые различные варианты окончания вечера, но то, что произошло на самом деле, никак не хотело всплывать в его памяти.       — Где я, черт возьми? — пробормотал он себе под нос. — Черт, Смолов, все, пора прекращать пить.       — Я слышу это фразу с шестнадцати лет, пока как-то она не сбылась, — он услышал знакомую усмешку и повернулся.       — Санек, о гоги, это ты. Я уже испугался, — выдохнул парень, из-за чего девушка звонко рассмеялась. — Я обожаю твой смех, и ты это знаешь, но тише, пожалуйста, у меня болит голова.       — Держи, — она протянула ему таблетку аспирина.       — У меня два вопроса. Где мы? И чем все закончилось, что я тут оказался?       — Ты вчера повздорил с Полиной, и вы поспорили, кто быстрее выпьет текилу. Конечно, после всего того, что ты пил, текила была прям в точку. Полина, кстати, победила.       — Чего? Она не могла, — начал возмущаться футболист. — Хватит меня обманывать.       — Началось, — закатила глаза девушка. — Потом Гоша снова сел за руль твоей машины, мы отвезли Полину, а ты уснул на заднем сидении. Было желание тебя оставить там же, но мы вспомнили, что у тебя молодой, растущий организм, которому нельзя спать не в кровати.       — Это я вчера так сказал? — посмотрел на нее Смолов.       — Ага, — улыбнулась она.       — Да уж, придурок — это судьба, — подвел итог парень.       — А я тебе давно об этом говорю, — пожала плечами Саша. — Гоша на работе, пойдем, я сырники пожарила.       — Санек, ты же знаешь, что ты лучшая, и я люблю тебя?       Саша крутилась у плиты, доставая очередную порцию сырников на тарелку. Она могла приготовить их с закрытыми глазами, и они всегда получались необыкновенно вкусными и воздушными. Федя тоже старался помочь, но его попытки больше мешали, поэтому рявкнув на друга в очередной раз, Саша всё-таки подала ему завтрак.       — Где можно продать душу за то, чтобы есть это каждый день? — Фёдор один за одним закидывал сырники в рот, едва окуная их в варенье, которое мама Саши всегда передавала дочери из Саратова. Пожалуй, мысль о том, что варенье, которое ест Смолов прибыло прямо с Родины делали приём пищи ещё более колоритным, а сырники становились в разы аппетитнее.       — Мне кажется, что ты уже на 90% состоишь из них, — Саша громко рассмеялась, когда Федя уронил очередной на свои серые спортивные штаны. Это тоже было некой традицией. Футболист не мог встать из-за стола не испачкавшись хоть чем-то.       — А остальные десять процентов — это варенье, — он убирал его пальцем со штанов и тут же облизывал палец, что привело Сашу в ещё больший смех. — Я очень завидую Гоше, так как он может есть это каждый день. Я бы только ради этого бы терпел твой скверный характер.       — Какой же ты вредный, Смолов, — Александра показательно надула губы, делая вид, что её оскорбили слова друга. — Но он не зависим от них настолько же. Это только ты можешь вытащить меня на другой конец города ради того, чтобы я тебе что-то приготовила или послушала твои глупые истории.

      Так когда-то и получилось. Жуткий летний день казался девушке абсолютным проклятием. Сначала она опоздала на работу, хотя всегда была чертовски пунктуальна. Но позже она и вовсе пожалела, что так торопилась в это издательство, потому что там случился потоп и почти все статьи и работы, написанные девушкой бесследно «растеклись» синими чернилами по бумаге.       — Санек, где бы ты сейчас ни была, и что бы ты ни делала — бросай все и приезжай — голос друга по телефону был слишком грустным, чтобы Саша хоть на секунду усомнилась в том, что ей все ещё следует ковыряться в воде, вместо того, чтобы помогать и поддерживать друга.       Было это как раз после чемпионата по футболу, после которого у Смолова часто появлялось плохое настроение, поэтому подруга очень часто оказывалась в холостяцкой квартире футболиста и всегда была готова бросить всё, так как делал это и Федя.       Именно поэтому Саша бросила все и сорвалась к нему, объяснив начальнику, что у неё срочные проблемы. Как назло такси не приезжало, а на сообщения Смолов просто не отвечал. Романова слишком хорошо знала своего друга — в данный момент он мог запивать всю печаль очередной дорогой бутылкой виски, читая комментарии о том, насколько же он никчемен. В такие моменты ей меньше всего хотелось его оставлять одного, ведь Смолов мог сделать все, что угодно, и предугадать его действия было просто невозможно.       — На новый Арбат, — быстро проговорила девушка, в очередной раз печатая сообщение другу.       