—Поттер, задержитесь!

      — Рон! Гермиона! Я так рад вас видеть! Что со мной случилось? Я плохо помню... — хриплым голосом сказал Поттер, когда его друзья подошли к его больничной койке.       — Гарри, ты... Немного порезался. Это произошло случайно. Кстати, как ты? — сказал Рон. Теперь Гарри не помнил их ссоры, ведь она была связана с Северусом.       — Я нормально. Кстати, как я тут оказался?       — Тебя... э-э... увидела МакКонагалл и привела сюда, а потом мы узнали и сразу пришли, — неуверенно сказала Гермиона.       — У меня странное чувство... Я совершенно забыл все, что происходило до этого момента, и совершенно не помню лето...       — Гарри, ты... Очевидно, частичная потеря памяти связана с твоим состоянием. В общем, ты... Победил Волдеморта! — Гермиона опустила глаза.       — Я что?       — Ну это... Победил Сам-Знаешь-Кого. Ты забыл? — Рон говорил через боль. Теперь он знал, кто победил Темного Лорда, и ему было трудно лгать лучшему другу. Но пришлось.       — Подождите, Дамблдор же умер... Точно! Снейп... — лицо Гарри скривилось.       — Да, Гарри. Его убил Снейп, и теперь он директор, — тихо сказала Грейнджер.       — Ненавижу... — прошипел Поттер.       Гермиона с Роном переглянулись.       — Ну ладно, Гарри... Мы это... Пойдём, наверное. Отдыхай! Пока, — сказал Уизли, и они, помахав другу, ушли, оставляя Гарри наедине со своими мыслями.       Он чувствовал, что раны почти затянулись. Но его преследовала странная мысль...       Все же, когда Гарри сказал «ненавижу» о Снейпе, он не говорил это с настоящей ненавистью. И рассказ друзей ему показался каким-то неуверенным.       «Нет, Гарри. Ты лжёшь сам себе. Снейп же правда мерзавец, понимаешь? Он убил Дамблдора, ненавидел меня и мою семью, постоянно спасал меня и был тут, когда я очнулся... Стоп! Он же и правда был тут. Я помню, что открыл глаза и увидел, как развевается чёрная мантия около выхода», — Гарри впал в лёгкий шок. Что Снейп делал тут? Неужели помогал Поттеру? Бред. Самый настоящий. Просто решил зайти. Видимо, МакКонагалл позвала. Но верил ли сам Гарри своим мыслям? Не совсем...

***

Здравствуйте, Северус! Для меня было большой честью узнать о Вашем предложении, и я готов занять место преподавателя. Буду в школе сегодня вечером. Гораций Слагхорн

      Снейп расхаживал по кабинету и крутил в руках пергамент, который только что принесла сова. Теперь они с Гарри будут видеться только в Большом Зале. Хотя, наверное, Северус не захотел бы там больше появляться. Теперь Гарри заживет хорошо, как раньше. Волдеморта нет, он снова будет «тереться с этой мерзкой Уизли» и будет считать Снейпа гадом. Однако сейчас Северус впервые за долгие годы почувствовал одиночество. Такого с ним никогда не было. Даже когда Лили обиделась на него, он не чувствовал такой боли. Снейп любил быть в одиночестве, изготавливать зелья, читать книги, пить чай. Но сейчас он не мог объяснить своё состояние.       «Я сделал лучше. Лучше для Гарри. Пусть живет спокойно», — думал зельевар.       Ближе к вечеру, когда раны на руке Поттера затянулись под действием зелий, которыми была пропитана ткань, он попросил Мадам Помфри выписать его. Она немного поворчала, но все же отпустила парня.       На ужине он сидел и смеялся рядом с друзьями. Волдеморта нет, жизнь налажена. Однако ему не давала покоя мысль о том, что он потерял память. Причём память о таком маленьком эпизоде, как лето. И почему он не помнит самое главное событие в его жизни? Смерть Волдеморта.       Гарри ушёл из Большого Зала раньше и направился в библиотеку, чтобы поискать информацию о порезах и теряют ли от этого память.       «Странно, тут ничего такого не написано. Может, у меня был не только порез, я ещё и головой стукнулся? Странно, она вроде совсем не болит. Да и почему Гермиона об этом не сказала? Смысл о таком врать? Стоп, а может, это дело рук Снейпа, раз он был там? Может, он наложил на меня Obliviate? Хотя зачем ему стирать память о смерти Волдеморта? Ерунда какая-то».       Так и не найдя ответов на свои вопросы, Гарри решил прогуляться по замку. Он пытался вспомнить, что было до сегодняшнего дня. Но единственное, что всплыло в памяти, — это Хогвартс-Экспресс и то, как он туда садится.       Дальше пустота. Провал. Темно.       Самое странное в этой ситуации то, что Гарри перестал так яро ненавидеть Снейпа, чему сам сильно удивлялся. Он пытался заставить себя вспомнить, какой Северус плохой, но ничего не выходило. И тогда он решил хорошо выспаться и забыть про все.       «Может, то, что у меня больше нет воспоминаний, даже к лучшему. Ведь я могу жить так как хочу и не думать про смерть Волдеморта. Наверняка она была страшной», — подумал Гарри, когда уже отодвигал полог, висевший над кроватью. Полежав в кровати минут пять, он погрузился в сон.

