—Поттер, задержитесь!

      — Поттер?       Снейп еле сдерживал удивление и нахлынувшее волнение.       «Неужели они все ему рассказали?» — тревожно подумал Снейп, но на лице не отразилось ни грамма эмоций.       — Добрый вечер, директор. Я хотел с Вами поговорить, — голос Гарри звучал так непринуждённо, что заставило Снейпа успокоиться. Он не знает.       — Почему же моя скромная персона удостоена такой чести, как Ваше внимание, мистер Поттер?       — Я хотел с Вами поговорить, — настойчиво повторил парень, — насчёт потери памяти.       Снейпа охватила паника, которую он не смел показать. Подойдя ближе, он посмотрел в зеленые глаза Гарри и сказал:       — Почему бы Вам не поговорить об этом с Вашими друзьями, Поттер? — он изогнул бровь.       — Потому что меня не убеждают их ответы. Я видел, как Вы выходили из больничного крыла в тот день. Что Вам было нужно там?       — Я должен быть осведомлён о состоянии учеников, я же директор, Поттер. Заглянув туда на пару минут, я обсудил Ваше состояние с мадам Помфри, и она сказала, что в этом нет ничего опасного. Затем я сразу же удалился.       — Может быть, мы поговорим у Вас в кабинете? Мне нужно рассказать Вам кое-что. Дамблдор никогда бы не отказал, сейчас речь идёт о странных снах...       Снейп прищурил глаза и скривил тонкие губы в ухмылке, а затем назвал пароль mandragorae и пропустил Гарри в кабинет.       — Итак, Поттер, я не Дамблдор и чаю Вам не предложу, уж простите. Давайте перейдём к делу и Вы скорее покинете мой кабинет.       — Давайте начнём по порядку. Я проснулся в больничном крыле и увидел Вас, но не придал этому значения. Потом вошли Рон с Гермионой, и я вдруг понял, что забыл все, что случилось летом. Я сказал об этом друзьям, и они как-то неуверенно объяснили мне, что я победил Волдеморта. Я был удивлён, но Гермиона сказала, что память я потерял из-за моего состояния, что МакКонагалл привела меня сюда, а я порезался. Правда, я не могу понять, как мне удалось чуть ли не разрезать руку случайно, притом, что я этого совсем не помню. А ещё я не нашёл информации о том, что от порезов теряют память. И я подумал... — он на секунду остановился.       — Продолжайте, Поттер, — Снейп знал, что если Гарри придёт к верному выводу, то ему придётся отказаться от поста директора. Ведь иначе он поступить просто не мог.       — Так вот, я подумал, что вы наложили на меня заклятие... Но затем понял, что это не имеет смысла.       Снейп мысленно выдохнул, но на лице по-прежнему ничего не отражалось.       — Сегодня ночью мне приснился сон. Я узнал в нем голос Волдеморта, который пытает меня Круциатусом. Очевидно, в процессе пыток я его и убил. Но я совершенно ничего не помню...       Снейп долго молчал и всматривался в лицо Гарри, который рассматривал носки своих ботинок, видимо, из-за стеснения или страха. Все же, когда он закончил изучать Поттера, он спросил:       — Вам снилось что-то ещё?       — Нет... То есть, да. Был ещё короткий сон сразу же после того, с пыткой. Я лёг и закрыл глаза, было темно, но я почувствовал, что кто-то вливает мне что-то горькое в рот, а чужая рука держит подбородок. Потом я почувствовал цепи на своих запястьях.       — И это все? — с надеждой в голосе спросил Снейп.       — Да, все.       — Вы что-нибудь видели? Силуэт, лицо?       — В первом сне я видел лишь вспышку красного света, а во втором темноту. Я только чувствовал.       — Могу заверить Вас, что это был просто сон на почве переживаний после пребывания на больничной койке. Видимо, рассказы Ваших друзей так повлияли на Ваше состояние, мистер Поттер.       — Очевидно, Вы правы, директор. Но есть ещё одна деталь. На уроке Прорицаний профессор Трелони сделала мне предсказание.       — Вы считаете, что это как-то связано?       — Да, сэр. Она сказала, что мне будет больно. Очень больно. И меня спасёт человек без грамма эмоций на лице, но с большой ранимой душой. И ещё она сказала, что мы с ним... Что-то вроде «объединены глазами».       — Вы же понимаете, что предсказания профессора Трелони... Так скажем, не всегда правдивы?       — Да, я так сразу и подумал. Но сейчас это приобретает странный оборот. Зачем я Вам это рассказываю?       — В этом нет ничего страшного. Если хотите, можете делиться со мной подобными вещами, мне кажется, что это может быть опасным, — Снейп понимал, на какой риск идёт. Он понимал, что если вдруг Гарри начнёт вспоминать... А подпустив его к себе, Северус сделал этот факт возможнее.       «Obliviate нельзя отменить. Он не сможет ничего вспомнить!» — успокаивал себя Снейп. Он чувствовал, что должен оберегать Гарри.       — Правда? Спасибо, директор. До свидания!       Гарри покинул кабинет, чувствуя на себе пронзительный взгляд Снейпа. Он понял, что совсем перестал его ненавидеть и начал относиться к нему нейтрально.

