Прихоти Бригиды Пепеброк

Два дня она откладывает визит к Кейре. Не потому, что надеется на ошибку — Бригида слишком хорошо знает свой организм, и её цикл точен, как часы. Не потому, что ей сложно принять решение. Дело в самой Кейре. Чародейка никогда не отказывает в помощи, но платить за услугу приходится не совсем обычную цену — всего-то требуется удовлетворить бесконечное любопытство этой особы. — И кто он? — сощурив глаза, спрашивает Мец. Уже протянув руку за флаконом, Бригида отводит взгляд, так и замерев с протянутой рукой. Спустя мгновение, словно очнувшись, она отворачивается и отходит к окну, обхватив себя за плечи. Снаружи валит снег большими хлопьями. — Я не хочу об этом говорить. — Тогда никакого зелья, милочка. В покоях чародейки, при всей роскоши обстановки, по-домашнему уютно. Ненавязчивый запах трав щекочет нос, огонь в камине потрескивает загадочно и умиротворяюще. Кейра отдаёт предпочтение далёкой для Бригиды эстетике северных народов с их чистыми цветами и абстрактными орнаментами, фактурными тканями, к которым хочется прикоснуться. Мец умеет создавать атмосферу — здесь хочется остаться, посидеть у огня, все рассмотреть и потрогать. Вот только общаться с хозяйкой и тем более откровенничать Бригиду не тянет. Конечно, можно попытаться солгать — но Кейру так просто не провести. Бригида делает медленный вдох и выдох, стараясь расслабить напряжённые пальцы. — Вернон Роше. Похоже, ей удается удивить чародейку. У той округляются глаза. Мец таращится, словно ей только что доказали, что солнце восходит на западе, а синий цвет — не самое лучшее сочетание с её светлыми волосами. — Этот… Ну давай, подбери эпитет. — Никогда бы не подумала, — Кейре, однако, хватает такта иначе изложить свою мысль, — что у тебя такие своеобразные вкусы. И что же, он хорош? — Более чем, — Бригида улыбается уголками губ, и ненадолго ей легче. — И ты не хочешь его осчастливить? — Не знаю, о каком счастье ты говоришь. Ему ни к чему ещё один ублюдок Роше. Он поступил бы так же. — Так ты не сказала ему? — Нет, зачем. Что изменит его мнение? Он солдат, Кейра. Я не хочу завтра оплакивать его — и свою загубленную жизнь. Мне не нужен ребенок. Не сейчас. И уж точно не от него. — Возможно, ты права, — медленно произносит чародейка. — Еще одной войны нам не миновать. Зелье возьми. Наслаждайся жизнью, пока можно. Роше срывается по очередному эльфскому следу куда-то под Брокилон, что как нельзя кстати — после снадобья Кейры Бригида неделю проводит в постели, совершенно разбитая. Из леса Роше привозит Её. Сперва он просто рассказывает захватывающую историю про девчонку, которую полоски нашли в лагере белок. Но потом, когда оказывается, что Роше эту девчонку не бросил на первом попавшемся постоялом дворе, а тренирует, как бойца, отдавая этому каждый свободный час, это правда становится интересно. И ещё интереснее, когда она видит Бьянку собственными глазами. Бригида чует конкурентку за милю — с таким-то декольте, не несущим никакой практической пользы — для солдата, которым, по мнению наивного Роше, она могла бы стать. Если Бригида хоть что-нибудь в этом понимает, такое декольте означает только одно: трахни меня, капитан, и немедленно. Тебе даже не нужно снимать с меня курточку, чтобы приласкать мою грудь. Бьянка не слишком красива — в её чертах нет утонченности, коротко обрезанные волосы не придают шарма, а недоверчивый взгляд исподлобья обещает скорее удар под дых, чем поцелуй. Угловатая фигура вызывает одну жалость, но девочка ещё не оформилась до конца, и обещает стать притягательной женщиной. Пока что Бьянка выглядит, как дикий зверек, и придворной даме хорошо известно, как мужчины любят укрощать таких — должно быть, от эльфов ей немало досталось. К счастью, Роше сделан из другого теста. Он считает, что может взять девку в отряд и даже не прикоснуться к ней. В очередной раз Бригида поражается, как так случилось, что один из самых благородных людей Темерии вышел из грязи. Она чувствует себя глупо, осознав, что ревнует. Пройдёт пара лет, но ни Бьянка, ни белки, ни