Адский лагерь (ПсиКоп#5)

С Зигом я встретился в архиве ЛаСалля, который, к несчастью, находился в подвале. - А в компьютере всего этого нет? – спросил я. Зиг подбоченился и обвел взглядом ряды архивных коробок. - Оцифровано все до 1985 года. - Ладно. И что ты хочешь здесь найти? - Кое-что в твоем разговоре с медсестрой навело меня на мысль. Ты спросил ее про узоры на униформе. А до этого рассказал мне, что привык к одежде медперсонала, как правило, синего цвета, и было это, когда?.. В середине восьмидесятых? Я пожал плечами. - И еще та медсестра, которую ты видел, была одета в белое, верно? Вся в белом. Вплоть до обуви. -…И? – я никак не мог сообразить, к чему он ведет. - А вдруг в этом месте полно старой активности? Все, кого ты описывал, носили больничную форму. Как бы ты смог узнать без причесок, макияжа или обуви, современные они или им уже полвека? Я тоже оглядел ряды выцветших коробок. За соседней дверью находилась котельная, и из-за этого в архиве было тепло и неприятно сыро, а от старого картона тянуло запахом плесени. - Если пятьдесят лет назад тут что-то произошло, - сказал я, - что хорошего в том, чтобы раскапывать это снова? – зазвонил телефон, и я взглянул на имя на экране – офис Стефана, перезванивают в ответ на мой звонок, который я сделал в такую рань, когда там точно никого не было. – Надо ответить, - сказал я и пошел по проходу между стенами коробок высотой от пола до потолка. – Алло? – уже через пару метров мой голос приглушился, и практически исчезли звуки шагов, поглощенные картоном точно так же, как влага из воздуха. - И что это за звонок ты оставил моей службе с утра пораньше? – поинтересовался Стефан. – Это твоя огромная срочность правда такая срочная? Я слегка нервничал, когда разговаривал с парнем, ответившим по телефону. - Ты о чем?.. - Медицинская, психологическая, какая? Может, мне следует направить тебя в отделение неотложной помощи? Я уставился в потолок, пытаясь определить, попаду ли в приемный покой, если прорасту через грязные потолочные плиты. - Мне очень нужно с тобой поговорить. Лично. Сегодня. Стефан сообщил, что если у меня не приключился острый приступ психоза или я не при смерти, то он не желает заниматься этим в субботу. - Я не стал бы звонить, не будь это так важно, - сказал я, надеясь, что прозвучало убедительно. Стефан вздохнул так протяжно, что я думал, это будет продолжаться вечно. - Ну хорошо. Встретимся у меня. Зиг не обрадовался перспективе разбирать такую прорву коробок в одиночку, но и знать, куда это мне так срочно понадобилось, тоже не захотел. Я приехал в центр города и припарковался на стоянке за двадцать долларов, в итоге пожалев, что не поехал на электричке. Войдя в офис Стефана, я жестом попросил клочок бумаги и написал на нем, что нам надо выйти на улицу. Стефан вышел следом, но старательно не глядя на меня, словно у меня и правда случился психотический срыв. - Я не параноик, - сообщил я. Мы шли быстро и шептались, а через квартал рядом уже гремел поезд. Трудно было представить, что в таком шуме МППМ могло нас услышать. Если только они не вшили мне чип. О господи. – Есть такая организация, называющаяся Международная программа психического мониторинга, и ее агенты следят за мной на работе. Я думаю, что они прослушивают мой телефон и читают электронную почту. - Абсурд какой-то. Нельзя просто так прослушивать чей-то телефон… - Кто сказал тебе изменить имя после Адского лагеря? Думаю, они. Скорее всего, за тобой тоже следят. Стефан резко остановился, и человеку, шедшему за нами, пришлось совершить причудливый маневр, чтобы не врезаться в его спину. Сначала я решил, что он агент, может, даже с подслушивающим устройством, с каким-нибудь усилителем, который только выглядит, как сотовый телефон. Но если он и был членом МППМ, но у него чертовски хорошо получилось притворится продавцом магазина спортивной одежды, спешащим на обед. - Я взял деньги и сменил имя. Это было много лет назад. С чего ты взял, что они все еще следят за мной? - А почему бы им этого не делать? К примеру, чтобы убедиться, что ты не проговорился кому-нибудь про Адский лагерь? Они следят за мной уже сколько, четырнадцать лет? Если тебе удалось пропасть с их радаров, то теперь ты снова в поле их зрения, потому что я стал твоим пациентом. - Все это совершенно тайно. Тебя нет в списках. Я не делал о тебе записей в базе данных. - Неважно. Они преследуют меня. Мимо проходили люди – женщина в деловом костюме и кедах. Мальчишка-доставщик с упаковкой сэндвичей и подставкой с парящим кофе. Парень в лайкровых шортах, занимающийся спортивной ходьбой. Стефан разглядывал их с нечитаемым выражением лица. - Какие у тебя есть доказательства? ---------------------------------- - Какие ваши