Адский лагерь (ПсиКоп#5)

Мне пришлось подписать кое-что, чтобы получить доступ в ту часть здания, где находилось холодное пятно. Единственный лист бумаги. И эта лаконичность меня пугала. Подписанный документ обязывал меня соблюдать полную конфиденциальность, нарушение которой являлось уголовным преступлением и каралось двадцатью годами федеральной тюрьмы. Где бывший коп, без сомнения, не сможет протянуть так долго. И это заставило меня задуматься, что бы сказал Роджер Берк обо мне теперь, уставившегося на лист бумаги и пытающегося запечатлеть в своей дырявой памяти весь этот юридический жаргон. Мы оставили «Энди» в комнате ожидания в окружении обрамленных журнальных обложек и вышли через дверь в противоположной стене. Ричи шлепал рядом со мной, как будто работа в сверхсекретном учреждении не представляла большого труда. И я заметил, что теперь он носит лоферы, а не спортивную обувь на «липучках». - Ты справился со своим даром? – спросил он. - Ты о чем? - Я помню, что он был очень сильным… Но временами неуправляемым. Промахов было почти столько же, сколько и попаданий. Я пожал плечами. Уклончивость, которой я научился в разговорах с Каролиной-полиграфом, явно оказалась полезна и в других ситуациях – мне не было точно известно, как много Дрейфус знает о моих способностях. В полиции я изрядно потрудился. Но никогда не вдавался в подробности относительно механизма, с помощью которого видел призраков. Все знали, что я ощущаю и экстраполирую, а не вижу всех подряд мертвецов, словно они все время торчат прямо передо мной. Именно эта «неуправляемость», которую упомянул Ричи, была частью тех ложных впечатлений, посеянных за время своего пребывания в Адском лагере, чтобы убедиться, что тестирование не присвоит моему дару уровень выше пятого. Это оказалось проще, чем можно подумать. Указать не в ту сторону, перепутать пол, ошибиться в причине смерти, и все в таком же духе. Я даже никогда не повторял за призраками слово в слово. Не хотел, чтобы кто-нибудь знал, что я слышал определенные слова. - Теперь они больше знают о природе медиумов, - сказал Ричи. – Говорят, что электричество может сбивать их с толку. Как будто призраки сами в некотором роде состоят из электричества. - Неужели. - Я почувствовал холодное пятно, когда кто-то прислонился к стене и случайно выключил свет. Как думаешь, поэтому в старину сеансы проводили в темноте? - Не знаю, Ричи, - я предположил, что он имеет в виду викторианский феномен стучащих столов. У меня не хватило духа сказать ему, что электричества тогда еще не было. В удобных розетках, во всяком случае. Дрейфус открыл дверь в конференц-зал, и мы с Ричи вошли внутрь. Прозрачный мужчина сидел за столом, но примерно в полуметре от него, как будто мебель сдвинулась, а он так и остался на месте. Он вдавил ствол «беретты» под подбородок и нажал на курок. Отдача выбила оружие из его руки, а затылок взорвался. Он исчез и проявился снова, сидящим у стола с целой головой и «береттой» в руке. И снова сунул ствол под подбородок. Я притворился, что ничего сразу не заметил, пытаясь решить, куда смотреть, чтобы не увидеть это еще дюжину раз, пока буду вытаскивать нас из этого помещения. - Я собирался принести свечу, - сказал Ричи, похлопав себя по свитеру, словно захватил с собой одну, но совсем об этом забыл. – Здесь нет окон. Мы ничего не сможем увидеть, когда агент Дрейфус выключит электричество. У нас должна быть свеча. - Все в порядке, у меня есть фонарик. - Электрический? - Э, нет. На батарейках. Ричи улыбнулся. - Должно сработать. Так ведь? Это же отличается от электричества, правда? Проклятье, а ведь правда? Я не занимался никакими науками, кроме биологии. - Фонарик никогда не мешал моему дару. - Мне нужен фонарик, - Ричи взглянул на Дрейфуса. – Вы дадите мне фонарик? - Без проблем. Сходи за ним к Энди. - Нет, я имел в виду мой собственный. Я хочу собственный фонарик, выданный агентством. Дрейфус подмигнул ему. - Ты получишь его до конца недели, приятель. Ричи просиял