Искусство подготовки джедая (окончание)

      Искусство подготовки джедая (окончание)       Прошлую часть я решил закончить на том месте, где мы с Асокой передали найденного нами ребенка его родителям и вылетели на Корусант. История наших похождений на этом не закончилась, хотя тогрута и грозилась уйти от меня из-за моего отвратительного поведения. Силе, однако, было угодно, чтобы мы ещё какое-то время побыли вместе.       К тому моменту, как мы вышли из гипера вблизи Корусанта, я был изрядно вымотан недосыпом и общением со своим падаваном. Недосып, к сожалению, верный спутник любых путешествий по планетам. На каждой планете солнце восходит и заходит по-разному. Улетаешь с одной планеты днём, летишь двенадцать стандартных часов, прилетаешь на другую планету, а там утро, все только-только проснулись свеженькие и полные сил, и тащат тебя заниматься делами. То, что ты уже сутки не спал, никого не волнует. Ходишь весь день еле живой, к вечеру заканчиваешь дела, и надо лететь дальше. А до следующей планеты всего часа четыре. Только отключился, как надо уже просыпаться и вести переговоры с диспетчером. Хочется просто лечь и умереть. А ещё на разных планетах разная продолжительность суток. Впрочем, довольно нытья. Возвращаемся к истории.       Лететь до Корусанта нам предстояло что-то около суток. В принципе, достаточно времени чтобы как следует отдохнуть, но воспользоваться им для этого у меня так толком и не получилось. Сначала я долго думал о жизни. Пытался понять, правильно ли я учу своего падавана. Опыта-то у меня такого не было, и я всё никак не замечал в ней перемен в лучшую сторону. Мне бы проконсультироваться с кем-нибудь более опытным в этом деле, типа Йоды, да никого не осталось от прежнего Ордена. Так от мыслей о падаване я перешел к воспоминаниям о былых временах. Когда был ещё Орден Джедаев, когда будущее казалось определенным, когда на его страже стояли магистры Ордена вместе с Йодой. Нам по крайней мере казалось, что они стоят на страже будущего, что они всё обо всём знают, и беспокоиться нам не о чем. Оказалось, напрасно мы так думали. Никто, даже Йода, не видел всего будущего. Такой бестолковый финал для Ордена! Какие-то клоны с чипами в мозгах положили ему конец. Даже не ситхи, не одаренные. Кажется, такого в истории ещё не было. Пусть за всем этим и стоял ситх, всё равно выглядит ужасно глупо. Похоже, в расслабленном состоянии пребывали не только джедайские низы, вроде меня, но и верхи тоже. Все мы расслабились и забыли, что в мире действуют разные силы. Не все из них очевидны. Кое-что можно заметить только хорошенько присмотревшись, а мы перестали присматриваться. Решили, что всё в Республике нормально, всех всё устраивает, и всё всегда будет идти по-прежнему. Самоуспокоенность, неверие в возможность перемен, вот что нас сгубило. Ну что же, всё идет своим чередом. Что-то одно умирает, что-то другое рождается. Так устроен мир.       Я размышлял в этом ключе, пока не почувствовал, что глаза у меня начали слипаться. Ещё оставалось достаточно времени, чтобы как следует выспаться перед отчетом о проведенной миссии, но тут ко мне в кабину пожаловала тогрута и принялась вещать про мои двойные стандарты в отношении неё. Про то, что я учу её удовлетворяться тем, что есть и не хотеть большего, а сам не очень-то удовлетворяюсь имеющимся.       - Вы же говорили мне радоваться тому, что есть, довольствоваться малым и всё такое, - обличала она меня, - Или на вас самих это не распространяется? Сами вы не должны довольствоваться малым?       - Ты имеешь в виду твою грудь? - уточнил я.       Тогрута изобразила на лице такое неистовство, что я просто не мог удержаться от смеха. Едва я успел закрыть голову руками, как на меня обрушился град ударов. Тогрута молотила меня руками не жалея сил. Наконец, она устала и плюхнулась в своё кресло. Я потер ушибленные места на теле и решил напомнить ей базовые принципы джедайской морали.       - Ох, Асока, - пожаловался я, - Ты заставляешь меня переживать по поводу твоих джедайских перспектив. Я ощущаю в тебе гнев, агрессию. Причем, ощущаю отнюдь не шестым чувством, заметь, - заявил я, потирая ушибленную шею, - Разве тебе не известно, к чему ведут эти негативные эмоции? Они ведут на темную сторону, к страданиям, к несчастью. Моё сердце не выдержит, если ты падешь на темную сторону! Постарайся не поддаваться негативным состояниям ума. Ну пожалуйста!       Тогрута скривила губы, придумывая, чем бы ей ответить на моё проявление заботы.       - Я думаю, это именно то, чего вы на самом деле добиваетесь, - наконец ответила она, - Вы пытаетесь сделать из меня ситха. Может, вы сами на самом деле ситх, и только притворяетесь белым и пушистым? Зачем вы постоянно пытаетесь сделать мне больно? Что это за извращенческое удовольствие, делать ближнему больно? Ну-ка отвечайте!       - И отвечу! - я довольно улыбнулся, - Я это делаю из-за любви к тебе. Ты этого пока не понимаешь, но тот, кто тебя действительно любит, не станет говорить тебе комплименты, восхищаться твоей красотой, говорить, что ты такая особенная, лучше всех и всё такое. Так делают лишь те, кто только притворяется, что любит тебя. Этим они пытаются тебя обмануть, чтобы ты поверила в то, чего на самом деле нет. Ну, и дала им то, чего они от тебя добиваются. Я же не притворяюсь, я тебя на самом деле со страшной силой люблю. И для меня просто немыслимо причинить тебе вред. Твоему характеру. Ты ведь понимаешь, что лесть не делает человека лучше? Лесть это верный путь к страданию. Если тебе никто никогда не говорил, что ты самая красивая, а потом кто-то возьмет и назовет тебя хвостатой страшилищей, ты не станешь по этому поводу сильно убиваться. Ну, страшилище и страшилище. Подумаешь? А если тебе перед этим твердили, что ты такая неописуемо красивая, и вдруг бац! Кто-то ломает твоё представление о себе самой вдребезги пополам. Это вызовет у тебя гораздо более болезненную реакцию. У тебя случится депрессия, и ты будешь страдать по полной программе. Я не хочу обрекать тебя на такую судьбу. Я желаю тебе счастья, потому что я тебя всем сердцем люблю. Даже такую хвостатую страшилищу.       Я с серьезным видом уставился на своего падавана. Видя замешательство на её лице, я опять не выдержал, за улыбался и за хихикал.       - Вам повезло, что я об вас уже все руки отбила, - укоризненно заявила на это тогрута, - А то бы я вам всыпала ещё за такую любовь.       - Я не знаю такой вещи как везение, - не согласился я, - Ты отбила об меня руки потому, что я с детства вел активный, здоровый образ жизни. Поэтому я такой костлявый. Везение тут ни при чём.       - Блин! - тогрута отвернулась от меня с уставшим видом, - С вами вообще невозможно разговаривать. Вы по любому поводу норовите затеять спор. Даже по такому совершенно идиотскому поводу вы всё равно находите что возразить. Я так больше не могу. Оставьте меня хоть ненадолго в покое.       Я повернул своё кресло к приборной панели и снова попробовал уснуть. Когда это у меня уже почти получилось, тогрута по тыкала меня пальцем в плечо, привлекая к себе внимание.       - Я действительно кажусь вам хвостатой страшилищей? - поинтересовалась она горестным тоном.       - А? ... Чего? - я не сразу понял причину её плохого настроения, - Нет. Ты не страшилище. Во всяком случае, я не такой трус, чтобы пугаться вида этих штук у тебя на голове.       - Но лучше бы их не было, да? - тогрута повела плечом, указывая на один из своих монтралов, - Я была бы красивее без них?       - Ну, не знаю, - я неуверенно пожал плечами, - Это дело вкуса, я думаю. Я ведь человек. Мне может быть трудно оценить твою тогрутячью красоту. Наверняка кто-то твоего вида их оценил бы. Да и я, в принципе, не имею ничего против этих хвостов. Я к ним уже привык.       - Ох! - тогрута тяжело вздохнула, - Как я жалею, что не родилась человеком. Это какая-то ошибка природы. Я должна была родиться человеком! Мне люди нравятся. По-моему, человеческие мужчины гораздо симпатичнее тогрутов.       - По-моему, тоже, - согласился я, - Но жалеть, что ты тогрута, не надо. Ты же не выбирала, кем тебе рождаться. Жалеть надо, когда какую-нибудь глупость сделаешь. На самом деле твои монтралы тебя не портят. Если к ним привыкнуть, даже начинает нравиться.       Тогрута продолжала сидеть с кислым видом. Похоже, моя речь её не вполне убедила. Я встал с кресла пилота, облокотился сзади о её кресло и стал водить пальцами по ненавистным для неё сейчас монтралам, легонько касаясь их кончиками пальцев. Сами по себе эти отростки у моей тогруты на голове не казались мне ни красивыми, ни уродливыми. Я был к ним в общем и целом безразличен. На ощупь они были довольно приятными, мягкими и прохладными, с нежной кожей, как, впрочем, и вся остальная тогрута. В данный момент они доходили у неё до середины грудей, что мне казалось оптимальной длиной. Впрочем, если со временем они ещё отрастут, думаю, я смогу привыкнуть и к более длинным.       Пока я занимался своим делом, тогрута сидела молча в несколько напряжённой позе. Я знал, что мои действия её возбуждают, и понемногу усиливал нажим на монтралы, доводя пальцы до самых их кончиков, как бы ненароком задевая её груди.       - Скажи, тебе нравится то, что я сейчас с тобой делаю? - негромко спросил я, не переставая её ласкать, - Тебе хорошо сейчас?       - Да, - коротко ответила тогрута, немного откинув назад голову.       - Тогда мне нравятся твои хвосты, - тихо произнес я, - Мне нравится всё, что доставляет тебе удовольствие.       Тогрута обернулась и посмотрела на меня снизу вверх с надеждой в глазах. С надеждой, видимо, на то, что я сейчас говорю серьезно. Мы несколько секунд неотрывно смотрели в глаза друг-друга, потом я кивнул тогруте следовать за мной и подошёл к стене кабины, облокотившись на неё спиной. Тогрута подошла и встала в полуметре передо мной, вопросительно на меня глядя. Я взял её за руки и притянул вплотную к себе. Она опустила глаза и не сопротивлялась. Я провел руками по её голым, опущенным вниз рукам, потом снова по монтралам, груди и бокам к нижней кромке майки, взялся за неё и начал поднимать, обнажая живот девушки. Она подняла руки над головой, приглашая меня лишить её этого ненужного сейчас элемента одежды, что я и сделал. Потом провел руками по её оголенным плечам, по лямкам лифчика к застежке, расстегнул её и плавно опустил лямки по рукам вниз. Тогрута не возражала, наоборот делала всё, чтобы облегчить мне задачу. Вскоре её грудь, о которой я недавно так не лестно отозвался, оказалась обнажена. Отбросив лифчик в сторону, я начал осторожно ласкать её упругую грудь, водя пальцами вокруг набухших сосков. Тогрута молчала, закусив губу, и смотрела куда-то вбок полуприкрыв глаза. Когда я сжал её грудь в ладонях, она наконец не выдержала и глухо застонала, передавая своё возбуждение мне. Я почувствовал, что пора и мне избавиться от всего лишнего. Всего, что в данный момент мне мешало, не давая возможности чувствовать девушку всей кожей. Избавившись по возможности быстро от одежды, я снова обратил всё своё внимание на тогруту. Она не проявляла инициативы, но и не препятствовала мне ни в чём. Я обхватил её за талию и снова прижал к себе. Потом принялся ласкать её грудь, трогая соски, несильно сжимая их между пальцами и оттягивая. Тогрута постанывала, откинув голову назад и почти закрыв глаза. Мне нравилось то, что я сейчас видел и слышал. Хотелось продолжать слушать её стоны, хотелось, чтобы они становились ещё громче и сексуальнее, но я всё-таки не забывался совсем, чтобы не сделать ей больно.       Оставив наконец в покое её бедную грудь, я опустился ниже к талии, просунул пальцы под её юбку и стал поглаживать её там, понемногу опускаясь всё ниже и стягивая вниз юбку. Тогрута положила свои руки на мои и потянула вниз, призывая меня не застревать надолго на этом этапе её раздевания. Я опустился перед ней на корточки, стащил юбку вместе с трусиками и отбросил всё это в сторону. Теперь мою тогруту ничто больше от меня не скрывало за исключением чулков, которые мне не мешали. Её ноги я вполне мог ласкать и так, чем я и занялся. Девушка уже была вся влажная. Я чувствовал её запах. Я прислонил голову к её животу, продолжая ласкать её ноги, бедра и попку. Она прижала мою голову к себе одной рукой, другой гладя меня по волосам.       Ласкать её ноги было здорово, но вскоре я соскучился по виду своей обнажённой и возбуждённой тогруты всей целиком. Я отстранился от неё, уселся на пол, скрестив ноги, и кивком головы предложил ей занять более удобное положение, нежели положение стоя. Металлический пол был жёстким и холодным. К счастью, долгое пребывание в позе медитации сделало мои ноги достаточно гибкими и привычными к такому положению. Организовывать себе удобства сейчас времени не было, да меня неудобства в данный момент особо и не интересовали. Мне хотелось, чтобы тогруте сейчас было удобно. Я кивнул ей садиться сверху. Она немного замешкалась, придумывая, как бы ей усесться так, чтобы ничего мне не отдавить. Я пресёк эти её попытки, просто взяв за талию и силой усадив её себе на ноги. Мы недолго так посидели, пока я не удостоверился что поза вполне подходящая и никакими вывихами суставов мне не грозит. Потом просунул руки под её попку, призывая её приподняться и насадить себя на мой член. Тогрута послушно приподнялась, продвинулась немного ближе ко мне, взяла член в руку и направила его внутрь себя. Потом опустилась вниз, дав ему погрузиться глубоко в её лоно. Я откинулся немного назад, облокотившись о стену, давая тогруте возможность взять это дело в свои руки. Руками я легонько поглаживал её бедра, пока она сидела неподвижно, прикрыв глаза, привыкая к новой для себя позе. Потом она начала двигаться. Сначала осторожно, потом всё смелее, бросая на меня короткие взгляды, как бы спрашивая, правильно ли она всё делает. Я утвердительно покивал ей, показывая, что со мной всё в порядке, беспокоиться не о чем. Тогрута опустила руки с моих плеч вниз, отвела их немного назад и начала двигаться вверх-вниз, заставляя мой член скользить внутри её тугого влагалища. Потом она ещё немного подкорректировала своё положение и продолжила двигаться. Я чувствовал как под моими руками ритмично напрягались её мышцы ног, когда она поднималась, и как они расслаблялись, когда она давала себе упасть на член. Всё это происходило в тишине, если не считать ритмичные влажные шлепки. Тогрута прикусила губу и зажмурилась, а я самым бесстыжим образом любовался её обнаженным стройным телом, которое сейчас возбуждающе двигалось прямо перед моими глазами. Мне нравилось наблюдать за тем, как она раз за разом насаживает себя на член, стараясь, чтобы он проник в самую её глубину, как её грудь ритмично колышется передо мной, как соблазнительно выпирают её налитые кровью соски. Потом она, кажется, начала что-то ощущать. Что-то очень желанное. Движения её ускорились и тогрута стала с ещё большим ожесточением падать на мой член. Я молился Силе, чтобы не кончить слишком рано. Тогрута стала сначала жалобно постанывать, потом запрокинула голову и начала ритмично вскрикивать. Это было просто ужасно возбуждающим зрелищем. К сожалению, сам я был практически лишён возможности двигаться. Оставалось только уповать на способности своей партнёрши, а в них недостатка не наблюдалось. Тогрута совершенно обезумела, целиком и полностью превратившись в секс. С громкими вскриками она раз за разом насаживала себя на член, изнемогая от охватывающего ее ощущения. Я вцепился руками в её бедра и со своей стороны помогал ей это делать, так-как тоже ощущал приближение развязки. Наконец я кончил в неё. Кажется, она тоже кончила вместе со мной, но я могу ошибаться. Я просто не обратил внимание, слишком был сосредоточен на своих ощущениях.       