происки темерской знати не отнимут у неё Роше. Это сделает король, поссорившись с баронессой ла Валетт. Луиза входит в комнату в слезах. Её душат рыдания, так что лишь спустя несколько тягостных минут баронессе удаётся выговорить, чего она хочет. Уехать из Вызимы, как можно скорее. Никто не задает вопросов, в чём дело — оно и так понятно. О похождениях короля ходят анекдоты. Мало того, что Фольтест, несмотря на рождение двоих детей, так и не связал себя с баронессой узами брака, её без конца терзали слухи о его внимании к очередной чьей-нибудь племяннице. Последнюю выкатил граф Маравель — где он эту хорошенькую мазель откопал, ещё большой вопрос, никаких племянниц до недавних пор у него не водилось, и фамильное сходство не бросалось в глаза. Нелепо, сколько времени Луиза терпела, утешаясь любовью Фольтеста к детям и нежностью к ней. Теми оправданиями, что он лил ей в уши. Уж чего-чего, а красноречия королю всегда было не занимать. Собираются в спешке, и Бригида уже думает, что не сможет как-то сообщить Роше, но, выглянув в окно, замечает во дворе полосатые рукава его дублета. Он подпирает стену, наблюдая, как грузят вещи в повозки, и оглядывается по сторонам, словно ждёт кого-то. Поднимает взгляд на окна. Она накидывает ставший привычным плащ с капюшоном и спускается во двор. Роше кивком показывает следовать за ним. Заглядывает в караульную и выгоняет оттуда стражников. Бригида заходит за ним внутрь тесного помещения — здесь только стол, лавка и сундук. Пахнет дешёвым пивом, Роше ведёт носом и негромко ругается. — Пьют на посту, паскуды. Обернувшись к Бригиде, капитан начинает с вопроса, даже не удосужившись поздороваться. — Ты едешь с баронессой? — Да, таково её желание. Он кивает. — Хотел предупредить — не пиши мне, могут перехватить. Я пришлю к тебе своего человека. — А, чтобы согреть меня ночью? — Бригида прикидывается равнодушной. — Смотри, пусть он будет хотя бы привлекательный. Взгляд Роше говорит, что ему не до шуток. — На случай, если ты захочешь что-то мне сообщить. Когда дело касается возможных наследников престола, любовная ссора перестаёт быть всего лишь ссорой, и ты отлично это знаешь. Кто-то может использовать этот разлад в своих целях. — То есть, одни инструкции, поцелуя на прощание я не дождусь. — Бригида. — Капитан? Он подходит к ней, опирается ладонью о стену за её спиной. — Я буду скучать по тебе. — Поэтому ты так часто уезжаешь, чтобы больше скучать? — Бригида не в силах сдержать свою язвительность. На деле, то, что Роше редко сидел на месте, играло им на руку — со временем они начинали утомлять друг друга. — Как будто ты не знаешь, что я еду, куда прикажут. Рука Роше ложится на её талию, и несмотря на скопившееся раздражение, ей все равно хочется, чтобы он задрал её юбку и взял прямо здесь. Он приникает к её губам, целует неглубоко, но так, что перехватывает дыхание. Удивительно, что его поцелуи ещё способны выбить почву у неё из-под ног. Чертов сукин сын. Чем дальше, тем меньше всё это кажется ей забавным. Как всегда, Роше оказывается прав — баронесса ла Валетт недолго остаётся отшельницей в родовом замке. В гости наведываются все, кому не лень — кто из любопытства, кто из соображений политических. Очень быстро вокруг Луизы собираются представители темерского дворянства, так или иначе недовольные королем. Граф Эчеверриа, вчерашний верный слуга Фольтеста и герой турниров, катается с баронессой на лошадях, граф Маравель (вот уж кто должен бы и носа не показывать) рассыпается в извинениях за свою несносную родственницу. Кажется, Бригида слишком агрессивно испепеляет его взглядом за ужином, граф, оторвавшись от здоровенного куска мяса, облизывает губы, разглядывая её декольте. Маравель развлекает всех за столом, он не глуп, широко образован, и с его циничными умозаключениями трудно не соглашаться. Впрочем, низкопробные шутки графа вызывали у Бригиды тошноту ещё в период их первого близкого знакомства. Худшая строчка в её скромном послужном списке. В отличие от престарелого Кимбольта, Луис Маравель не страдал от проблем с