Тварь из подземелья

У Ши все чесалось. Раны на теле заживали, и коросты вызывали страшный зуд. Конечностей катастрофически не хватало. Левая рука Ши была перебинтована, согнута в локте и прижата к груди. Ши вертелся ужом на перине и терся о простынь. Рядом лежал Айзек, притворяясь трупом. Раньше Ши спал у Хелен в комнате, устраиваясь в гнезде. Теперь ему не позволили лежать на полу. Самка боялась, что из-за ослабленного здоровья Ши простынет. Так что он делил перину с Айзеком. Ши считал, что это нормально. Они с Ма постоянно грелись друг об друга. Спать спокойнее, когда рядом чувствуешь живое тепло. Но Айзек его мнения не разделял. Самец отпихивал Ши, когда тот упорно пытался к нему прижаться. В конце концов, обиженный Ши сдался, отодвинулся от Айзека и принялся чесаться. - Блохастый! - не выдержал самец, уставший притворяться спящим. Ши гордо промолчал. Айзек тяжело вздохнул, завозился и внезапно выпалил: - Прости меня... Ши пожал плечами: - Да я давно простил. - Нет, правда, - покачал головой Айзек, - Я виноват. Но я был так зол! Я чувствовал себя преданным, когда увидел, как ты становишься тем, кто ты есть. Мне было больно. Мы дали тебе кров, мы кормили тебя, мать была так добра, а ты обманывал нас. Ты оказался тварью. У меня мозги кипели от злости и боли. А потом я успокоился и понял, что наделал. Я вспомнил, как ты звал меня, держась за живот. Такой сгорбленный, поникший, уязвимый... Словно нахохлившийся воробушек под дождем! И с такими умоляющими глазами! У меня сердце сжималось, когда я думал об этом. А мать напирала, подливая масла в огонь. Я чувствовал себя ничтожеством, потому что ты всегда был с нами искренним. Если, конечно, не считать твое вранье про то, что ты не ел соседских кошек и собак. И когда я заметил в доме присутствие постороннего и увидел тебя то ли во сне, то ли наяву, а потом появился охотник, я был счастлив. Но одновременно я боялся, что схожу с ума... Айзек изливал душу, а Ши не понимал, зачем обсуждать то, что было понятно и без слов. И пока самец захлебывался своими чувствами, он бочком подвинулся к Айзеку, блаженно прижимаясь к теплому боку и утыкаясь носом в чужое плечо. Самец замер. - Тупая тварь! - с гневом выплюнул Айзек, - Я ему сердце открываю, а ему хоть бы что! Точно воробей! Мозги, как у курицы! Ши с помощью щадящего пинка вновь отправился на край кровати. Айзек долго ворочался и с досадой сопел. Уснул он к утру. Почувствовав это, Ши хищно высунулся из-под одеяла и подполз к самцу. Айзек спал на спине, запрокинув голову и выставив беззащитное горло на всеобщее обозрение. Как опрометчиво! Ши не смог устоять перед соблазном. Он уткнулся носом в горло Айзека и принялся вдыхать его запах, умирая от наслаждения. Ши терся лицом о кожу самца, дрожа всем телом, пока не получил тычок в бок. Ши сразу унесло на другой конец кровати. - Ладно! Что с тобой делать? Нюхай! - проворчал Айзек, - Но не больше пяти минут! Ши не нужно было повторять дважды. Он на брюхе подполз к самцу, боясь, что Айзек передумает и ударит его. Но самец откинулся на подушку и выставил шею. Ши навалился на Айзека, почти забираясь на него, и прижался всем лицом к его горлу. Жилка на шее самца бешено пульсировала. Он лизнул ее, и Айзек вздрогнул. Ши испугался, что причинил самцу боль, приподнялся, оглядывая его тело, и увидел... - Айзек! У тебя опухло отличие самца от самки! - завопил Ши, - О! Какое оно большое! Можно потрогать? Ши, подпрыгивая от любопытства, протянул пальцы к удивительной части тела Айзека. И почти схватил, но самец со всей силы ударил его по руке. Прямо по больным пальцам! Ши вскрикнул, но с упрямством вновь протянул ладонь. И снова получил по ней. - Ну дай! Тебе жалко, что ли? Я ни разу не видел! Хочу потрогать! Дай! Дай! Дай! - канючил Ши, пытаясь добраться до предмета любопытства. Айзек спихнул его с кровати, отправляя на пол. Оскорбленный Ши схватил самца за ногу, стягивая с перины. Айзек упал прямо на него, и они принялись кататься по полу, тыча друг друга в бока. Ши кричал "дай", самец орал "озабоченная тварь", "дебил", "придурок". Скрипнула дверь, и в спальню осторожно заглянула Хелен, будто ожидая, что в комнате кого-то убивают. - Я лучше потом зайду, когда вы... Когда вы покувыркаетесь, - пробормотала самка, с бешеной скоростью ретируясь из спальни. Айзек, ругаясь сквозь зубы, скинул с себя