Когда я снова вспомнил о девушке, она сидела, привалившись ко мне без сил, тяжело дышала, а я обнимал её за спину. Кажется, с ней было всё в порядке. Со мной вроде бы тоже. Я довольно долго сидел так без всяких мыслей, поглаживая тогруту по спине. Наконец она ожила, выпрямилась и посмотрела на меня мутным взглядом, слегка улыбаясь какой-то блаженной улыбкой. Мы посидели немного молча. Слова казались излишними. В принципе, для того что произошло, у меня и не было подходящих слов. У неё, видимо, тоже. Наконец она облизнулась, и не переставая улыбаться, слезла с меня. Я принялся с трудом разгибать ноги. Тогрута наблюдала за моими мучениями, стоя рядом со мной на коленях. Потом мы оба поднялись и принялись одеваться. Обсуждать и делиться впечатлениями не хотелось. Мы просто молча уселись в свои кресла. До выхода из гиперпространства оставалось ещё около четырех часов, последний мой шанс хоть немного поспать. Сон захватил меня буквально сразу, и в следующий момент я уже разлеплял глаза, пытаясь понять, что это за противный писк, из-за которого я вынужден возвращаться в мир живых. Это пищал навигационный компьютер, извещая нас о том, что наше путешествие подходит к концу.       ***       Корусант встретил нас своим обычным копошением. Вся нижняя орбита кишмя кишела всевозможным транспортом и военными кораблями. Мы прошли сканирование в порядке общей очереди и получили разрешение на посадку в ангар здания Сената. Вообще-то наш YT-1300 не был приписан к Сенату, но в ходе войны флот сенатских шатлов изрядно поредел, и в ангаре было предостаточно места.       Мы запарковались в стороне от остальных кораблей, выбрались зевая наружу и заперли корабль. Мне больше всего хотелось взять спидер и отправиться на нашу квартиру досматривать прерванный сон, но, немного поразмыслив, я решил, что это будет слишком большой наглостью с моей стороны. Амидала скорее всего и так окажется не в восторге от того, что я сотворил с её помощником Бинксом. Я решил, что правильнее будет сначала получить разнос от начальства, а уже потом ехать досматривать сон. Тогрута не захотела оставлять меня одного в беде и поплелась за мною следом. Когда мы подошли к двери кабинета Амидалы, она взяла меня за руку и посмотрела мне в глаза проникновенным взглядом.       - Не бойтесь, мастер, - подбодрила она меня, - Я не дам ей на вас орать. Мы сделали доброе дело, и раскаиваться нам не в чем.       Потом она, не отпуская мою руку, подтащила меня к двери и нажала на кнопку звонка. Амидала оказалась на месте. Мы прошли в кабинет. Она была там одна. Сидела за столом, погруженная в чтение чего-то с датапада. Когда мы приблизились, она кивнула нам на кресла напротив её стола и отодвинула датапад в сторону. Мы поклонились и сели.       - Всё прошло нормально? - сходу поинтересовалась сенатор, - На кого вы свалили вину за похищение?       - Всё хорошо, - утвердительно ответил я, - Вину мы свалили на Дуку, разумеется. На кого же ещё?       - Полиция в это поверила? - спросила Амидала деловым тоном.       - Да, конечно, - подтвердил я, - Они поверили. Отчего же не поверить? Все выглядит правдоподобно. Дело положат в долгий ящик, и никто о нём больше не вспомнит. Вашему мужу это ничем не грозит.       - Хорошо, - удовлетворенно произнесла сенатор, откинувшись в кресле, - Вы хорошо поработали, господа джедаи. ... Что-то я вам ещё хотела сказать ... Ах да! Эта ваша идея привлечь моего Джар-Джара к дипломатическим переговорам с конфедератами...       - Это была моя идея, Падме, - поспешно вступила в разговор тогрута, - Это я уговорила Джаджу. Я всё объясню. Понимаешь, мастер оставил на Локории свой меч, когда улетал оттуда ещё во время войны. Мы должны были как-то его достать оттуда. Нельзя же было ему лететь на Татуин без меча. Это опасно. Мы бы уже сейчас были рабами, если полетели бы туда без оружия. Нас там какой-то пьяный зеленый козел пытался своими рабами сделать. Представляешь? Наставил на нас бластер и хотел уже на нас наручники надеть. Он не знал, с кем связался! Я его по стенке размазала Силой вместе с его бластером. Потом отобрала бластер, поставила этого козла на колени и пристегнула наручниками к креслу. Козел даже пискнуть не успел. Мы его потом прямо так в наручниках и выкинули с корабля. Нефиг людей обманывать. А корабль его себе забрали. Кстати, на нём мы сюда и прилетели, потому что Энакин улетел с Татуина на нашей Лямбде, а нам оставил свой Сумрак, но он вообще какой-то сломанный весь. Я даже репульсоры на нём включить не смогла, хотя знаю, как они там включаются. Я ведь на этом корабле сама несколько раз летала. Короче, Сумрак пусть Энакин сам с Татуина перегоняет, пока его там джавы не нашли и не разобрали на запчасти. А у нас с мастером теперь свой корабль есть. Получше чем у Энакина. Мастер, правда, говорит про него «мой», хотя на самом деле корабль «наш», разве нет? - тогрута повернулась в мою сторону.       - Конечно, Асока, - подтвердил я, - Корабль наш с тобой. Я его записал на свое имя потому, что корабль должен по бумагам принадлежать кому-то одному. Я тебе доверенность сделаю, как только высплюсь.       - Вот какой у меня классный, мастер, - заявила тогрута, наградив меня нежной улыбкой, - Всем готов поделиться. Настоящий джедай! ... Так. Чего там ещё важного было? А! Этот мальчик — Леви. Мы его не только к родителям вернули, мы его ещё и Силу чувствовать научили и даже немного ей пользоваться. Из меня получился хороший учитель, в отличии от Энакина. Он за три недели не смог сделать того, что мы сделали всего за день. И этому Леви понравилось с нами. Он даже к своим родителям не хотел возвращаться. Если бы они ему позволили, он бы остался с нами. Но мы же не могли его сами у них забрать? Мы даже не сказали им, что мы джедаи. Они очень плохо к джедаям относятся, хотя видели кроме нас только Энакина. По одному Энакину они теперь судят обо всех джедаях. Разве это правильно? У меня вообще всякое желание пропало этим людям помогать, когда я послушала, что эта миссис думает про джедаев. Я бы ей напомнила, кто хранил мир в Республике до войны и кто её защищал от Дуку с его дроидами. Кто умирал, чтобы она могла спать спокойно в своей постели. А теперь она мне заявляет, что всех джедаев надо перестрелять как бешеных собак! Не того, кто нехорошо поступил, а вообще всех! Представляешь?       Тогрута замолчала с негодующим видом. Амидала понимающе кивнула ей и вздохнула.       - Знаешь, Асока, - сказала она, - Мне тоже порой хочется всё бросить и улететь отсюда подальше. К себе на родину, например. Люди бывают настолько неблагодарными! Ты работаешь ради них, работаешь, ночами не спишь, всё думаешь, как бы протолкнуть через Сенат какой-нибудь закон, чтобы у людей жизнь улучшилась, а они вон там, у входа в Сенат всё митингуют. Всё поливают нас грязью. Тоже, кстати, всех без разбора. Есть действительно плохие сенаторы среди нас, продажные сенаторы, но ведь не все мы такие. Я вот стараюсь всё делать на благо Республики, и есть много других, кто тоже думает не о себе, а о людях. В общем, старайся не принимать это близко к сердцу.       - Да я и не принимаю, - вздохнула тогрута, - Просто, обидно становится, когда видишь такую несправедливость. Ребёнка у них украл Энакин, а обвиняют они всех вообще. Я что, виновата в том, что Энакин у этой бабы ребёнка украл? Почему она вообще думает, что держать одаренного ребёнка при себе, это хорошая идея? Она знает, как надо воспитывать одаренных детей, чтобы из них выросли хорошие люди, а не воры и бандиты, использующие Силу во зло? Вот когда эти их дети подрастут и начнут воровать Силой кредитки у прохожих, вот тогда они и узнают, зачем нужны были джедаи. Или тогда опять мы окажемся виноваты?       - Надеюсь, до этого не дойдет, - ответила Амидала, - Я стараюсь готовить почву в Сенате. Пока получается плохо. Слишком много других проблем, но Орден мы возродим, это я тебе обещаю. Есть люди, которые понимают эту необходимость. Просто, их слишком мало пока.       - Давай, давай, старайся, - призвала тогрута сенатора, - Теперь у вас есть та, кому можно доверить юнглингов. Да и мастер мой тоже способный в этом плане. Вместе мы с ним горы свернём. А вот Энакину детей лучше не доверять. Он не умеет их учить. Кстати, а своих ты кому бы доверила? Ему или мне?       - Не знаю, - Амидала уставилась в стол с озабоченным лицом, - Он меняется, и мне не нравятся эти изменения. Когда я только с ним познакомилась перед самой войной, он был другим. Более жизнерадостным каким-то, более любящим. Теперь он вечно хмурый ходит, на кого-то постоянно злиться. Уж и не припоминаю, когда он в последний раз смеялся. Вечно серьёзный. Я сначала думала, что он просто повзрослел, стал более серьёзно ко всему относиться, но что-то тут не так. Он и со мной стал холоднее. Улыбается при встрече, говорит что любит, но как-то всё натянуто, не искренне. Конфедерацию при нём вообще лучше не вспоминать. Он просто закипает весь внутри. Страшно смотреть. Того и гляди взорвётся и ... В общем, не знаю я, Асока, что мне с ним делать.       Амидала сокрушенно покачала головой. Меня её рассказ тоже навел на невеселые мысли. В истории Ордена Джедаев было достаточно случаев, когда джедаи менялись таким вот образом, и никогда ни к чему хорошему это не приводило. Раньше у нас по крайней мере был костяк надёжных магистров, которые в случае чего могли решить проблему падшего джедая. Теперь этого костяка больше не было, а я — скромный агроном из Агрокорпуса, да и моя тогрута, мало что могли бы сделать против взбесившегося Скайуокера, если бы это, не приведи Сила, случилось.       - Ладно, - Амидала подняла голову и окинула нас взглядом, - Как бы то ни было, вы молодцы. Дело своё знаете. Насчёт помощи Локории, это ты Асока тоже хорошо придумала. Джар-Джара использовать в таком качестве — интересная идея. Обычно, это я всегда выступаю с подобными мирными инициативами, но в данном случае я бы вряд ли рискнула прорываться сквозь всю полагающуюся бюрократическую волокиту. А с Джар-Джаром всё просто. Он взял, да и привёз королеве конфедератских переговорщиков просто так без предупреждения. А чего вы хотели от гунгана? С него взятки гладки. И для Набу всё это не слишком обременительно, а политический эффект существенный. Теперь, имеючи прецедент, может и другие республиканские планеты последуют нашему примеру. Это могло бы здорово облегчить двусторонние отношения. Только вы об этом своём почине Энакину ничего не говорите. Он так рассвирепеет, что мало не покажется.       Амидала посмотрела по очереди на каждого из нас. Мы утвердительно покивали.       - Кстати об Энакине, - добавила она, - Он очень хотел пообщаться с вами, как только вы прилетите. Я так понимаю, ему не даёт покоя мысль, что граф Дуку у себя в КНС обучает одарённых детей, чтобы сделать из них ситхов. Он хочет, чтобы вы разузнали как-нибудь, что там конкретно творится, в этой КНС. Пока вся информация на уровне слухов. Хотелось бы иметь факты.       Амидала замолчала, ожидая нашей реакции. Тогрута как всегда не заставила себя долго ждать.       - Мы этим займемся, - решительно заявила она, - Это будет непросто, но у меня уже готов план. Надо только его немного проработать более тщательно. Я его придумала ещё перед тем, как мы полетели похищенного ребёнка искать. Он вообще-то рискованный. Мастер вообще заявил, что он не реалистичный, но теперь, когда с нами будет Энакин, ничего нереалистичного для нас больше не будет.       - Энакин не полетит с вами, - жестко пресекла Амидала фантазии моего падавана, - Он сейчас под подпиской о не выезде. Заседание суда по его делу ещё только через месяц, и до тех пор он никуда с Корусанта не полетит. Да я и не хочу, чтобы он летел в КНС. Он там точно вляпается в неприятности. Скажу вам по секрету — я специально затягиваю судебный процесс. У меня такое ужасное предчувствие, что если он туда полетит, живым я его больше не увижу. И не надо мне рассказывать про его нереальную крутизну, я это всё сама знаю, но всё равно боюсь.       Амидала поднялась из-за стола. Мы с тогрутой тоже встали. Сенатор глянула на часы в коммуникаторе и обратилась к нам.       - Через полтора часа у меня тут начинается заседание, на котором я обязательно должна присутствовать. Энакин должен сейчас быть дома. Давайте, я вас сейчас туда отвезу. Если он там, мы обсудим дальнейшие действия вместе. Если нет, вы его там подождёте, и пообщаетесь потом без меня. Не идите у него на поводу. Если то, что он будет предлагать, слишком опасно, лучше откажитесь. Я не заставляю вас рисковать жизнями, а он в последнее время разговаривает исключительно приказным тоном. Привык своими клонами командовать. И ещё, если будете возражать, делайте это по деликатнее. Я вам уже говорила, он раздражается от любой ерунды. Запомнили? Тогда пошли.       Амидала быстрым шагом направилась в коридор. Мы с тогрутой поспешили за ней следом.       ***       Дом, в котором проживала сенатор Амидала вместе со многими другими сенаторами и их помощниками, охранялся получше чем многие военные объекты сепаратистов, на которых мне довелось побывать. Натренированным глазом я подмечал тут и там камеры видео-наблюдения. Во всех ключевых точках дежурила вооружённая охрана — бдительные молодые мужчины, хотя и отменно вежливые. Никаких вентиляционных люков метр на метр, в которые можно было бы залезть, тут не было. Проходы в подсобные помещения, оставленные без присмотра, мне тоже что-то ни разу не попались. Когда мы добрались до двери квартиры Амидалы, я уже находился в довольно плохом расположении духа, как это обычно со мной бывает, когда я оказываюсь на слишком хорошо охраняемом объекте.       