доказательства? - Кокаинум! (с) "Красная жара" :) ---------------------------------- - Я встречался с одним из них, - наклонившись, сказал я ему на ухо. – Он хочет, чтобы я на него работал. - И что ты собираешься делать? – осторожно спросил Стефан. - Подыгрывать. Мне придется. Что еще я могу сделать? - Может, у тебя получится из этого что-нибудь извлечь, - он отстранился, сунул руки в карманы своего огромного пальто, осмотрел вереницу желтых такси и вздохнул. – Я не был в восторге от смены имени. Слушай, все, что у меня можно увидеть – практика. Моя карьера. Мне нравится то, чем я занимаюсь. В этом я хорош. Но без начального капитала закончить учебу, поднять с нуля бизнес я бы не смог. Кто бы одолжил денег такому, как я? А тогда, лучшее на что я мог надеяться – единственный косячок и дверь квартиры без уведомления о выселении. - Мне не нужны деньги, - строго говоря это не было правдой, ведь сейчас нужно было выплачивать ипотеку, один платеж которой в три раза превышал арендную плату за мою бывшую квартиру. А еще я надеялся, что мы сможем установить душ в ванной комнате наверху. Кому бы не хотелось иметь больше денег? Но нищим я не был. Стефан холодно улыбнулся. - Всем что-то нужно. Работай на них, это же не конец света. Курьера на велосипеде чуть не сбило такси, что привело к оглушительному гудению автомобильных клаксонов и ругани. Какой бы хреновой не казалась моя жизнь, по крайней мере, мне не приходилось ничего развозить на велосипеде в холодрыгу. - Я еще кое-что вспомнил про Адский лагерь, - сказал я. – Эйнштейн. И Фавн Песня Ветра. Взгляд Стефана стал отсутствующим, погрузившись во воспоминания. - И Мертвая Дарла. - Кто? Он посмотрел на меня, выгнув бровь. Проклятье. Стоило подумать, что моя память в порядке, просто немного заржавела и стала дряблой от бездействия, тут же появился кусочек чего-то, что я должен был помнить, и неважно что именно, как бы я не старался, ничего не получалось. - Хочу провести регрессию. Стефан сунул руку в недра своего пальто и извлек часы с удовлетворенным видом человека, которому наконец-то удалось применить карманные часы в компании того, кто обратит на это внимание. - Ты, я смотрю, и правда решил заставить меня работать в субботу. - Но в твоем кабинете я этого делать не стану, - я оглянулся, подыскивая место, куда мы могли бы пойти. В Гранд-парке имелись скамейки, но я сомневался, что они подойдут для сеанса гипноза, где с озера дует пронизывающий ветер, покрывая все вокруг ледяными кристаллами. – Пойдем ко мне в машину. - Что не так с моим кабинетом? - Ты же не находишься там круглосуточно. Кто-нибудь мог войти, установить камеры и микрофоны. Когда последний раз ты заглядывал за плитки потолка? - С чего ты взял, что мой кабинет напичкан жучками, а твоя машина нет? Отличный вопрос. Надо будет заехать в автосервис и как следует проверить. - Это лучшее место, которое я могу придумать прямо сейчас. Так ты идешь или нет? Стефан скорчил рожу. Презрительную, но покорную. - Если ты не войдешь в транс через пять минут, я не буду с тобой возиться. Я еще не обедал, а уровень сахара у меня в крови сильно падает, если я пропускаю прием пищи. - Не волнуйся, у меня в бардачке есть батончик мюсли. Стефан последовал за мной на парковку. Мы молчали, поднимаясь по лестнице – ни один из нас не был в хорошей форме, чтобы тратить дыхание. - Это твоя машина? - Ну, да. - И как ты запихиваешь в нее своего накачанного здоровяка? Я почувствовал, что краснею. Стефан впервые заговорил о Джейкобе. - Обычно мы ездим на его «Краун Вик», если собираемся куда-то… Вместе. - Святый боже, я надеялся, что у тебя хотя бы среднеразмерный седан, - Стефан расстегнул пальто и устроил целое шоу, делая вид, что укладывает все слои, прежде чем сесть в машину. Батончик мюсли давным-давно пропал. Мне нечего было предложить Стефану, кроме мятной конфеты, которую он взял, но с довольно слабым энтузиазмом. Прожевал, проглотил, трагично вздохнул, отодвинул сидение до упора, и заговорил тем самым глубоким, медленным, гипнотическим голосом. - Закрой глаза. Ты будешь считать от десяти до одного, сосредоточившись только на моем голосе… - Клевый ирокез. Я прищурился, глядя на бледную цыпочку с огромной копной выкрашенных в рыжий цвет волос. На ней было так много пудры, что я с трудом удержался, чтобы не царапнуть ногтем ее щеку и посмотреть, что под этим слоем. Я шел в курилку, не потому, что курил, а потому что был под кайфом от новизны ощущения возможности идти куда хочу и когда хочу, впервые с девятнадцати лет. - Ну, - сказала она. – Так ты медиум? Я не понял, нарывалась она или просто поддерживала разговор. Мне рассказывали, что другие люди на станции «Гелиотроп» тоже могут видеть и слышать разные вещи. И в