Тварь из подземелья

Ши не умер. Он дожил до вечера, когда вернулась Хелен. На ужин Ши шел, как на верную смерть. Его лихорадило, а между ног болело. Передвигался он еле-еле. Ши бочком протиснулся на кухню. Даже сочная куриная тушка не радовала. Ши возил мясо по миске, сгорбившись за столом, когда почувствовал Айзека у входной двери. Самец вернулся раньше. Ши вздрогнул и продолжил мучить ни в чем не повинную курицу. Айзек зашел на кухню, бросив на него презрительный взгляд, и направился к матери, которая стояла у плиты. По пути самец случайно задел локтем Ши. Инстинкты взбунтовались. Запах Айзека ударил ему по носу. Конечности стали сначала ватными, а потом напряглись. Внутренности вскипели, сжимаясь. Захотелось броситься на самца. И рвать его, рвать, рвать... Добраться до самой сердцевины. Ши с бешеной скоростью вскочил и яростно зашипел, опрокидывая на пол миску и стул. Тело напряглось, как перед прыжком. Он не убьет Айзека, нет! Ши со всех ног бросился в спальню, по пути врезаясь в стены, и заперся на щеколду. Он должен изолировать себя от Айзека. Ши будет сидеть тут, пока это, чем бы оно ни было, не пройдет. Он не хотел думать, что Айзек был прав, когда говорил, что все твари плохие. Ши не возжелает человеческой плоти! Дверь попытались распахнуть. Ши ощерился и отпрыгнул к окну, когда ощутил Айзека. - Ши, что за фокусы?! Быстро открывай! - возмутился самец. Ши тихонько зарычал. - Я кому сказал, открывай! - не сдавался Айзек. - Нет! - еле выплюнул Ши. Горло вибрировало, и он не мог четко выговаривать слова. - Ши, что случилось? Почему ты заперся? - взволнованно воскликнула Хелен. Ши вновь слабо зарычал. - Мне это не нравится! Что он там замыслил? - едва слышно прошипел Айзек самке, - Я думаю, нужно ломать дверь. Ломать? Ломать - это очень плохо. Ши бестолково заметался по комнате, останавливаясь у окна. Высоковато, но если на кону жизнь самца... - Айзек, ты с ума сошел? Мало ли, что ему в голову пришло! Посидит и вылезет потом. Зачем ломать? - испуганно прошептала Хелен. Ши радостно закивал. Прыгать не очень хотелось. Минуту за дверью стояла тишина, а потом раздался оглушительный треск, и щеколда вылетела вместе с гвоздями. Ши от неожиданности подпрыгнул вверх, словно кот, которому наступили на хвост, и бросился к окну. Айзек успел поймать его за край кофты, задевая кожу спины. Почувствовав прикосновение, Ши озверел. Он резко развернулся и с победным рычанием повалил Айзека на пол. Самец полетел прямо в трепетно сплетенное гнездо. Ши разорвал бинты, стягивающие раненую руку, и вцепился Айзеку в плечи, удерживая его в ворохе тряпок. Ши просто не мог бороться с собой! Он жаждал крови! Айзек пытался вырваться и скинуть его с себя, но люди были слабее, и у самца не получалось. Рядом вопила Хелен. Она вцепилась в предплечья Ши, стараясь стащить его с сына. Ши тянули то вверх, то вниз. Айзек брыкался, Хелен дергала его за волосы. Но Ши не сдавался, яростно ревя и сжимая добычу. Соседи за картонными стенами крестились, думая, что кого-то разделывают твари. Они были не далеки от истины. По полу продолжал кататься клубок из трех тел. Ши тянулся к горлу Айзека, изворачиваясь и ерзая. Но внезапно самец замер и слегка порозовел. - Ши, когда твари спариваются? - выдохнул Айзек. Хелен застыла, а Ши остановился посередине рычащей серенады. Говорить было трудно, но Ши выдавил: - Когда тепло. Холод и жара - вялые. Мы прятались с Ма. Она говорила весна. А потом осень. - Спаривались все в одно время? - упавшим голосом произнес Айзек. Ши кивнул. - Мам, выйди, пожалуйста! - буркнул самец, - Сходи к подруге, что ли! Хелен не двинулась с места. - Мам, Ши ничего плохого мне не сделает. Он трется об меня. У него стоит, - поторопил Айзек, стараясь не смотреть на Хелен. Самка пулей выскочила из комнаты. - Как давно я у Мари не была! А она так страдает, бедняга! Кота потеряла! - из коридора проорала Хелен, топая, словно слон. - Ши! - едва слышно шепнул Айзек, - Успокойся! Пожалуйста! Ши тявкнул самцу в шею и начал облизывать ее, запуская свои когти под футболку Айзека. - Постой! Ши! Твою мать! - воскликнул самец, когда его бока стиснули острые когти. Ши выглядел, как обожравшийся валерианы кот. Он терся об Айзека подбородком, у него текли слюни, а глаза косили. Ши жадно урчал, не выпуская ни на секунду самца. - Да остановись ты! Ши! - дергался Айзек, но его упорно удерживали на месте. Самец сделал титаническое усилие и скинул Ши, подминая его под себя. Они замерли и уставились друг на друга, тяжело дыша. Ши зарычал, но не кровожадно, не