Когда мы вошли в квартиру, Амидала предложила нам присаживаться на диванчик в прихожей и пошла выяснять, на месте ли её супруг. Через пару минут они оба вышли к нам и уселись на диван напротив нас. Амидала заметно нервничала, а Скайуокер выглядел холодно-бесстрастным. Усевшись, он прокашлялся, закинул по хозяйски ногу на ногу, окинул нас высокомерным взглядом и начал разговор.       - Все прекрасно понимают, в какую ситуацию попала Республика, - заявил он, - Поэтому я сейчас обойдусь без долгих вступлений и перейду сразу к сути. Суть в том, что Республика осталась практически беззащитной перед лицом внешней угрозы. Угрозы в лице ситхов! Да, пока ещё эта угроза только потенциальная, но она не будет оставаться такой долго. Дуку — могущественный ситх, и в его распоряжении ресурсы целого государства. Пусть вас не смущает то, что это государство в данный момент слабее Республики в военном отношении. Эта слабость временная. С каждым днем он усиливает свои вооружённые силы, в отличии от тех безмозглых, заплывших жиром придурков, которые сидят в нашем замечательном Сенате и направляют ресурсы куда угодно, только не на армию. Их заботит что угодно, какие-то сопливые беспризорники, какие-то нахер никому не нужные бомжи, только не обороноспособность их государства!       - Энакин, пожалуйста успокойся, - перебила Амидала своего не на шутку распалившегося мужа, - Мы собирались обсудить их следующее задание, и у меня не так много времени.       Скайуокер ненадолго замолчал, шумно дыша и сверля меня гневным взглядом. Поёрзав на диване он продолжил.       - Дуку не упустит возможности, которую ему так кстати предоставили наши миролюбивые политики, чтоб этих гадов сарлак сожрал! - прорычал он, - Я уверен, он уже во всю занят подготовкой тамошних одарённых, и когда эти одарённые, эти ситхи окажутся готовы, нашим толстожопым политикам останется только визжать и разбегаться во все стороны. Та удушенная, обескровленная, деградировавшая армия, в которую они так стремятся превратить ВАР, их не спасёт. Никакая армия не поможет против хорошо подготовленных ситхов. Только хорошо подготовленные джедаи под началом умных магистров могут им противостоять. К сожалению, этих кретинов не заботит вопрос, откуда возьмутся подготовленные джедаи в Республике, когда они им понадобятся, если прямо сейчас не начать в срочном порядке восстанавливать Орден Джедаев. Осознать эту причинно-следственную связь слишком сложно для их заплывших жиром мозгов!       Скайуокер стиснул зубы, так что на его скулах заходили желваки, и метал молнии глазами, переводя взгляд с меня на тогруту и обратно. Никто не решился нарушить тишину. Наконец, немного успокоившись, он продолжил.       - Поскольку тупых политиков заставить делать то что нужно нельзя, у нас же демократия, остаётся только один вариант — нанесение превентивного удара по местам подготовки будущих ситхов. Это не потребует большой армии, и Сенату об этом вообще знать не обязательно. Это не их собачье дело. Главная трудность на этом пути в том, что мы не знаем вообще ничего о программе подготовки ситхов в КНС. Где? Сколько? На каком они этапе сейчас? От вас двоих требуется внести ясность в этот вопрос, - Скайуокер указал пальцем сначала на меня, потом на тогруту, - Я ещё какое-то время буду торчать тут с этим гребаным уголовным делом. Нашли время вешать на меня уголовные дела, дебилы! Лучше бы шли в армию, настоящих врагов Республики уничтожать. Трусливые собаки! Смелости у них хватает только на то, чтобы на меня тявкать. Думают, им за это ничего не будет. Напрасно думают. Я такие вещи не забываю. ... Итак, пока я вынужден тут сидеть, я постараюсь наладить контакты с теперешним главкомом. Трауна я немного знаю. Пересекался пару раз во время войны. Он мужик не глупый, и должен понимать что к чему. Мне понадобится его поддержка. Когда от меня отстанут эти шавки из суда, надо будет первым делом решить вопрос с моим бывшим учителем ...       - С магистром Оби-Ваном? - встрепенулась тогрута, - Он жив?       - Жив. Пока ещё, - грозно буркнул Избранный, - Пока я до него не добрался.       - А что случилось? - тогрута излучала интерес.       - Случилось, что человек утратил чувство долга, Асока, и преданность своему государству, - высокомерно произнес Скайуокер, - Он решил, что его государство без него прекрасно обойдётся. Нашёл себе симпатичную задницу на Мандалоре и собрался посвятить себя семье. Очень подходящее время он для этого выбрал! В Республике почти не осталось джедаев, ситхам в КНС ничто не мешает размножаться, а этот тип, видишь ли, решил отойти от дел. Написал нам письмо, что с ним мол всё в порядке, чтобы мы не волновались. Не узнаю своего бывшего учителя. Что эта мандалорская дура с ним сделала? Он раньше не был таким безответственным.       - Магистр Оби-Ван нашёл себе девушку? - тогрута засияла от восторга, - А они поженились? А дети у них есть?       - Он её уже давно себе нашёл, - проворчал Скайуокер, - Просто у них отношений до недавних пор не было. А может были, но он мне не признаётся. Хрен его знает. Меня не сама эта баба беспокоит, а то, что она ему, похоже, голову задурила. Надо будет заняться этим делом вплотную. Вернуть нашего уважаемого магистра на путь истинный.       - Энакин, - подала голос Амидала, - Он имеет право решать, что для него важнее, Республика или семья. Если ты начнешь ему указывать, как он должен жить, ты только свои отношения с ним испортишь. Между прочим, у тебя тоже есть семья. Или ты забыл?       - Я помню, что у меня есть семья, - огрызнулся Избранный, - Но мне моя семья не мешает исполнять свой долг. И правильно, кстати, делает. Сейчас не то время, чтобы нянчиться с детьми. То, что сейчас происходит, войдет в историю Галактики. Через тысячи лет люди будут читать про нас. Это поворотный момент. Мы либо выстоим, либо исчезнем навсегда. И тогда мир заполнит такое зло, какое никто из вас не в силах сейчас себе представить. И уж поверь, твои дети никому не будут интересны через тысячу лет. Если мне суждено войти в историю, то это будут мои дела, а не то, как я нянчился с твоими детьми.       Амидала сидела бледная как полотно, но ничего не ответила. Сказалась ее политическая подготовка.       - Но ведь это и твои дети тоже? - пискнула тогрута.       Избранный метнул в её сторону грозный взгляд.       - В отличии от некоторых, Асока, я не ставлю своё собственное благо впереди блага народа Республики, - произнес он поучительно, - Так должен поступать любой настоящий джедай. Государственные нужды для него всегда важнее его собственных. Очень жаль, что наш старый друг об этом забыл. Придётся ему напомнить. ... И я не собираюсь портить с ним отношения, только с этой его белобрысой герцогиней, - добавил он, повернувшись к Амидале.       Возражений с её стороны не последовало. Скайуокер посидел с полминуты молча, разглядывая свой механический протез в перчатке.       - Так, переходим к делу, - внезапно заявил он, - Ваша задача — поиск и обнаружение. Миссия сугубо разведывательная. Никаких действий по устранению ситхов от вас не требуется. Действовать будете в одиночку. Никаких дополнительных сил я вам в данный момент выделить не могу. Задача строго секретная. Надеюсь, объяснять, что это значит, не надо?       Мы с тогрутой сделали понимающие лица.       - И будьте осторожны, - добавил Скайуокер, - Принявший темную сторону способен на всё. Хитрость, обман, предательство, всё это инструменты тёмной стороны. Не верьте никому! И, ради Силы, не пытайтесь там никого возвращать на сторону света. Это верный путь в могилу. Раз тёмная сторона вошла в человека, это необратимо. Такого можно вылечить только проведя вскрытие световым мечом. Запомнили? Вопросы есть?       