***

Мисс Грейнджер, зайдите в мой кабинет завтра. Только не сообщайте об этом Поттеру и Уизли. Это очень важно. Северус Снейп

      Он отдал маленький кусок пергамента сове, чтобы та отнесла его девушке за завтраком, а сам погрузился в мысли. Неужели Поттер сможет противостоять заклятию? Да такого просто не может быть!       Друзья сидели за завтраком и непринуждённо болтали, пока не пришло время почты. Гарри ничего не пришло, Рону мать прислала письмо, где спрашивала про учебу и прочие мелочи, а Гермионе пришла небольшая записка, которую она поспешно спрятала, что не осталось без внимания.       — Гермиона! Кто пишет тебе на таких клочках бумаги, которые ты потом быстро прячешь?       — Не твоё дело, Рональд, — девушка постаралась мягко ответить.       — Нет, мое! А вдруг у тебя появился кто-то ещё?! А?! — Рон закипал.       — Будь уверен, я пока не увлекаюсь поисками любовников, Рон. Если тебе все же хочется постоянно влезать во все детали моей жизни, то ладно! Это записка от МакКонагалл, она дала добро на то, чтобы я ходила к ней на дополнительные уроки, о которых сама попросила. Видишь, ничего такого, а ты устраиваешь истерики! — девушка подняла брови и скривила губы.       Лицо и уши Рона мгновенно залились краской, и он продолжил есть, а Гарри еле сдерживал улыбку из-за абсурдности ситуации.       Он оглядел Большой Зал. Все привычно разговаривали и гремели вилками. Тут его взгляд упал на преподавательский стол, и он встретился со взглядом директора. Последний быстро отвёл свой взгляд и потянулся к чашке с кофе. Сейчас Гарри смотрел в свою тарелку и думал о том, что тот, кто убил Дамблдора, тот, кого он ненавидел все эти годы и не скрывал этого, предложил ему разговаривать с ним и делиться переживаниями. Это настораживало Гарри. Но он даже не пытался искать этому логическое объяснение. Его больше пугало предсказание Трелони.

***

      После уроков Гермиона покинула гостиную и сказала друзьям, что идёт на занятия по Трансфигурации, а сама направилась в кабинет директора.       — Добрый вечер, директор. Вы хотели меня видеть? — она боялась двинуться с места.       — Да, мисс Грейнджер, садитесь, — такое предложение слегка удивило Гермиону, но она послушалась и села на кресло напротив стола Снейпа.       — Я позвал Вас из-за мистера Поттера и его состояния. Он вчера приходил ко мне...       — Да, я знаю, — перебила Гермиона. Она перешагнула свой страх и быстро начала говорить. — Директор, я знаю Гарри уже семь лет и вижу всё, что он как-то пытается скрыть. У меня были сомнения насчёт этого, но вскоре они исчезли. Он вёл себя странно, обиделся на Рона, когда тот оскорбил Вас, оборвал общение с одноклассниками, когда те говорили, что... — она покраснела. — Что он встречается с Вами. Не поймите меня неправильно, но я увидела, как переживает Гарри, и, когда он начал наносить себе травмы, я окончательно во всем убедилась. Я знаю, что Вас с Гарри связывает нечто большее, чем просто отношения, как директора к ученику, — она опустила глаза и ещё сильнее покраснела.       — Я всегда поражался Вашим умственным способностям, мисс Грейнджер. Вы правы. Не будем вдаваться в подробности, но да, это было так. Чтобы Поттер не смог больше причинить себе вред, мне пришлось стереть ему память.       — И об этом я тоже догадалась. Но я читала в одной книге, что... Что если Obliviate стирает воспоминания о сильных чувствах... то они могут вернуться. Был даже зафиксирован случай. И я уверена, что если Гарри делал с собой такое ради Вас, то эти чувства невероятно сильны, уж поверьте. Он всегда считал Рона лучшим другом, но стоило ему пошутить про Вас в своём привычном ключе, как Гарри сорвался. Он перестал с ним разговаривать, и, если бы Вы не стёрли ему память, они бы вряд ли когда-нибудь помирились. Я не знаю, что именно было между вами, но если к Гарри что-то и возвращается, то это не случайно, — Гермиона почувствовала себя в таком неловком положении, что не могла даже поднять глаз на директора.       — Спасибо, мисс Грейнджер... Вы свободны. Никто не должен знать про то, что Вы приходили. Зайдите ко мне в конце следующей недели. Мне нужен будет отчёт по состоянию мистера Поттера.       Гермиона быстро подскочила и направилась к выходу.       — До свидания, директор!       Снейп прокручивал у себя в голове слова девушки. Она явно говорила искренне, она явно знала Гарри слишком хорошо.       Что будет, если он все вспомнит?