***

      — Отдай мне его, Гарри!       — Я не понимаю, о чем ты, Риддл!       — Не сметь! Не сметь называть меня так! CRUCIO!       Гарри видит перед собой красную вспышку и чувствует, как его тело будто разрывает.       Поттер вскакивает в холодном поту. Тяжело дышит.       «Это сон, Гарри... Просто сон!» — убеждает он себя.       Однако он будто что-то вспоминает. Помимо того, что он только что увидел во сне, Гарри помнит ещё фразы, цепи и понимает, кто его пытал.       «Возможно, воспоминания лета возвращаются...» — подумал Поттер и откинулся на подушку.       Через минуту он вновь уснул.       На губах горький вкус зелья, а на подбородке он ощущает тёплую руку, которая открывает рот. Перед ним темно, он ничего не видит, но чувствует. Чувствует, что ему в руки вонзаются цепи, когда его подбородок больше ничего не держит.

***

      Гарри проснулся в хорошем настроении и начал собираться на Прорицания. Он решил, что будет усердно учиться и забудет все, о чем ему рассказали друзья в больничном крыле. Все наладилось, он может дышать полной грудью и спокойно спать. В его сознание больше никто не влезет.       Трелони как обычно ходила по классу и говорила что-то своим загробным голосом. Гарри это было совершенно неинтересно, и он уже жалел о своей идее насчёт учебы.       Они вновь предсказывали будущее по волшебному шару. И когда к Гарри подошла Сивилла и взглянула в его шар, она открыла рот от удивления и схватила парня за руку.       — Мальчик мой! Тебя ждёт страшное событие... — она говорила это, всматриваясь в шар. — Тебе будет больно... Очень больно! Это будет в Хогвартсе! — она остановилась и внимательнее посмотрела в шар. — Но тебя спасут... Человек без грамма радости на лице, но с большой и ранимой душой... Вы были связаны с рождения глазами!       Гарри сделал удивленное лицо. Даже после сбывшихся предсказаний Трелони ему слабо верилось и в это. Кому понадобится причинять ему физическую боль?

***

       — Гарри, как ты смотришь на то, чтобы полетать сегодня? — к парню после урока подошел улыбающийся Рон.        — Рональд! Ни в коем случае! Ты же прекрасно знаешь, что Гарри только выписали, и, возможно, он ещё не до конца оправился. Верно, Гарри?        — Я чувствую себя довольно хорошо. Но боюсь, что от полетов я воздержусь на какое-то время. Гермиона права в какой-то степени, прости, друг.        — Гарри, что ты! Без проблем, пойдём, нас ждут Зелья.       — Ты иди, а мне нужно пообщаться с Роном. Мы догоним тебя! — Гермиона улыбнулась и дернула Уизли за рукав.        — Хорошо, — сказал Гарри и направился к лестнице, ведущей в подземелья.       Гермиона оттащила Рона за угол и впечатала в стену.        — Рон! Ты не помнишь, как Снейп переживал? Мы не можем подвергать Гарри такой опасности, во-первых, потому что мы друзья, а во-вторых, Снейп прикончит нас.       — Ладно, ладно! Я просто хотел, чтобы он развеялся. Кстати, забыл спросить, не находишь ли ты все эти Снейповские переживания странными?       — Ни капли, Рональд. Идём, мы опаздываем!       Гермиона ещё вчера при разговоре с Северусом поняла, в чем дело. Она ещё раньше догадывалась, но из-за глупых издёвок Рона, Симуса и Дина, которые она активно пыталась прекратить, не осмеливалась сказать.       Рон же очевидно ничего не понял. Но это личное дело Гарри, как считала Гермиона. Им нужно лишь выполнять просьбы Снейпа, и все обещает быть налаженным.