Вопросов ни у кого из нас не оказалось.       - Выполняйте, - скомандовал Избранный, - И да пребудет с вами Сила.       ***       Когда мы вышли на улицу, тогрута принялась делиться со мной своими впечатлениями.       - Да, теперь я понимаю, что Падме имела в виду, когда говорила, что Энакин в последнее время какой-то чересчур хмурый. Когда я с ним была, он таким не был. Это он с ней стал таким. А всё почему? Да потому, что она ему пар выпустить не даёт. Ему же разрядка нужна, а у неё вон, заседание Сената. Это ведь так важно! Гораздо важнее чем какой-то там Энакин, - вещала тогрута увлечённо, - Когда я с ним была, он шутил, смеялся, а с Падме разве пошутишь? Она же сама серьёзная как сердечный приступ.       Мы сели на спидер и направились к своей квартире. Войдя в прихожую, я с облегчением стащил с себя сапоги и скинул робу.       - Наконец-то нормальная постель, - произнес я в предвкушении, - Как долго я был этого лишён!       - Ага! - согласилась тогрута, - На постели так удобно спать. А ещё на ней так удобно делать другие интересные вещи. Не так ли, мастер?       - Никаких интересных вещей, - отрезал я, - Только спать.       - Да ладно! - воскликнула тогрута, - Вы же видели Энакина. Вот к чему приводит пренебрежение обществом девушки в постели! Хотите стать таким же как он? У вас был тяжёлый день. Вам необходима разрядка.       - Нееа, - протянул я и зевнул, - Мне необходим мой четвероногий друг. А вот и он, - я откинул покрывало с кровати, уселся на неё и принялся расстегивать рубаху.       - Что значит «нет»? - не сдавалась тогрута, - Вы, между прочим, ещё не искупили до конца вину за свои прошлые злодеяния. Сначала вы должны заработать мое прощение!       - Какие ещё злодеяния? Ничего я никому не должен. Я и так могу нормально спать, - пробурчал я и полез под одеяло.       Тогрута негодующе фыркнула и удалилась куда-то в направлении её кровати. Какое-то время до меня доносилось её ворчание.       - Оставить меня одну в холодной постели! Разве так обращаются с девушками? Это только я одна могу такое терпеть. Любая другая давно послала бы вас подальше за такое отношение. ... А Энакин мне так и не ответил. Поженился Оби-Ван на своей девушке и есть ли у них дети? Интересно, а они будут одаренными? ... У всех есть дети, только у меня одной нет! Ну почему я не родилась человеком? ...       Дальше я уже ничего не слышал.       ***       Спустя часов восемь или девять я проснулся отдохнувшим и с новыми силами. На улице была глубокая ночь, но меня это не волновало. Я бесцеремонно стянул с тогруты одеяло и принялся её тормошить. Она продрала глаза, увидела, какое непотребство я с ней совершил и не долго думая залепила мне пощёчину.       - Как вы посмели стащить с меня одеяло? - вознегодовала она, - А может, я голая лежу под одеялом?       Я почесал подбородок, потом сделал круглые глаза, как будто до меня только что дошло.       - Прости, я не подумал, - извиняющимся тоном пробормотал я, - Зато ты теперь окончательно проснулась.       Тогрута насупилась, но потом все-таки улыбнулась. Мы заправили постели, умылись и пошли на кухню, готовить себе на завтрак кашу из хлопьев. Пока тогрута помешивала кашу, я сидел и соображал.       - Ну и как мы будем искать эту академию ситхов? - спросила наконец она.       - Не знаю, - задумчиво ответил я, - Тут надо хорошенько подумать. Я сейчас на самом деле думаю не об этом. У меня остались кое-какие дела, которые я должен дорешать. Академии ситхов пока придется немного подождать.       - Что за дела? - заинтересовалась тогрута.       - Дела государственной важности, - многозначительно ответил я.       - А конкретнее? - не отставала она.       - Я не хочу тебя утомлять такой ерундой, - пренебрежительно сказал я, - К тому же, ты тоже не будешь в это время сидеть без дела. Я собираюсь активизировать твою джедайскую подготовку. Ты будешь учиться находиться наедине с собой.       - Опять вы за своё? - тогрута обернулась ко мне с уставшим выражением лица, - Снова изобрели для меня очередное мучение?       - Я стараюсь для твоего же блага, Асока, - обиделся я, - У тебя есть проблема — ты не можешь долго пребывать наедине с собой. От этого твои страдания. Я хочу помочь тебе с этим справиться, потому что я не хочу видеть, как ты страдаешь.       Тогрута насупилась и обернулась обратно к кастрюле, молоко из которой как раз собралось убежать. Она мешала кашу, тяжело вздыхала, но не спорила с моим решением.       После завтрака мы немного передохнули и отправились к зданию Сената, где нас ждал наш корабль. Пока набирали высоту, я сверился с базой данных планет в Галактике, на поверхности которых можно находиться без скафандра, и подобрал одну подходящую для наших целей — Эндор. Забив его имя в навигационный компьютер, я откинулся в кресле, ожидая, пока машина произведет все нужные расчеты.       - И что там, на этом Эндоре? - подозрительно проворчала тогрута.       - Там здорово, - жизнерадостно ответил я, - Там кругом леса, дикие звери, никакой цивилизации. Из более-менее разумных существ там живут только эвоки. Это такие маленькие, толстенькие медвежата с заострёнными палками. Они тебе понравятся. На общегалактическом они не разговаривают. У них там какой-то свой примитивный язык, так что болтать там тебе будет не с кем.       - И что я должна там буду делать? - удивилась она.       - Ничего особенного, - я пожал плечами, - Просто попытайся не умереть от скуки. Я оставлю тебя там одну на недельку или может быть на две. Поесть я тебе оставлю. Воду мы найдём. Мечи у тебя будут на случай, если кто-нибудь соберётся тебя обидеть. Просто сиди и медитируй. Тебя там ничто не должно отвлекать от этого занятия. Если почувствуешь какую-то негативную эмоцию — скуку там или печаль, или даже злость на меня, ничего не делай, не отождествляй себя с этой эмоцией. Просто наблюдай её, как незаинтересованный сторонний наблюдатель. Скажи себе, - «Вот у меня в уме появилась печаль». Не говори себе, - «Я в печали». Так ты отождествишь себя со своей эмоцией, а ты должна наблюдать её со стороны. Тогда она не пустит в твоём уме корни. Ты увидишь, как она по существует в твоём уме какое-то время и уйдёт, рассеется, потому что ты не будешь её питать, а без постоянной подпитки эмоции существовать не могут.       Я внимательно посмотрел на тогруту, пытаясь определить, дошло ли до неё моё послание. Она сидела молча глядя перед собой, раздражённо сжав губы. Компьютер закончил прокладку маршрута, и мы нырнули в гиперпространство.       - Я вполне могла бы этим позаниматься в нашей квартире, пока вы бы делали свои дела, - недовольно проворчала тогрута, - Зачем было лезть в такую даль? Туда лететь почти сутки! Можно подумать, нам нечем больше заняться. Дуку там растлевает детей тёмной стороной, а мы занимаемся чёрти чем.       - Забудь о Дуку, - посоветовал я, - Он от нас никуда не убежит. По-любому это дело, которое нам доверили, за пару дней не делается. Может, мы год на него потратим? Наверняка расположение этой академии — самый большой секрет Дуку. Пара недель тут ничего не решит. И вообще, для меня ты, Асока, на первом месте, а уже потом всякие Дуку, ситхи и прочая дребедень.       