Как назло она попала в пробку. Час пик в Москве был безжалостен просто ко всем. Казалось, что каждый в этом огромном потоке машин просто сходил с ума от ожидания, что сдвинется хоть на метр. Саша уже была готова пересесть на метро, лишь бы успеть к своему другу.       — Извините, а сколько мы будем ещё стоять? — она обратилась к водителю.       — Минут двадцать, тридцать, как выйдет, — он пожал плечами.       Саша до сих пор не могла понять, как же действительно относится к Москве. Со одной стороны она безумно манила её и влюбляла в себя, но иногда девушке просто хотелось вернуться в родной Саратов. Как бы ей не было тесно в небольшом городке в последние годы. Ей хотелось, в силу юношеского максимализма, покорить столицу, быть рядом с другом, стать самым лучшим журналистом. А сейчас она даже задумывается, все ли сделала верно. В свои двадцать семь она одинока и это не напрягает её, но в тоже время временами ей кажется, что что-то в ее жизни идёт не так, как должно.       — Плачу тройной тариф, но ты разворачиваешься и едешь на другой конец города, — задняя дверь резко открылась, и на сидение сел парень.       — А ничего, что я тут сижу и как бы машина занята? Нет, вообще не смущает? — девушка посмотрела на него. Парень был очень красивый, и в другой ситуации, она бы не упустила возможность пофлиртовать с ним, но сейчас её единственным желанием было разорвать его.       — Я заплачу за даму, если ты отвезешь её после меня, — улыбнулся он, в открытую рассматривая Сашу.       — Какой же ты мудак. Везите его, доберусь на метро, — прикрикнула девушка, выскакивая из машины, схватив рюкзак, из которого вывалился пропуск в редакцию. — Романова Александра, журналист, отлично, — он покрутил пластиковую карточку в руках. — Ещё увидимся.       Он явно был из тех, кто привык добиваться желаемого.       — Боже, Федя, я думала, что просто умру в метро, люди будто озверели, — зашла в квартиру Саша. — Ты где? Ты вообще жив?       — О, Санек, ты пришла? А чего такая красная, бежала что-ли? А чего злая? — посмотрел на неё друг. — Ты проходи, тут творог купил. Сырники сделаешь?       — То есть, я неслась через весь город, чтобы сделать тебе сырники? Смолов, ты в край обнаглел? — смотрела на него Александра. — Молись, молись, чтобы мне под руку не попался нож, меня даже не посадят, — кричала девушка, кидая в него подушки. — Придурок.       — И я тебя люблю, Санек, — улыбнулся Федор, смотря на подругу, которая, казалось, готова на все ради него.

      Гоша вернулся заполночь, когда Саша уже уснула, свернувшись калачиком на диване. Она, впрочем как и всегда, пыталась дождаться его с работы, на которой он частенько пропадал вот так — до самых сумерек. И очень часто он заставал её именно такой, спящей на диване в самой неудобной позе, окружённую тысячами бумаг с будущими статьями, или с книгой, которую она одиноко сжимала в руке.       — Ты уже дома? — сонный ласковый голос вырвал парня из мыслей, которые поглотили его, стоящего и рассматривающего эту девушку.       — Малышка, я заработался и потерял счёт времени, — Гоша присел на край дивана, и опустившись поцеловал Сашу. Кроткий поцелуй будто обжигал, наполнял энергией, освобождал от оков усталости за весь прошедший день. — Представляешь, тот инспектор, который вчера вас задержал, уже сегодня воспользовался моей визиткой. Хоть что-то наши службы делают оперативно.       Гоша прошёлся по комнате, огибая небольшой кожаный диван, стоящий посреди помещения, который служил некоторым разделением между гостиной и кухней в этой квартире — студии, и налил стакан холодного сока. В каждом движении, вдохе и выдохе этого парня было что-то невероятно сильное и мужественное, а взгляд вместе с тем как-то по-детски смотрел на Александру, согревая её.       — Прости нас за вчерашнее, — Саша быстро преодолела расстояние между собой и парнем и повисла на его спине. — Федька, конечно, жуткий кретин. Но согласись, что это было как минимум весело.       — Да уж, — Гоша усмехнулся. Друг его девушки действительно был забавным парнем. И несмотря на то, что ночью Широкову пришлось очень постараться, чтобы доставить Федора до дома, он искренне был благодарен Смолову за улыбку Саши.       Девушка уселась на высокий барный стул и принялась разглядывать парня, маячущего по комнате. Он достал из контейнеров ужин, приготовленный брюнеткой, и отправил его в микроволновку. Гоша с невероятной нежностью рассматривал Сашу, думая, насколько же сильно ему повезло. Романова просто не верила тому, насколько же все удачно сложилось, насколько сильно она влюбилась. А ведь когда-то девушка была готова убить его.

