Этот мальчишка

Только вернувшись к себе, Тони понимает на что, в прямом смысле, подписался. В его доме теперь постоянно будет находиться живой человек, требующий внимания и заботы. Мальчику понадобится комната. С их количеством проблем нет, но ее в любом случае нужно будет переоборудовать. Сделать это сейчас или позже, когда мальчишка уже приедет? Что еще может понадобиться ребенку, кроме одежды и игрушек? И, черт, будь у Питера сто раз пластичная психика, мальчик второй раз потерял семью, снова вынужден перебираться на новое место и заново привыкать к окружающим людям. Тони помнил, в каком состоянии был он сам, когда умерли его родители. Череда алкоголя, безысходности и пустоты с вкраплениями истерик по паршивости могла поспорить разве что с годом, когда он медленно умирал от отравления тяжелыми металлами. Сделав себе ирландский кофе – эспрессо, разбавленный виски – Тони выдохнул и попросил Джарвиса загрузить адекватных книжек по общению с детьми. Организационные вопросы можно скинуть на помощников Пеппер и саму Поттс, а с остальным он, в конце концов, разберется. Он же чертов Тони Старк. Строгая женщина из социальной опеки привозит Питера ближе к вечеру. К этому моменту Тони все еще трезв и нарочито спокоен. Ему бы хотелось, чтобы рядом была Пеппер, но она слишком занята. Тони обворожительно улыбается социальной работнице, пока та задает вопросы и оглядывает помещение. Все это время Питер тихо сидит на диване, нервно теребя бретельки своего потрепанного рюкзака с нарисованным Капитаном Америкой. Когда женщина уходит, Тони и Питер немного сидят в тишине. Тони не знает с чего начать, а Питер не в курсе, стоит говорить. – Ну, – неловко начинает Тони, – добро пожаловать, парень. – Спасибо, мистер Старк, – вежливо отзывается мальчик, чуть съеживаясь под пристальным взглядом взрослого. – Так, стоп-стоп-стоп! – машет Тони руками. – Для тебя никаких «мистер Старк», окей? Просто Тони. Ты же мой тайный крутой помощник, звать меня так официально будет скучновато, не находишь? Питер улыбается и чуть оттаивает, больше не стремясь сжаться в комок и исчезнуть. Тони горд, что у него неплохо получается. Пока что. – Пойдем, выберешь себе комнату, какая понравится. Потом поужинаем и попросим Джарвиса сделать нам голографические макеты, если захочешь что-то поменять в дизайне. – Хорошо, ми… Тони, – кивает Питер и Старк мягко треплет его по волосам. После экскурсии по этажу, Питер выбирает комнату рядом со спальней Тони. Она не очень большая, но вид из окна действительно красивый. Они ужинают фастфудом и допоздна играются голограммами. Тони, неожиданно для себя понимает, что ему комфортно, даже весело в компании Питера. Интеллект у мальчишки оказался далеко выше среднего, а это уже сильно облегчает ситуацию – уж что-что, а общаться с гениями, пусть и маленькими, Тони умел. Тем не менее, он умудряется профукать момент, когда Питер устает и затихает. Тони интересуется, не хочет ли Пит забрать что-нибудь из квартиры тети и дяди, и абсолютно теряется, когда мальчик начинает плакать. Сначала тихо, а затем все громче, хоть и пытаясь приглушить собственное хныканье. – Черт, Питер, прости, я не подумал, – мысленно матеря себя, Тони осторожно обнимает мальчика. Тот цепляется своими маленькими ручками за его рубашку и прячет лицо на груди. Продолжая отчитывать себя за идиотизм, Старк поглаживает ребенка по спине, совершенно не представляя, что еще можно сделать в такой ситуации. Питер не отвечал, продолжая тихо всхлипывать, периодически вздрагивая, Тони был дезориентирован, не зная, что еще может предпринять. Когда мальчик успокоился, Старк вздохнул с облегчением, все-таки детские истерики были для него тем еще потрясением. Питер выпутался из его объятий и грустно спросил: – Теперь ты вернешь меня обратно в приют? – С чего ты взял? – удивленно отозвался Тони. – Ты ведь забрал меня к себе, потому что я крутой, а плакать не круто. Логика мальчишки убивала, и Тони совершенно не знал, что тут можно ответить. Говард часто твердил, что настоящий Старк должен быть сильным и демонстрация любых эмоций это опровергающих должна быть пресечена в самом начале. Но, во-первых, Питер не был Старком, а во-вторых, Тони не хотел быть похожим на Говарда. Вновь положив ладонь на плечо выжидающего смотрящего на него Питера, Тони проговорил, старательно подбирая слова: – В том, что ты плачешь, нет ничего страшного. Ты… не становишься от этого менее крутым, просто тебе грустно, и это… это нормально. Черт, парень, ты потерял близких, и я знаю, каково это. У меня тоже никого не осталось, и поверь, я последний, кто будет осуждать тебя за слезы по этому поводу. – Правда? Совсем никого? – уточняет Питер, наклонив кудрявую голову в бок. – Разве что Пеппер и Роуди, но они друзья, а не семья, понимаешь? – Питер серьезно кивает, и Тони сглатывает противный комок в горле. – Они… очень дороги мне и мне бы хотелось считать их частью своей семьи, но я не уверен, что они бы… хотели того же. – Тони, – прерывает мальчик его откровения, – можно я буду твоим другом? Ребята в приюте говорили, что таким как мы нужно держаться вместе, чтобы защищать и вообще… - под конец Питер тушуется, но Тони притягивает его обратно к себе. – Конечно малыш, – глухо проговаривает он. – Будем друг за другом присматривать. Они молча сидели в гостиной, пока Питер не заснул. Тони все думал о том, что ждало их впереди и тихо ужасался, но не жалел, что поставил свою подпись на документах по усыновлению.