***

      — Добрый день, класс! Я — Гораций Слагхорн, ваш новый профессор Зельеварения. Господин директор любезно позвал меня на эту чудную должность, и я буду рад с вами со всеми познакомиться и хорошо работать. А теперь приступим к уроку...       «Вот это да! Снейп сам ушёл с должности... Хотя, он же директор, устаёт, наверное. Стоп! Какого Мордреда я думаю о комфорте Снейпа!» — Гарри был в замешательстве.       Новый профессор оказался добрым, на уроке царила дружелюбная атмосфера, но она не давала покоя Поттеру. Ему казалось, что чего-то не хватает. Прожигающего взгляда Северуса, его строгого голоса. И тут Гарри понял, что вопреки своим принципам и себе он хочет поговорить со Снейпом и сделает это. Странное чувство, странное желание, которое влекло его к кабинету директора. Ещё со вчерашнего дня, когда он очнулся в больничном крыле, ему внушали, что все хорошо. Гарри и сам это понимал, ведь теперь Магический мир свободен. Но что-то в его душе оставалось непонятным. Что-то болело, и он не смог вспомнить, что именно. Его тревожил вопрос: что делал Снейп тогда в больничном крыле? Помогал? Пытался отравить? Он явно что-то знал, и Гарри хотел напрямую это выяснить.       — Снейп ушёл, Рон... Я удивлена! Очень сильно... — шепнула Гермиона на ухо Уизли.       — Думаешь, это как-то связанно с... нашим другом? — ответным шепотом сказал Рон.       — Даже не знаю. И также не знаю, хорошо это или плохо, что он ушёл... Как бы Гарри не начал вспоминать...

***

      — Урок окончен, всем спасибо! Слизерин десять баллов, Гриффиндор тоже.       Ученики спешили покинуть класс и обсудить исчезновение Снейпа, а также нового преподавателя. Всем он очень понравился, включая Гарри, но последнему явно было слишком непривычно без Северуса.       — Гермиона, кабинет Снейпа тот же, что и у Дамблдора?       — Да, а что? — девушка насторожилась.       — Хочу пообщаться с ним насчёт моей памяти. Я видел, как он выходил из больничного крыла, когда очнулся. Думаю, что он замешан в этом....       Грейнджер хотела ему противостоять, но вдруг вспомнила про одну книгу про самые необычные магические явления.       Там было сказано, что на одного человека наложила заклятие Obliviate его невеста, потому что была чем-то сильно опечалена. И этот мужчина, хоть и забыл про неё, постепенно начал вспоминать тепло, движения и чувства. В итоге к нему резко вернулась память, и они с девушкой зажили хорошо. Гермиона догадывалась, что чувства Гарри были очень сильны, исходя из того, что он делал с собой с самого приезда в Хогвартс. Она лишь слабо улыбнулась и сказала:       — Хорошо, Гарри. Делай так, как считаешь правильным.       «Надо будет рассказать это предположение Снейпу», — подумала Гермиона, смотря вслед удаляющемуся Гарри.

***

      Поттер решил выждать до вечера в гостиной и пропустить все уроки. Он мог сослаться на плохое самочувствие, и никто не стал бы придираться. Когда ученики постепенно заполнили комнату, на часах было около 16:30, и Поттер решился на разговор.       Он постарался незаметно покинуть гостиную и направился коридорами, которые вели к кабинету директора.       Когда он оказался у входа, он понял, что не знает пароль. Гарри не знал, что делать, ведь деталь с паролем он не продумал. Тут за спиной послышались шаги, которые он сразу узнал. По детской привычке тело пробила дрожь.       — Поттер?