Тогрута наградила меня благодарной улыбкой.       - Останьтесь со мной, - попросила она, - Не могу же я с утра до вечера медитировать.       - Нет, это исключено, - отрезал я, - Это лишит всё мероприятие смысла. Ты должна справиться с этим сама. Это будет непросто, но путь джедая вообще не прост. Делай так, как я тебе сказал, и всё у тебя получится.       ***       Мы приземлились на Эндоре посреди небольшой поляны в лесу, состоящем из огромных деревьев. Наш корабль подмял под себя при посадке густой кустарник. Трап смог опуститься лишь до половины. Дальше опускаться ему помешала густая растительность. Мы с трудом выбрались из корабля, то и дело цепляясь за ветки, и стали проламываться через заросли в направлении леса. Там, под высокими деревьями не было такого густого кустарника, так что можно было вполне нормально ходить и видеть, что происходит вокруг. Добравшись до свободного пространства я поставил к ногам тогруты сумку с продовольствием, пообещал вернуться за ней на это самое место, пожелал успехов и, пока она в замешательстве оглядывала вековые деревья, поспешил скрыться обратно в зарослях кустарника.       Дальнейший мой путь лежал на Набу, где я рассчитывал обеспечить себе пропуск на Локорию. Я планировал встретиться с Сири, рассказать ей правду о себе и по возможности как-то ей помочь. Миссия по розыску академии ситхов грозила растянуться надолго, и мне поэтому хотелось прямо сейчас снять груз с души, чтобы потом сосредоточиться целиком на деле. Сири ведь сказала, что будет меня ждать, и эти её последние слова всё время с тех пор звучали у меня в голове.       До Набу я добрался без приключений. Там я узнал, что переговоры с Локорией закончились созданием некоего благотворительного фонда под началом королевы Набу, и этот фонд теперь занимается отправкой гуманитарных грузов на Локорию, нанимая для этой цели транспортные корабли, примерно такие же как мой собственный. Демонстрируя попеременно то моё старое удостоверение джедая, то новое удостоверение охранника сенатора и ссылаясь то и дело на авторитет Амидалы, я добился того, чтобы мне выдали полную загрузку гуманитарного груза вместе с соответствующими документами. Чиновники из фонда отнеслись к моей идее с подозрением, связались с Амидалой на Корусанте, и она ожидаемо велела им не чинить мне препятствий и не задавать много вопросов. После этого всё пошло гладко. Ящики с продовольствием погрузили на мой корабль, вручили мне все полагающиеся бумажки с печатями, и я вылетел в направлении Локории.       Прибыв к планете, я приземлился в космопорту Фукальпы, предъявил таможенникам документы на груз, и, оставив корабль в распоряжении портовых служащих, пошёл прогуляться по городу. Подобные моему корабли уже несколько раз прилетали сюда с гуманитарными грузами с Набу, так что пограничники в порту смотрели на республиканских пилотов сквозь пальцы. Моей пилотской лицензии им оказалось вполне достаточно, так что вскоре я оказался за воротами космопорта, вольный идти на все четыре стороны. Пешком до нужного мне дома добираться пришлось бы долго, так что я тормознул грузовик, направлявшийся в ту сторону, и водитель любезно согласился за шоколадку меня подбросить.       В знакомый подъезд я вошёл будучи в состоянии некоего душевного смятения. Больше всего я боялся что Сири вообще не окажется на месте. Ждать долго я просто не мог. Не позднее как вечером я должен был бы освободить терминал, занятый сейчас моим кораблём. Я и так нарушал правила, покинув корабль при разгрузке. Ощущая в груди дрожь и молясь Силе, я нажал кнопку дверного звонка. Через полминуты щелкнул замок, дверь открылась, и я к своему облегчению увидел её.       - Ты всегда открываешь дверь, не спрашивая, кто пришёл? - ляпнул я первое, что пришло на ум.       Женщина немного смутившись отошла в сторону, приглашая меня заходить.       - Ты знаешь, я как-то знала, что это ты, - сказала она, - Ты так же звонил в прошлый раз. Заходи. Всё нормально?       Я зашёл. В квартире царил все тот же полумрак. Похоже с тех пор ничего не изменилось. Дети были дома. Я увидел, как они с опаской таращатся на меня из комнаты.       - У меня да, а у вас? - спросил я, неуверенно переминаясь с ноги на ногу.       - У нас тоже, - ответила Сири, - Рада, что ты вернулся.       - Я тоже рад тебя видеть, - смущённо произнес я, снял с плеча сумку и передал ей, - Я вам кое-что съестное привёз. Мало конечно.       Женщина взяла сумку, подержала её навесу, определяя вес, потом улыбнулась и кивнула детям следовать за ней на кухню. Тех не пришлось приглашать дважды.       - Иди к нам сюда, Вик, - позвала она меня с кухни, расстегивая молнию на сумке.       Я вытер ноги об половичок и пошёл следом за остальными. На кухне тем временем разгорелась схватка. Мальчик лет семи-восьми и две девочки ещё помоложе пытались растащить всё содержимое сумки. Сири старалась этого не допустить. Я улыбнулся, глядя на их отчаянную возню, и сел чуть в стороне на диван. Когда какой-то минимальный порядок в семье был наведен и взаимоприемлемое соглашение достигнуто, Сири смогла наконец уделить мне своё внимание.       - Вик, ты просто чудо, - сказала она, - Огромное тебе спасибо. Не сочти за наглость. Можно я сумку себе оставлю? Она такая удобная.       - Конечно, оставь её себе, - я махнул рукой, - И пожалуйста. Мне было не трудно.       - Ну конечно, - протянула женщина, - Можно подумать тебе заняться больше нечем, кроме как навещать женщину с детьми посреди этого галактического захолустья. У тебя ведь наверняка есть дела и поважнее? Надолго ты к нам на этот раз? ... Топайте, топайте отсюда. Сегодня больше ничего не получите, - добавила она, выдворяя с кухни детей.       Потом она присела рядом со мной на диван и внимательно посмотрела мне в глаза.       - Я должен буду улететь отсюда не позднее чем вечером, - сказал я, чувствуя себя не очень уверенно, - Лучше раньше. ... Слушай, Сири, я должен тебе что-то важное о себе рассказать.       Женщина положила свою руку поверх моей и придвинулась ко мне вплотную.       - Я тебя внимательно слушаю, - негромко произнесла она таким голосом, что у меня аж всё перехватило в груди.       - Сири, я не тот, за кого себя выдавал, - с трудом произнес я, - Я врал тебе с самого начала. Ещё тогда, год назад. Я был не беженцем, я был республиканским разведчиком на задании. А ещё я джедай. Точнее, теперь уже бывший джедай. Та девочка-тогрута, которая была со мной — мой падаван, то-есть ученица. Мы разведывали обстановку на вашей военной базе, что тут в городе. Вот. Фактически я служил в армии, которая у вас тут всё разгромила и убила твоего мужа. Вот, кто я такой.       Я вздохнул. После того, как я высказал правду, на душе стало немного легче. Я поднял глаза на женщину, ожидая её реакцию. Она смотрела на меня с непониманием во взгляде.       - И чего? - наконец отозвалась она, - Я теперь должна как-то подругому к тебе относиться?       - А разве нет? - в свою очередь не понял я, - Я же воевал на другой стороне. Тебя это не смущает?       - Не смущает, - уверенно ответила женщина, - Не ты же всё это затеял? Откуда эти разные стороны вообще взялись? Мы все сначала были жителями Республики. Потом политики нас поделили на две стороны. Мы же с тобой не виноваты, что оказались по разные стороны. Ты меня извини, но мне всё равно, откуда ты. Вся эта большая политика для меня мало что значит. Для меня важно, что ты обо мне тогда позаботился и вот теперь опять прилетел. Это всё, что ты хотел мне сказать?       