Глава 3
10 февраля 2019 г., 20:37
Ночная Москва завораживала своими огнями. Яркие, как мотыльки, они сопровождали ребят всю дорогу. Почти пустая улица, где только изредка появлялись компании никогда не спящий молодёжи. Такая столица была точно по душе романтичной натуре девушки, поэтому она, все ещё пребывая в состоянии восторга от концерта и вечера в целом, будто порхала по небольшой аллее, ведущей к их дому.
— Надеюсь, твой друг не сильно расстроился, что ты провела этот вечер не с ним, — Георгий положил руку на спину журналистке, нежно поглаживая другой рукой по плечу. — Хотя ему вообще не стоило бы возмущаться. Ты проводишь с ним слишком много своего времени. Я между прочим очень ревную.
— К Смолову? Серьёзно? — Александра громко засмеялась и её звонкий смех будто разливался по всей улице, эхом отталкиваясь от одного дома к другому. — Мы дружим с ним семнадцать лет, и я знаю о нем столько всего, что никогда не позволит мне и подумать об отношениях с ним
Саше неожиданно стало грустно, ведь сегодня действительно был их праздник. И в начале каждой осени, ровно в тот день, когда несколько лет назад девушка поймала лбом мяч, они придумывали для себя праздник и обязательно проводили этот день вместе. Как-то Фёдор даже приехал со сборов на несколько дней раньше, чтобы его подруга не скучала в этот день. А сегодня Саша будто чувствовала себя предателем, ведь она находясь с ним в одном городе и помня про их годовщину, просто оставила друга одного. Из мыслей, прочно засевших в голове девушки, её вырвал диалог Гоши и соседа на лестничной площадке, пока первый открывал дверь квартиры.
— О, соседи, ну наконец, а я то думал и не дождусь вас, — молодой парень в спортивном костюме пожал руку Георгию и обратился к Саше, протягивая небольшой свёрток крафтовой бумаги и букет из любимых цветов девушки. — Соседка, я и не знал, что у тебя такие друзья. Он дал мне бесплатный билет на предстоящую игру за то, что я договорился не спать, чтобы отдать тебе этот куст.
Невероятно милый букет нежно-розовых тюльпанов тут же наполнил квартиру тонким приятным ароматом. Девушка села на диван, аккуратно разворачивая подарок. Сердце трепетало от предвкушения и тоски, охватившей разум. А как только последний слой бумаги оголил подарок, слеза упала прямо на подарок. Блокнот чёрного цвета, на котором были выгравированы сашины инициалы. По тёмному фону были будто разбросаны планеты, про которые ребята слишком часто говорили — их как никого волновали проблемы вселенского масштаба. И маленькая надпись внизу, из-за которой у Романовой прошлись мурашки по коже. «Жизнь на Марсе, смерть на Юпитере».
— Тебе грустно? — Гоша будто сканировал каждое состояние девушки, будто знал, чувствовал и отгадывал ее. Она была открытой книгой и, пожалуй, слишком искренне показывала эмоции этому миру, или просто неуверенно их скрывала.
Гоша не любил, когда его девушка слишком часто проводила время со своим другом, поэтому сегодня он был крайне удивлён тем, что она решила провести вечер с ним, а не с Федей. Однако, ещё больше он не любил, когда его малышка грустила и сейчас, набрав в лёгкие воздуха он предложил:
— Если ты так хочешь, то я могу отвезти тебя к твоему дружку, но только если ты пообещаешь, что я могу быть спокоен за тебя и за, — замялся Широков, — нас.
— Гоша, я так тебя люблю, — Саша кинулась на шею к парню, уже больше не контролирую слезы, водопадом катящиеся по её щекам.
Саша смотрела в окно на проезжающие машины. Москва, казалось, никогда не спит. Гоша наблюдал за дорогой, изредка посматривая на свою девушку. Он видел её насквозь, мог читать её мысли, будто она открытая книга. Его любимая книга. Романова наслаждалась ночным городом. А ведь когда-то Москва пугала её, казалось, что это точно не её, не суждено ей обосноваться в нем. Она переводит взгляд на свои колени, где мирно покоится чёрный блокнот. Проводит тонкими пальцами по рисунками планет, разбросанным по обложке. «Жизнь на Марсе, смерть на Юпитере». Эта фраза всегда слишком много для неё значила.