Ши. - Жадина, - буркнул Ши, - Скажи хотя бы, почему оно опухло! Ты болеешь? Самки рядом не было, а оно затвердело! Почему? Айзек молча вышел из комнаты и больше не возвращался. *** Ши обгрызал свиную косточку, восседая на кровати и брызгая во все стороны кровью, когда в комнату заглянул Айзек. - Мы - это то, что мы едим, - ехидно произнес самец. Ши как обычно пропустил его слова мимо ушей. Айзек помрачнел. Скрестив руки на груди, он неохотно буркнул: - Люди спариваются не только ради продолжения потомства. Они трахаются ради удовольствия. Это приятно. Ши задумчиво кивнул. - А опухает отличие почему? - поинтересовался он с горящими глазами. - Потому что человек чувствует возбуждение. Он видит другого человека и хочет его. Хочет с ним спариваться, - пожал плечами Айзек. - Но ночью рядом с тобой людей не было! - воскликнул Ши. - Во сне видел! - вышел из себя Айзек и хлопнул дверью. *** Пять дней подряд самец избегал Ши. Он уходил рано утром и возвращался поздно ночью. Ложился Айзек на краешек кровати, будто ему противно было прикасаться к Ши. Его запах стал таять. Ши был лишен божественного аромата большую часть суток. Он начал тосковать. На шестое утро Ши, сгорая от обиды, нежился в кровати, устроившись на футболке Айзека. Стащить бы еще несколько его вещей и можно построить отличное гнездо! Ши зарылся носом в складки футболки и печально вздохнул. Одежда пахла хорошо. Но самец - лучше. Дайте ему Айзека! Ши заерзал и потерся о футболку, представляя вместо нее самца. В низу живота будто защекотало, а между ног потянуло и зачесалось. Ши насторожился, но подумать об этом не успел. Хелен позвала его завтракать. Ши направился в ванную, чтобы помыть руки и справить нужду. Он уже знал, что, куда и как. Подойдя к унитазу, Ши спустил штаны и увидел... - У меня опухло! - заорал он и как был, со спущенными штанами, помчался на кухню. Интересно, почему сейчас? Ма говорила, что отличие затвердеет, когда он унюхает подходящую самку, а в спальне никого живого не было. Ши ворвался на кухню, где завтракали Хелен и Айзек. - Смотрите! Оно твердое! - похвастался Ши, тыча в отличие. Айзек выплюнул кашу на стол, чтобы не задохнуться, а Хелен прикрыла лицо руками, падая со стула. - Это прекрасно, милый! - неуверенно пробормотала самка из-под стола, - Мы... Мы поздравляем тебя! Это... Отличная новость. Айзек ее восторгов не разделял. Он подскочил к Ши, одним движением натягивая штаны ему на задницу. Самец схватил Ши за руку и выволок в коридор. - Позорище! Иди и подрочи! - прошипел Айзек и затолкнул его в ванную, хлопнув дверью. Ши сел на унитаз и принялся смотреть вниз. Прошло пять, десять, пятнадцать минут. Ничего не менялось. Штаны топорщились, отличие чесалось и тянуло. Становилось неприятно. Но самки рядом не было, и оно не опускалось. В ванную заглянул Айзек: - Ты чего застрял? Его взгляд опустился на отличие. Самец помрачнел. - Тут нет самки! - попытался оправдаться Ши. - Так. Ладно. Вставай, - отрывисто произнес Айзек. Когда Ши выполнил требуемое, самец со странным выражением лица добавил: - А теперь обхвати свое отличие пальцами. Потом подвигай ладонью вверх и вниз. И вуаля! Тебя ждет облегчение! Айзек снова оставил его одного. Ши сжал рукой отличие и принялся возить ладонью туда-сюда. Было приятно. Правда. Но облегчение не наступало. Только заболела ладонь. Ши принялся двигать рукой интенсивнее. Он аж вспотел! Но ничего не менялось. Через несколько минут Айзек вновь заглянул в ванную, и внутренности Ши сжались. Из конца отличия выстрелила мутная жидкость, пачкая кафель. Взгляд Айзека застыл на уровне его бедер. Ши собрал с конца оставшуюся влагу и поднес к лицу самца. - Это облегчение? - с любопытством спросил Ши. Айзек отпрыгнул от него, вылетая из ванной и рыча проклятия под нос. Ши пожал плечами и облизал ладонь. Кровь была вкуснее. А примерно через час, когда Хелен и Айзек ушли, у Ши снова поднялось. Чтобы собраться с силами, он построил себе на полу гнездо из одежды Айзека. Там Ши почувствовал облегчение. Но через некоторое время отличие опухло вновь. История повторялась несколько раз. В горле у Ши пересохло. Тело горело. Конечности стали слабыми. Обессиленный, Ши лежал в гнезде и горестно хныкал. И только отличие бодро стояло, будто издеваясь над ним. Что с ним происходило? Он умирал? Но Ши не хотел погибать в цвете лет из-за того, что между ног опухло!