Она взяла мою руку в свои, прислонилась ко мне плечом и принялась просвечивать меня своими магнетическими серыми глазами. Я с трудом отвел от них взгляд.       - Не совсем всё, - произнес я, глядя на её руку, которой она поглаживала мою, - Ещё я хотел тебе сказать, что я джедай, а джедаям много чего нельзя. В частности, им нельзя жениться.       - Но ты вроде сказал, что ты бывший джедай? - заметила женщина.       - Я бывший в том смысле, что Ордена Джедаев больше нет, - пояснил я, - Он был уничтожен в конце войны. Почти всех джедаев убили. Выжили считанные единицы. В этом смысле я бывший джедай, но я не бывший джедай по духу. Орден всегда был мне и домом, и семьёй. Мы все одарённые были одной большой семьёй. Эта семья теперь поредела, но не исчезла совсем. Одарённые дети продолжают рождаться. Кто-то должен о них позаботиться. Там своя специфика при воспитании одарённых. Если их оставлять в семьях среди других не одарённых детей, у них возникнут большие психологические проблемы. Комплекс сверхчеловека, если конкретно. Они не смогут интегрироваться в общество, будут всю жизнь сами страдать и другие из-за них будут страдать. Короче говоря, место одарённого среди других одарённых и никак иначе. И одарённый же должен их учить. Обычного человека одарённый ребёнок слушать не станет. А кто их будет учить, если не я? Больше ведь почти никого не осталось. Даже если Орден формально будет восстановлен, а он, я думаю, будет восстановлен, джедаи-то от этого автоматически не появятся. В общем, я хочу остаться джедаем. Это по-моему моё предназначение. А значит, я не смогу на тебе жениться.       Я посмотрел на Сири. Моя речь её похоже не отпугнула. Она продолжала смотреть на меня с интересом.       - Но отдыхать-то ты должен иногда от своих джедайских трудов? - спросила она.       - Должен, но ... - начал я.       - Так и отдыхай со мной, - не дала мне закончить женщина, - Я не претендую на твоё рабочее время. Обучай своих одарённых детей днём. Это дело хорошее, а ночью ко мне. Меня такой вариант устроит. Если конечно тебе не противно на меня смотреть.       - Мне вовсе не противно, - поспешил её заверить я, - Ты совершенно замечательная. Я бы с огромным удовольствием согласился с тобой жить, но я не могу. Помнишь ту девочку-тогруту? В общем, так получилось, что у меня с ней возникли несколько более интимные отношения, чем обычно бывают между мастером и падаваном. Не могу я её взять и бросить. Нет, пока она не найдёт себе кого-то более подходящего чем я, я должен продолжать о ней заботиться. У меня есть для тебя такое предложение. Полетели со мной на Корусант? У меня там квартирка имеется. Маленькая, но в приличном районе, на верхнем уровне. Мне с Асокой её от Сената дали на время, пока я работаю охранником сенатора. Условия на Корусанте сейчас более-менее. Во всяком случае получше чем здесь. Уж какую-нибудь работу ты там найдёшь. Может, не слишком престижную, но с голоду вы там не помрете. Денег я тебе на первое время оставлю. У меня их просто у самого мало пока. А меня с Асокой там долго теперь не будет. Нам такое дело поручили, которое мы, может, год будем делать. Чего квартире пустой стоять?       Пока я увлеченно говорил, Сири глядела на меня с загадочной улыбкой на лице. Когда я закончил, она согласно кивнула.       - Корусант так Корусант. Звучит неплохо. Я, в принципе, на любую работу согласна, лишь бы платили.       - Вот! - обрадовался я, - Посмотришь столицу. Ты там бывала хоть раз?       - Нет. Я всю жизнь в этом захолустье просидела, - ответила женщина, скромно улыбнувшись, - Я не из тех, кто много путешествует. Корусант я видела по телеку. Выглядит впечатляюще. Интересно было бы увидеть это всё своими глазами.       - Да, там есть на что посмотреть, - кивнул я, - Сверху всё довольно цивильно. Многим нравится. На более нижних уровнях, там фигово. Там живут бедняки и всякий прочий пролетариат, но наша квартира на верхнем уровне, рядом с Сенатом. Кстати, у тебя там будет реальный шанс встретить какого-нибудь сенатора. Тебе достаточно будет только поглядеть на него так, как ты на меня иногда смотришь, и он твой. От такого взгляда просто невозможно спастись!       Женщина прыснула со смеху, потом улыбнулась доброй улыбкой и провела рукой по моим волосам.       - Нет, Вик, этот взгляд только твой, - сказала она негромко, - Сенаторы пусть идут к своим сенаторшам. Мне их деньги не нужны. Я не такая дура, чтобы связываться с человеком из-за денег.       Мне это её решение показалось очень правильным. Женщина на минуту задумалась, потом обратилась ко мне деловым тоном.       - Скажи пожалуйста, что мне нужно будет везти с собой отсюда? Постельные принадлежности, одежда, посуда? Я это к чему спрашиваю. У меня тут ни чемоданов, ни сумок больших нет. Есть две старые маленькие сумочки, но с такими на Корусант лететь просто неприлично. Твоя сумка, которую ты мне подарил, вот пожалуй и всё, что у меня есть.       - Я думаю, там есть всё необходимое, а чего не окажется, то мы купим, - успокоил её я.       - Отлично! - обрадовалась женщина, - Тогда я возьму только кое-что по мелочи.       Она уже собиралась встать и пойти собираться, но я взял её за руку и остановил.       - Слушай, - сказал я смущенно, - В прошлый раз у нас всё так спонтанно получилось ...       - Ты беспокоишься, не забеременела ли я? - догадалась женщина.       Я утвердительно кивнул.       - Не волнуйся, - сказала она тихо, покосившись на дверь в коридор, - Я принимаю противозачаточные. С ними у нас тут проблем нет. Лишние дети сейчас никому не нужны.       Я облегченно вздохнул. Поскольку Сири не спешила меня покидать, я задал ей ещё один вопрос.       - А как у вас тут вообще ситуация с продуктами и прочим? С Набу, я знаю, летают сюда корабли с гумпомощью. До вас что-нибудь доходит?       - Доходит кое-что, - кивнула женщина, - Уже дважды давали гуманитарную помощь. Крупа, тушёнка, сахар. В общем, то, что долго не портится. Ты был прав, Республика о нас заботится. Не всем правда такая забота пришлась по душе. У нас тут есть что-то типа ассоциации фермерских хозяйств. Так вот эти фермеры подняли вой, что их вообще со света сживают. Что государство и так назначило мизерные закупочные цены на то, что они производят, а теперь эти цены ещё больше вниз пошли. Они говорят, если бы нам Республика сельхоз техникой да удобрениями помогла, они бы в десять раз больше дать могли, чем нам Республика присылает. У нас ведь аграрная планета. Мы всегда продовольствие экспортировали, а теперь нас наоборот другие подкармливают.       - Блин, как по-дурацки получилось, - пробормотал я, - Хотели как лучше, а получилось ... Но сельхоз технику с удобрениями Набу вам по-любому не поставило бы. Они всё это сами импортируют. Они же тоже аграрии.       Женщина отправилась собирать вещи, одевать детей во что по-приличнее, одеваться самой, а я прикидывал, с какими проблемами мы можем ещё столкнуться. Главная задача была — добраться до корабля. Очень не хотелось отдать последние деньги на взятки пограничникам, если окажется, что что-то мы делаем не по закону. К счастью, проблем на границе не возникло. Видимо, это была тут обычная практика, что пилоты-республиканцы вывозят с Локории красивых женщин. У Сири только проверили паспорт и пропустили.