— Смол, ты уверена, что оно того стоит? Что-то я уже не уверена, Москва — это мой город, — смотрит на него подруга. Очередной из разговор ночью. Как же часто они просто говорили, смотря на звезды. И им не нужен никто. Лишь чашка чая и разговор до утра.
— Сашка, спокойно, все окей. Тебе просто отказали в паре агентств, — пожимает плечами Фёдор.
— Всё, что происходит, не случайно. Что-то это значит. Может не судьба? — она прикусывает губу. — Я чуть не опоздала на самолёт, не могу снять квартиру, ещё с работой не ладится.
— Так, спокойно. Поживешь у меня пока. С работой разберёмся. Ты слишком много придаешь внимания знакам, — он шуточно ударяет её по носу. — Успокойся, все мы герои одного романа, и делаем то, что хочет писатель, живём, пока нас читают. Так что твоя судьба уже давно решена.
— Слишком много скепсиса. Жизнь прекрасна, как же ты не можешь понять. Мы все живём ради чего-то, мы сами строим себе планы, падаем, плачем, смеёмся. Мы — люди, которые живут ради достижения своих целей. Это же наша жизнь, — стала рассуждать Саша. Тема жизни и смерти всегда была одной из самых частых в их разговоре.
— Началось, — закатил глаза Смолов. — Санек, жизнь на Марсе, смерть на Юпитере. Вот и все. А мы — искусство, чьи-то пешки в великой игре, вот и все.
— Узколобый придурок, — бурчит девушка, а после делает глоток чая. Но в её голове засела эта фраза. Жизнь на Марсе. Смерть на Юпитере.
Она давно не ощущала себя так паршиво. Раньше, на протяжении всех семнадцати лет, Саша проводила этот день с Федей, а сегодня просто оставила его. Он чувствовал себя преданным, ненужным, но все же нашёл силы принести ей подарок. Смолов всегда считал одним из важных качеств человека — гордость. И сейчас он переступил через неё, чтобы Романова улыбнулась, увидев блокнот с такой символичной для неё надписью. Жизнь на Марсе, смерть на Юпитере. После их разговора Федя часто говорил, что Саша будто прилетела с другой планеты. Он всегда удивлялся её любовью к жизни. Она умела находить положительные стороны даже там, где их не было.
— Привет, — улыбнулась она, когда Смолов открыл дверь. — Разрешишь? У нас есть ещё пару часов, чтобы начать отмечать.
— Ну проходи, — он отошёл, чтобы впустить подругу.
Квартира Смолова была обставлена по последним трендам. Большая, выполненная в светлых тонах, она так и манила Сашу. В гостиной висел портрет с президентом, встречей с которым футболист невероятно гордится. Спальня была отдельным местом во своей комнате. Это было особое место для Феди. Там он мог отдохнуть от городской суеты, людей, стоило только задвинуть шторы, включить музыку и начинать читать очередное произведение. Книги всегда занимали особое место в жизни Фёдора. Ему с детства привили к ним любовь, и теперь он не мог и дня без них прожить.
— Я привезла вино, — произнесла девушка, садясь на кровать. — И ещё, прости, что утром бросила тебя. Я вела себя как дура. И это тебе, — она протянула ему подарок.
— Достоевский? Коллекционное издание? Его же тяжело достать, Санек.
— Это твой любимый писатель. И я виновата перед тобой, — прикусила губу Саша.
— Ты когда-то перестанешь мучать себя совестью? Эх, сопьюсь с тобой, — смеёмся футболист, а после сделал глоток вина. — Спасибо, правда, я очень ценю это. Люблю тебя.
— И я тебя, кривоногий
Кривоногий. Так она назвала его в пятом классе, когда он зарядил в неё мячом. А потом ещё называла пару месяцев, пока не стала с ним дружить. Смолов никогда не отступал. Он просто не привык к такому. Если человек ему интересен, то футболист всегда отстоит свое право на общение с ним.