и вышел, чтобы отнять у Энди его полицейский фонарь. - Приятно видеть, что он так удачно устроился на работу, - тихо сказал я, когда дверь позади нас с шорохом закрылась. - У меня нет никаких претензий. Разве что хотелось бы, чтобы его дар был посильнее. У него где-то второй уровень, в хорошие дни даже третий, если мы вырубаем электричество в той части здания, которую он обыскивает. Представляешь себе, насколько легче будет работать с пятеркой? Должность оплачиваемая. Прочеши здание, скажи, что там все чисто, и весь день свободен. Очень привлекательное предложение. За исключением того, что таким образом я лишу Ричи средств к существованию. И буду работать на кучку уродов. Я сделал вид, что Дрейфус не намекнул мне только что на постоянную работу, смотреть на него я не мог, но и на мужика, постоянно вышибающего себе мозги тоже. Поэтому уставился на ковер. Ричи влетел в распахнувшуюся дверь и посветил огромным «магнумом» мне в глаза. - Мой больше твоего. Хе-хе. Я выдавил улыбку. - Похоже, мы готовы, - сказал Ричи. – Отключайте электричество. Дрейфус нажал кнопку интеркома рядом с дверью. - Лаура? Отключите электричество в конференц-зале. - Я позвоню в техслужбу. Ричи расположился в дальнем углу комнаты и вытянул руку. - Пятно было не здесь, но я люблю проверять всю комнату, чтобы ничего не упустить. Мужик с «береттой» снова выбил себе мозги. Лампы погасли, и луч «магнума» прорезал темноту, выхватывая кресла, лекционную доску, рукав спортивного костюма Дрейфуса. Я вытащил свой фонарик и зажег его, направив на Дрейфуса и размышляя, сочтут ли это применением оружия. Ричи добрался до дальней стены. Он повернулся, и луч его фонаря замельтешил. - Если хочешь, можешь проверить комнату с другой стороны, - предложил он. Я направился в противоположный угол под взглядом Дрейфуса, наблюдавшего за мной с безмерным удовлетворением на лице. - Ему обязательно быть здесь? Мне трудно работать, когда вокруг люди и прочие отвлекающие факторы. Ричи посветил Дрейфусу в лицо. - Можно? Будет и правда проще, если вы оставите нас одних. Дрейфус обнял себя за плечи. - Я понимаю, когда меня не хотят видеть, - сказал он с улыбкой, но явно не особо переживая по этому поводу. Его взгляд на мгновение задержался на мне, а затем Дрейфус ушел. Ричи направил луч своего фонаря прямо мне в глаз. - Да, раньше мне тоже было трудно делать это перед другими людьми. А потом я устроился сюда, и в конце концов мне стало легче. Я решил не говорить Ричи, что уже много лет зарабатываю своим даром. Пусть считает, что у него есть вся информация и уйма хороших советов. Я посветил фонариком в сторону стола для совещаний. Суицидник был на месте. Бам. Свет от фонаря Ричи танцевал по стене. - Вот тут я и почувствовал это, - сказал он. - Здесь было очень, очень холодно. Слава богу, что фонарь Ричи не светил на меня, когда я увидел ее. Она так меня напугала, что я отпрыгнул и направил луч фонаря туда, куда указывал Ричи. Да уж. Там была она. Доктор Ченс. Мертвая. - Я снова это почувствовал, - сказал Ричи. – Определенно холодно вот здесь, даже холоднее, чем в тот раз, когда я рассказал Дрейфусу. Не повлияло даже, что ты со мной. Наверное, потому, что ты тоже медиум. - Вполне может быть. Посередине лба доктора Ченс зияло пулевое отверстие, прямо там, где должен был находиться ее третий глаз. Она стояла, сложив руки на груди, и осматривала комнату. И особо радостной не выглядела. А еще она не была похожа на «повторяльщика». - Ричи, почему бы тебе не подойти сюда? Кажется, я почувствовал здесь что-то. Луч фонаря Ричи скатился по стене, пронзил суицидника – бам! – и наконец присоединился к лучу моего фонаря в точке, где на самом деле абсолютно ничего не происходило. - Здесь? - Да, прямо тут. Давай я отойду, и посмотрим, что ты почувствуешь, - я медленно отодвинулся от Ричи, обошел самоубийцу, приблизился к доктору Ченс и прошептал: - Я вижу вас, - и откашлялся, как будто просто стоял там, издавая случайные звуки. Взгляд доктора Ченс встретился