Этот мальчишка

Усыновить ребенка было хорошим ходом для социального пиара. СтаркИндестриз не в первый раз попадали в кризисную ситуацию и не в последний раз из нее выбирались. Команда антикризисников работала быстро и качественно, Тони не сильно вникал в стратегии, оставляя это на Пеппер, которая в итоге следила за тем, чтобы сам Тони никуда не вляпался. Для Старка кризисы означали, что ему в срочном порядке нужно придумать что-то гениальное и поярче презентовать, отсыпать деньжат на благотворительность и болтать с прессой с такой регулярностью, чтоб самих журналистов начинало подташнивать от его блистательного общества. С того момента, как стало известно, что Тони Старк – Железный Человек акции корпорации только росли, но после разборок с Хаммером к Тони и СтаркИн было много претензий. Компенсации пострадавшим были выплачены, собственность – восстановлена, но общественность не собиралась забывать о жертвах, пусть и не многочисленных. Особой популярностью пользовалось несколько скандальных статей, в которых люди, потерявшие близких, крыли Старка на чем свет стоит за то, в чем он, по сути, был не виноват. Грозились швырнуть ему в лицо деньги, которые не вернут им любимых, а маленькому осиротевшему Питеру Паркеру семью. Тем не менее, деньги Тони в лицо никто не кидал, а глава ПР-отдела считала идеальным решением усыновление паренька. Это бы неплохо повысило рейтинг доверия к самому Тони, чей возраст упорно приближался к 40, а ни жены, ни наследника у Старка не наблюдалось. Люди любят, когда главы больших компаний надежны, а что может быть лучшим показателем надежности как не крепкая семья, даже если это лишь видимость? Антикризисный и ПР-отделы СтаркИн не зря ели свой хлеб, по упертости их глава могла сравниться разве что с Пеппер, так что Тони, запершись в своем кабинете, пил отвратительно теплый виски и рассматривал фотографию пятилетнего мальчишки. Личное дело Питера Паркера было небольшим и не особо радостным. Буквально два года назад ребенок лишился родителей, а теперь и обоих опекунов. Тони с удивлением обнаружил, что был знаком с Ричардом и Мэри Паркерами – работал с ними пару раз, когда имел дело с ЦРУ. Опекуны мальчика же оказались обычной семьей из Куинса, попавшей не в то время не в то место. Сам же Питер был здоровым ребенком, любознательным и довольно сообразительным для своего возраста. И обожал Железного Человека. Тони вздохнул, он мог придумать тысячу объяснений, почему ему не стоит даже приближаться к пареньку, и уже начал подумывать всерьез надиктовать Джарвису список, чтобы отправить Пеппер. В конце концов, она достаточно хорошо его знает, чтобы понять: он не подходит ни для отцовства, ни для длительных отношений. Постоянно торчит в мастерской, забывает важные вещи, вечно лажает с социальным взаимодействием и в последнее время все чаще ездит по делам компании и «своего геройского хобби». Например, этим вечером Тони должен явиться на очередной благотворительный ужин, устраиваемый фондом Марии Старк, а оставшееся до него время собирается проторчать в мастерской, улучшая костюм. Он слишком похож на Говарда и до зубного скрежета это ненавидит. На вечере людно даже для Тони. В этот раз, похоже, позвали представителей всех предприятий, которые финансирует фонд и СтаркИн. На глаза попадались ветераны с бионическими конечностями, разновозрастные дети, студенты, не совсем понимающие, что они здесь делают. Все это, вкупе с не одним десятком журналистов и группой показательно добродушных меценатов, создавало картину беспорядочную и неприятную. На официальной части с отчетами о том, на что же были потрачены выделенные деньги и на что их еще выделят, Тони заметил среди детей уже знакомую чуть-кудрявую голову. В груди поднялось иррациональное раздражение на директора приюта, решившего привлечь побольше внимания, притащив на мероприятие мальчишку, еще не оправившегося от гибели близких. В остальном все шло довольно неплохо. Мертвецки скучно, нудно и затянуто, но терпимо. И, конечно же, стоило Тони расслабиться, как двое из молодых ветеранов начали палить в потолок. Разбираться в том, как эти ребята пронесли оружие не было времени, порадовавшись, что экспериментальные репульсные перчатки остались при нем, Тони уверенно пошел навстречу бывшим военным, выпустив по ним пару импульсов, отвлекая внимание на себя. Уголком глаза он заметил, как Питер встает на стул, фактически закрывая собой молоденькую воспитательницу, в панике замершую на месте. Не всех людей вывели и эта проблема. Они не организованы и мешают охране, а броня до отвратительного далеко… – Эй, парни, вы немного перепутали вечеринки. Стрелять я предпочитаю только на днях рождения. Ну, или похоронах. – Этот день станет днем твоей смерти, Старк! – Эта фраза настолько банальна, что ты в жизни не рассчитаешься за нарушение авторских прав, парень, – фыркает Тони, ухмыляясь. Ему удалось заболтать их, и охрана, наконец-то, выполняет свою работу – простреливает одному из парней руку, в которой тот держал пушку, а второго просто оглушая, подойдя со спины. Тони удовлетворенно кивает и оборачивается. Маленький Питер Паркер хмуро смотрит по сторонам, его губы подрагивают, но он продолжает гладить по голове всхлипывающую воспитательницу, вцепившуюся в него. – Как ты, малыш? – интересуется Тони, глядя на мальчика с неподдельным интересом. – Могло быть и лучше, – отзывается тот, – но вы снова всех спасли. На этих словах ребенок улыбается и Тони понимает, что подпишет те чертовы бумаги по усыновлению. Потому что этот мальчишка заслуживает самого лучшего. – А ты спас свою воспитательницу. Ты очень крут. – Это вы крутой, мистер Старк, я же ничего не сделал, только тут стоял и все. – Ты очень крутой, Питер, – не соглашается с ним Тони. – Хочешь быть моим супер-крутым тайным помощником? – А можно? – глаза у Питера, кажется, вот-вот заблестят как у мультяшек, он смотрит на подошедшего почти вплотную Тони и наклоняется к нему, будто притягиваясь. – Попробовал бы кто-нибудь нам запретить, – фыркает тот, улыбаясь в ответ.

***

На следующий день фотография Тони Старка, выносящего на руках Питера Паркера после сорванного теракта, украшала обложку чуть ли не каждого новостного издания.