— А помнишь, как ты списывала у меня? — улыбнулся Федя.
— Всё, началось. Самооценка сразу до небес взлетает, да? — смеётся Романова, делая очередной глоток красной жидкости, которая постепенно затуманивает её разум.
— Конечно. У тебя всегда такое милое личико, когда ты волнуешься.
— Смолов, заткнись, пожалуйста. А помнишь, как мы сбежали из дома?
— Конечно, я же тогда получил, что порчу тебя, примерную девочку, ещё месяц не мог с тобой общаться.
Им было по четырнадцать лет. Переходный возраст, желание казаться круче. Именно в таком возрасте дружба начинает теряться. И Смолов с Романовой не стали исключением. Они общались все меньше и меньше, часто забывали даже здороваться. Фёдора явно не устраивал такой исход событий, поэтому однажды ночью он постучал в окно подруги.
— Собирайся, — он смотрел на неё.
— Время два часа ночи. С ума сошёл?
— Я сказал пошли.
— Я никуда не пойду, Смол, даже не надейся, — гордо произнесла Саша.
— Санек, сама напросилась, — усмехнулся футболист и, схватив её за руки, вытащил из комнаты и закинул на плечо.
Отпустил он её только тогда, когда они дошли до нужного места. Вокруг была темнота, видны лишь звезды, которыми усыпано небо.
— Чёрт, Федя, это слишком красиво, — восторгалась девушка.
— Знаю, Санек, знаю. Пообещай, что мы никогда не бросим друг друга. Не променяем на кого-то, — он посмотрел ей в глаза.
— Обещаю. Вместе навсегда.
Они просто смотрели на звезды, понимая, насколько дороги друг другу. В них они находили ответы на множество вопросов, да и просто могли быть рядом, наслаждаться временем.
— Как думаешь, а есть жизнь за пределами Земли? — посмотрела на него Саша.
— Нет. Да и на Земле её нет. Я думаю, что все мы герои романа, просто придуманные автором герои, и мы живём, пока нас кто-то читает, — произнес Фёдор, прикусываю пухлые губы.
— Ну и дурак.
А потом их нашли родители, которые были испуганы и возмущены одновременно. Фёдору запретили приходить к Александре, приближаться к ней ближе, чем на пару метром, но друзья находили способ общаться друг с другом.
— Смолов, поставь меня на место, — кричала Романова, заливаясь смехом, когда Федя крутил её, держа на плече. — Положи, где взял.
— А, окей, как хочешь, Санек, — он кинул её на кровать, а после сам лёг рядом. — Это наша лучшая годовщина.
— Ты так говоришь только потому что уже изрядно пьян, — усмехнулась Саша.
— Нет, знаешь, ведь намного круче провести время вот так, как в детстве, не в ресторанах, а просто вдвоём. Понимаешь, о чем я? Последний раз мы так отмечали в тринадцать лет.
— Да, только у нас не было вина, — пожала плечами Романова.
— Ну да, минус. Хочешь, я тебе почитаю? — посмотрел на неё горящими глазами друг.
— Конечно, — ответила Саша, удобнее устраиваясь на плече друга.
Она всегда засыпала под его голос. Бархатистый, тихий. Он всегда читал чувственно, с эмоциями, но в тоже время так спокойно, что казалось, будто улетаешь, становишься ничтожной частью этого мира, атомом, который пытается найти свою пару.