предупреждающе, не хищно. А тоненько, просительно, почти умоляюще. Айзек, не отводя взгляд, наклонился и, стащив с Ши штаны, обхватил его отличие рукой. Самец начал медленно мучить его, скользя ладонью то вверх, то вниз, и сильно сжимать пальцы. Ши скулил, бился, рычал, желая то вырваться и сбежать, то прижаться сильнее. На его отличии выступила влага, оно потемнело, но облегчение не наступало. - Ты веришь мне? - спросил Айзек, и Ши положительно рыкнул в ответ. Тогда самец скользнул вниз и заглотнул его отличие в рот. Ши забился в ужасе. - Не ешь меня! - завопил он, его когти беспомощно зависли в воздухе. Но Айзек не собирался есть Ши. Самец плотно сжал губами его отличие и начал активно двигать головой. Ши в наслаждении выгнулся. Его бедра принялись двигаться навстречу движениям самца. Было так тепло, тесно и хорошо, что у Ши закатывались глаза. Он чувствовал бесконечное блаженство, пока не ощутил, как в отверстие между ягодиц что-то проталкивается. Ши зашипел. Зачем? Но Айзек оторвался от его отличия и вновь прошептал: - Верь мне. И Ши поверил. Что-то оказалось пальцем. Ши скосил глаза, вывернулся и увидел. Он постарался не обращать внимания на части тела в неположенных местах и сосредоточился на горячих губах Айзека. Увеличивающийся дискомфорт между ягодиц стал отходить на второй план. Внезапно Айзек остановился, приподнялся на локтях и мягко прикоснулся губами к его рту. Ши понравился вкус. Он вылизал губы самца в ответ. А потом в позвоночник Ши будто раскаленный кол вогнали. Ши захныкал и дернулся. Было и больно, и хорошо - отличие и не думало опадать. Айзек сжал его бедра и принялся плавно двигаться, то приближаясь, то отдаляясь от Ши. Пытка длилась несколько минут. Ши колотило, он содрогался от каждого толчка, пока облегчение не настигло его. А потом над ним затрясся Айзек. В отверстии стало пусто, и самец упал рядом с Ши, тяжело дыша. Ши уткнулся носом ему в живот, наслаждаясь любимым запахом. Айзек не отталкивал, поглаживая его скудную шерсть на голове. Ши было так спокойно и хорошо, как не бывало со смерти Ма, пока отличие вновь не подняло голову. Айзек тяжелым взглядом осмотрел поднявшееся безобразие и выдохнул: - Давай попробуем наоборот. Самец скинул одежду, приподнял бедра и затолкнул два пальца в свое отверстие. У Ши загорелись глаза. Он протянул ладони к заднице Айзека. И как обычно получил по ним. - Ты смерти моей хочешь? Ты своими когтями мне все порвешь! Тебе только туши разделывать! - возмутился самец. Ши сбросил кофту, спрятал руки за спину и принялся смотреть. Его отличие твердело, хотя казалось, что такое просто невозможно. Айзек весь вспотел и благоухал на всю комнату. А потом Ши схватили за отличие и направили в отверстие самца. Айзек был под ним. Раскрасневшийся, покорный, слабый. Послушный. Не ехидный. И тогда Ши подумал, что твари были воистину тупыми созданиями. Людей не стоило жрать. Они были прекрасны. Ши победно рычал, двигаясь в Айзеке и наблюдая, как самец зажмуривал глаза при каждом толчке. А потом Ши стало мало. Он доверился инстинктам. Ши перевернул самца на живот и вошел в его узкое отверстие. Ши бешено двигал бедрами, вцепляясь зубами в холку Айзека и помечая его. Мой. Мое. Его рот наполнился кровью, самец застонал, и облегчение накрыло Ши с головой. В глазах потемнело. Очнулся Ши не сразу. Айзек лежал рядом с ним, вытирая свои спину и шею многострадальной футболкой. Ши с возмущением отобрал ее у самца и трепетно зализал укус. Они не разговаривали. Айзек лишь доверчиво откинулся на спину, открывая горло. Ши очарованно уткнулся лицом ему в шею. Отличие коварно выжидало. И глубокой ночью, когда Айзек и Ши крепко спали, оно вновь дало о себе знать. Ши придвинулся к Айзеку со спины и набросился на беззащитного сонного самца. Айзек не сопротивлялся. Не сопротивлялся он и тогда, когда отличие Ши снова встало, и тот оседлал самца, скача на нем, словно сумасшедший. Айзек даже ничего не сказал, когда пошел на кухню попить воды и при лунном свете был утащен за ноги в гнездо неведомой твари. Сценаристы фильмов ужасов не всегда были правы - иногда чудовищам хочется любви, а не плоти. *** Утром отличие выжидательно затихло. Айзек смотрел на Ши, который во сне с кем-то боролся, то скуля, то размахивая руками, то дрыгая ногами. А потом Ши проснулся и как всегда все испортил: - Мы спаривались, да? Здорово! Мне понравилось! А кто из нас самка? Ну скажи! Скажи, скажи, Айзек! Айзек, Айзек! - Оба, - буркнул оскорбленный Айзек и повернулся к Ши задницей. Правда, он не учел, что теперь Ши просто обожал эту позу.