      Александра в очередной раз спешила в редакцию. Казалось, что еще немного и ей придется там поселиться, ведь работы не становилось меньше, а количество людей, у которых хотелось взять статью, росло с невероятной скоростью. Она жила этим. Ей нравилось общаться с людьми, узнавать их. Чего таить, у девушки была особая привычка: если ей казалось, что человек не был искренним, врал, то она просто не отдавала интервью в печать. Слишком стараетельно и основательно Романова к этому относилась.       — Привет, Полин, — она обняла подругу. — Увидимся на обеде, — девушка подмигнула и поспешила в свой кабинет. Стоило ей открыть дверь, как горячее кофе оказалось на ее рубашке, а страх взял вверх, и именно из-за этого небольшую комнатку пронзил ее крик. — Какого черта?       — И тебе привет, Александра, — улыбнулся парень. — Прости, что так неожиданно, увы, ты немного опоздала, и мне пришлось тебя ждать. Ах, да, забыл представиться. Георгий Широков, — он протянул ей ладонь.       — Я больше предпочитаю мудак из такси, — усмехнулась Саша, направляясь к своему столу. — Что-то срочное?       — Да. Возьмешь у меня интервью? Я уже договорился с твоим начальством, — он подмигнул ей. — Только в более нейтральной атмосфере. Как насчет кафе?       — Нет, и простите, сударь, но мне пора работать, — стала выталкивать его из кабинета Романова. — До свидания.       День был по-особенному загруженным. Готовился выпуск нового журнала, сводились все материалы, сдавались последние статьи, и все ничего не успевали. Саша обожала эту суету перед сдачей номера. Ей казалось, что вот она, та жизнь, о которой мечтала, о которой так часто грезила Федору.       — Да, — она ответила на телефонный звонок.       — Вас беспокоят с банка. Ваша задолженность слишком большая, поэтому мы вынуждены забрать вашу квартиру, — проговорил строгий голос.       — Но я не брала никаких кредитов, — стала отнекиваться Саша.       — Романова Александра? На вас весит кредит в миллион рублей, вам придется его заплатить, иначе вы лишитесь жилья, а так будет угроза жизни вашим друзьям и близким.       — Но это ошибка, я ничего не брала, клянусь, — была готова заплакать от безысходности девушка.       — Успокойся, это я, — она услышала смех. — Гоша.       — Дурак, — усмехнулась Романова, понимая, что все это шутка, пусть дурацкая, но шутка.       — Так ты возьмешь у меня интервью?       — Ты же не отстанешь от меня?       — Конечно нет. Что за глупые вопросы?

      Саша искренне ненавидела утро. Она сама относила себя к совам, которые более продуктивные вечером. И именно потому сейчас девушка никак не могла проснуться и сквозь едва открытые глаза смотрела в окно.       — Доброе утро, малышка, — зашел в комнату Гоша. — Вот твой кофе, — он протянул ей кружку и нежно поцеловал в щеку.       Он знал, что без него она не сможет проснуться. Широков же был полной ее противоположностью. В котором часу парень не уснул бы, каждое утро он был бодр и готов покорять мир.       — У меня есть два билета на Би-2, на сегодня. И забронирован столик в ресторан. Пойдем? — Георгий посмотрел на свою любимую. — Мы давно куда-то не ходили вместе.       — Конечно, — улыбнулась Саша, делая глоток горячего кофе. — Прости. Привет, Федя, — она ответила на телефонный звонок.       — С годовщиной, Санек, — радостно кричал в трубку Смолов. — Ты представляешь, я терплю твой скверный характер уже семнадцать лет. Но я так тебя люблю.       — Годовщина? — замялась девушка. — С праздником, Федя.       — Ты забыла, — вздохнул Федя. Девушка знала, что сейчас он закатил глаза. — Собирайся, я заеду через час, будем праздновать, как в старые добрые времена.       — Смол, дело в том, что, — Саша прикусила губу, — я обещала Гоше провести с ним день. Он купил билет на концерт, забронировал столик в ресторане.       — Понятно. Хорошо, удачно вам отдохнуть, — произнес футболист.       — Федь, все в порядке?       — Конечно, моя лучшая подруга променяла нашу годовщину на какого-то парня. Конечно, я в порядке. Мне просто надоело, что ты постоянно с ним. Вообще уже обо мне забыла со своим Гошей. Гоша одно, Гоша другое. Надоело. Все, разговор окончен, хорошего концерта, — прикрикнул Смолов и сбросил вызов.