***
Смолов довольно часто забывал что-то выполнить по просьбе Саши. И дело было вовсе не в том, что Федя не ценил свою подругу или же чем-то пренебрегал, просто иногда футбол занимал основную часть его мыслей, вытесняя оттуда даже самые важные вещи. И именно поэтому футболист сейчас бродил по коридорам редакции, пытаясь найти кабинет своей подруги. Незнакомая местность всегда пугала парня, и из-за этого он часто мог потеряться даже в четырех стенах, что уже говорить об огромном здании с кучей дверей и людей, готовых снести каждого на своем пути. — О, Полина, ты то мне и поможешь, — он схватил девушку за руку. — Какая встреча, — усмехнулась Гордеева. — Только не говори, что потерялся в четырех стенах. — Ну, — пожал плечами Смолов. — Оу, ну это уже явный топографический кретинизм. Поздравляю, сударь, вы кретин, — рассмеялась Полина. — Очень смешно, да, — закатил глаза футболист, а потом стал рассматривать девушку. — Ты сегодня невероятно красива. — Ты так говоришь, будто обычно я выгляжу крайне отвратно, — резко отвечает Лина и делает глоток горячего кофе. — А ты согласилась пойти со мной на свидание? — Очень странный вопрос, Смолов, но с таким очевидным ответом, — качает головой девушка. — Вижу, твой уровень дерзости явно повысился. — Просто я не встречаюсь с мудаками, — улыбается она, прикусывая губу. — Да ладно, чего ломаешь-то? Не такой я и мудак, как все говорят. Тем более чертовски привлекателен. — С чертовски огромной самооценкой, — вздыхает Полина, а после снимает крышку со своего стакана с кофе. Смолов не успевает ничего понять, как девушка уже выливает на него горячую, коричневую жидкость. — Ой, я облила тебя, прости, я такая неуклюжая, — она смотрит на него. — Прямо и направо. Кабинет Саши. — Она меня облила. Испортила мою любимую белую рубашку, — Федор обиженно смотрит на Сашу, которая наблюдала за всем этим. В этот момент он напоминает ей ребенка, у которого забрали любимую игрушку. — Какая злая тетя, — смеется Романова. — Пойдем, я дам тебе конфетку. — Ой, да иди ты. Еще одно слово, я начну тебя обнимать и испачкаю любимую кофту, — улыбается Смолов, рассматривая подругу. Сегодня она была такой милой, настоящей. Синий свитер подчеркивал ее глаза, а практически полное отсутствие макияжа лишь делало ее привлекательнее. С шеи свисал любимый кулон Саши, тот, который Федя подарил ей на восемнадцатилетие. Девушка выглядела так уютно, так по-домашнему в этом огромном офисе, что не могла не вызывать улыбку на лице футболиста. — Твоя подруга просто несносна. Такая тихая, но в тоже время дерзкая, такая недоступная. — И тебе она нравится, — подвела итог Саша. — Лови, — Романова кинула в него футболку. — Откуда? — непонимающе посмотрел на нее Федя. — Ты оставляешь свою одежду везде: у меня дома, на работе, не удивлюсь, если даже в сумке найду что-то твое, — усмехнулась она. — Санек, ты чудо, — улыбнулся Смолов и начал стягивать футболку, заставив девушку покраснеть и отвернуться. — Будто ты не видела меня без верха, кажется, лучше тебя никто не знает моих татуировок. — Очень смешно, Федя, — закатила глаза Романова и все же повернулась к другу. Он как будто специально старался медленнее одеваться, чтобы Саша рассмотрела его идеальный торс. — Так она тебе нравится. — Ну может немного.***
— Привет, — Смолов сел напротив Полины. — Кажется, уже виделись, — даже не посмотрела на него Лина. — Придумал, что будешь с белой рубашкой? — Выброшу. Слушай, прости меня. Я действительно вел себя, как мудак. — Ого, Смолов извиняется, удивительно, — усмехнулась Гордеева, наконец взглянув на него. — Я такой монолог придумал, не перебивай. Прости, я действительно ляпнул лишнего и, наверно, задел тебя. Бывает у меня такое. Но я принес тебе кофе. Простишь? — он протянул ей стакан. — И ведь не побоялся, что содержимое этого стакана окажется на тебе, — улыбнулась девушка и сделала глоток кофе. — Латте, с миндальным сиропом и зефирками. Саша подсказала? — Не скажу. Слушай, может мы прогуляемся сегодня? Сходим в кино, кафе, узнаем друг друга получше? — Издеваешься? — выгибает бровь Полина. — Нет, ну я серьезно. Я виноват перед тобой, хочу загладить вину. Ну так что? — Значит вот куда футболисты зовут девушек, — усмехается девушка. — Это свидание? — Вполне возможно, — прикусывает губу Федя. — Я работаю до семи, встретимся у выхода.