эрекцией — лучше бы страдал, своим сластолюбием он был Бригиде совершенно омерзителен. Что вдвойне обидно, почти ничего не удалось тогда из него вытянуть — гораздо больше открыли его письма. Его мысль, что темерским лилиям пойдет на пользу чёрное солнце, показалась ей чудовищной. На другой день граф застает её одну в беседке в глубине сада и преграждает путь. Прижимает к себе, как какую-то девку в трактире. — Сударь, — холодно цедит Бригида, чувствуя его руку на своём бедре — хвала богине, пока только там, — что вы себе позволяете? — Брось корчить из себя неприступность, дорогуша. Мы это уже проходили. А теперь я кое-что о тебе знаю. Стоит полдень, а он уже явно пропустил пару бокалов. — И что же? Что может позволить вам думать, что… Маравель ухмыляется, выкатывая свой козырь. — Ты спишь с Роше. С этим прихвостнем Фольтеста. Сердце пропускает удар. — Что… что за отвратительная ложь! — О, это голая правда, прелестница моя. Впрочем, не думаю, что эта информация обрадует баронессу, как полагаешь? — Не знаю, кто вам это наплёл, но я бы не опустилась до такого. — Мой слуга видел вас вместе. Ну, ты же не сельская простушка, должна понимать, что при дворе ничто нельзя удержать в секрете. Ей с трудом удаётся отводить его руки. — Всё не так, как вы думаете. Всё совсем не так. — И как же? Маравель отпускает её, по-прежнему пожирая глазами. Бригида отступает, часто моргая, словно сейчас расплачется. Её голос дрожит. — Он угрожал мне. Сказал, что может опорочить моего отца перед королём. Что я должна быть послушной, или он уничтожит нас. Мне пришлось делать вид, что меня не тошнит от него! Если б вы знали, как это ужасно! Что он за человек! — Могу представить, — граф берет её ладонь в свои руки. Похоже, она достаточно убедительна. — Ты запуталась. Этот мерзавец тебя использовал. Ты сильная женщина, Бригида, но тебе нужен мужчина, способный о тебе позаботиться. На этот раз она не отталкивает его. Часто дышит, зная, как гипнотически действует на Маравеля её вздымающаяся грудь. Граф прижимается пухлыми губами к её шее, и Бригида старается не разрыдаться по-настоящему. — Ах, Бригида, — говорила когда-то её мать, — настоящего мужчину всегда узнаешь среди сотни других. Но увы, — добавляла она, — при дворе таких нет вовсе. Земли, деньги, титулы — повод для бахвальства, и только. Её мать сменила несколько влиятельных любовников, но ни одного из них в итоге не считала достойным такого определения. — Как же тогда понять, какой настоящий? — недоумевала маленькая Бригида. Она редко в чём-то нуждалась, но блестящие доспехи, гербы и огромные замки производили на неё впечатление. — Настоящий мужчина держит свое слово и не сбегает от проблем. Таких немного, так что лучше забудь о них и позаботься о себе сама. Вернон Роше, несмотря на свое происхождение, мужчиной был, без сомнения, настоящим, и от проблем не сбегал. С ним всё обстояло гораздо хуже — проблемы он с неутомимым рвением искал сам, естественно, находил, и щедро делился ими с другими. Его имя было синонимом чёртовых проблем. «Будь осторожна. Я сделаю всё возможное, но не могу гарантировать твою безопасность», — Бригида в ярости швыряет письмо на пол. Листок описывает окружность и ластится к её ногам. Мать твою-перемать, Роше! После всего, что она для него сделала! После того, что пережила с Маравелем! После того, как фактически предала Луизу… Пускай стащить чертежи замка из-под носа Ариана ла Валетта ей не удалось, их исчезновение всё равно было бы слишком подозрительно, а кое-что полезное она успела рассмотреть. Луиза не простит её, если узнает, что она хоть как-то помогла Фольтесту. Шпионила за её спиной! Её жизнь будет кончена — по крайней мере, в высшем обществе, другой Бригида всё равно для себя не представляла. А теперь король идёт штурмовать замок, а этот негодяй пишет, что ни хера не может! Бригида поднимает злополучный листок, комкает и отправляет в камин, где его быстро пожирает огонь. Она дёргает на себя ставни, закрывая окно — это служит сигналом ожидающему внизу человеку Роше, что ответа не будет.