отличие от меня и придурков из Клиники ментального здоровья, мы могли даже договориться, чем все эти штуки являются, поэтому я не стал переходить в режим «конченный мудак» и ответил: - Так говорят. - Я тоже медиум, - сказал она. – Четвертый уровень. Меня зовут Дарла. Все зовут меня Мертвой Дарлой, - девчонка улыбнулась, зловещей улыбкой, которую, судя по всему, тренировала перед зеркалом. – Я не возражаю, мне даже нравится. - Вик Бэйн. - Крутое имечко. Так, а у тебя какой уровень? - Я, ну-у… Меня еще не тестировали, - предположительно в моем организме все еще присутствовал «терозин», поэтому они отложили «тестирование», которое, похоже, представляло собой завершающий экзамен по психическому миру. Дарла взяла меня под руку и прижалась. Она была такой же плоской, как и я, и с уверенностью сказать было нельзя, но мне показалось, что я почувствовал рукой ее грудь. Черт. Если сказать, что я гей, она догадается, что я понял, что она заигрывает со мной, и смутится. Я решил сделать вид, будто ничего не заметил. И тогда, если кто-нибудь застукает меня с другим пациентом мужского пола со спущенными штанами, и все начнут шушукаться об этом в столовой, бросая на меня брезгливые взгляды, мне, по крайней мере, не придется больше беспокоиться о нежелательном женском внимании. Но сейчас Дарла нежно и мягко прижималась к моей руке. Она привстала на цыпочки, словно хотела сообщить мне нечто приятное. Я наклонился. - Могу дать тебе парочку советов, - прошептала она. – Чем лучше будет твой результат, тем более оплачиваемую работу ты получишь после окончания обучения. - Ладно, - согласился я, поскольку был занят пытаясь понять, как вернуть свою руку и не разозлить Мертвую Дарлу. Мне казалось, что превратив ее во врага, я сильно, очень сильно пожалею. Она вжалась своими мягкими выпуклостями в мою конечность. Это не могли быть только сиськи. Очень трудно было понять, учитывая ее огромный черный свитер. Дарла оттащила меня от курилки и повела к торговым автоматам. - Сначала проверяющий даст тебе вещь, принадлежавшую мертвому человеку, и заставит тебя угадывать, кому именно. Вещи они меняют, поэтому тут я помочь не смогу, но думаю, что это больше для того, чтобы понять есть у тебя склонность к прорицанию или нет. - Прорицанию? - Ясновидение. Знание чего-то, что ты не видишь или не слышишь. Видение будущего. - Это я точно завалю, - если бы у меня имелась хоть капля дара ясновидения, я бы не загремел в психушку из-за того, что рассказал мистеру Любовски – моему учителю – о несчастном случае, который мог видеть только я… А потом еще и настаивал на своей правоте, пока меня не накололи успокоительным и не упрятали с сумасшедший дом. Гребаная экскурсия. Будь я прорицателем, то наплевал бы в тот день на школу, а вместо этого совершил бы променад по Бойзтауну. Или хотя бы отыграл все назад, сказав, что все описанное мной – выдумка для привлечения внимания. Но нет. Я выложил все, что видел, вплоть до малейшей трещины. И не успел опомниться, как оказался спеленат смирительной рубашкой со своим именем. - Не волнуйся об этом, - сказала Дарла. – Я болтала все, что взбредет в голову, и все равно набрала высокий балл. А уж если ты и правда медиум, то сможешь рассказать им про мертвую дамочку. Мы прошли мимо торгового автомата и спустились по тускло освещенной лестнице, воняющей мочой. - Эту часть здания не используют ни для чего другого, - она сморщила нос. – Наверное, боятся смыть из шланга какого-нибудь призрака. - А такое… Может быть? - Некоторые физические аспекты влияют на призраков, но чаще всего соль, я думаю. В кое-каких основанных на вуду ритуалах используются вещества вроде мыла и аммиака, конечно, но я думаю, они заботятся о безопасности. Им же нельзя отпугивать призрака для тестирования, а то потом где брать нового? Убить кого-нибудь? Она сверкнула своей зловещей улыбкой. Жаль, что она хотела быть больше, чем приятелями. Похоже, она неплохо разбиралась в том, как здесь все устроено. Лестничная клетка вывела нас в темный холл с парой кабинетов по обе стороны, питьевым фонтанчиком в конце, ржавым красным огнетушителем и двумя туалетами. Мертвая Дарла открыла дамскую комнату. Я замер на входе, как вампир, который не может переступить порог без приглашения. - Заходи, - она улыбнулась, оглянувшись через плечо. – Никто не узнает. Я сделал шаг вперед. Нежелание заходить в женский туалет сменилось осознанием того, что если мы тут в полном одиночестве, как утверждает Дарла, то она может захотеть заняться этим. Я приготовился врать. Лобковые вши? Нет, генитальные бородавки. Это должно охладить ее пыл. Дарла подошла к дыре в стене, где полагалось быть раковине, и широко раскинула руки. - Прямо здесь, - сказала она, - холодное пятно.