с моим. Она как-то мрачно улыбнулась. - Что ж, они все-таки добрались до тебя. Я так и знала. Теперь у тебя появятся кое-какие… личные проблемы. Но ты по-прежнему самый сильный медиум здесь. Да и где угодно. Я тряхнул головой. МППМ не «добрались» до меня, я просто их изучал. Я не мог придумать, как сказать ей об этом, чтобы прозвучало так, словно я откашливаюсь. - Эй, Эйнштейн, тут есть ванная? Ричи перевел луч фонаря на дверь. - Конечно, вон там. Ты не собираешься там нюхать кокаин или еще чего-нибудь, да? Я сделал пару шагов по направлению к двери ванной, но остановился и направил луч своего фонаря ему в лицо. - Почему ты это сказал? - Ой, не знаю даже. Просто подумал… Ты такой худой. Прости. Я не имел в виду ничего такого. Правда. Глупо прозвучало. - Не беспокойся об этом, Ричи, - я заставил себя улыбнуться. – Наверное, пара-тройка лишних килограмм мне не помешают, но я не принимаю кокаин. В моем организме плавают три чашки кофе и все. Я направил луч фонарика на дырку во лбу Ченс и кивнул в строну ванной комнаты. Я чуть не придержал перед ней дверь, но вовремя сообразил, что подобный жест теперь абсолютно излишен. И от этого по спине пробежали мурашки. Раза три-четыре я попытался включить в ванной свет, но затем вспомнил, что в этой части здания электричество отключили полностью, чтобы нам было легче видеть призраков. Стало еще страшнее. Я нащупал замок и запер дверь. Обернулся и вздрогнул, потому что Ченс оказалась прямо передо мной. - Тебе надо было просто пойти со мной, - сказала она. – Все было бы совершенно по-другому. У нас бы был эфирный усилитель. У нас бы было столько денег, сколько нам бы понадобилось. Почему ты не смог откинуть свои противоречивые и бессмысленные ценности и помочь мне? Смерть никогда не делала людей рациональнее. Особенно если они не были таковыми при жизни. - Как вы здесь оказались? Вы здесь умерли? - На самом деле, в коридоре. Я направлялась на психиатрическую экспертизу в медицинский центр округа Кук, когда нас перехватили агенты МППМ и притащили в штаб-квартиру. И вот я здесь. Навсегда. Такой вот конец, - она покачала головой. – Могу поспорить, я могла бы завербовать медиума из психушки. Это, конечно, отбросило бы меня в исследованиях на несколько лет назад, но все равно сработало бы. - Послушайте, я не работаю на этих шутов. В смысле, постоянно не работаю. А что еще мне было делать? Сказать им «нет»? - Может, тебе следовало уехать из страны? Могу поспорить, они отвезут тебя во Францию. - Скорее всего МППМ международное агентство, и думаю, они будут следить за мной, даже если я пересеку границу. Особенно учитывая, что большинство медиумов не совсем… Так что… - я не знал, как сказать, что я самый сильный медиум из известных мне. Это не то, чем следовало хвастаться – особенно в самом сердце МППМ, - если я не хотел, чтобы пси-ученые покопались в моих органах. Она наклонила голову с таким видом, с каким обычно рассматривала мой анализ крови. - Наверное, да, они будут за тобой следить. У них есть деньги и власть. - А еще у них есть удаленные наблюдатели. - А, ты знаешь об этом? О боже. Так это правда. - Что бы ты ни делал для их уничтожения, - сказала Ченс, - думаю, ты на верном пути. Они с трудом видят тебя. - Почему с трудом? - Откуда мне знать? Я разве похожа на твоего удаленного наблюдателя? Они все время выглядят злыми и расстроенными. Тебя трудно уловить. А теперь, когда вы решили не говорить ни о чем важном по телефону, им больше нечего делать. Прозвучало весьма многообещающе. - За исключением отчетов, которые они получают каждые пару дней. У меня екнуло в животе. - Что за отчеты? - Написанные от руки. И направленные по факсу. Думаю, таким образом отправитель оставляет меньше следов, чем пересылая по электронной почте, - она была права. Все что нужно сделать отправителю – просто разорвать бумагу на клочки, и в итоге не останется никаких улик, во всяком случае без судебного ордера на просмотр телефонных звонков. Да и все, что в таком случае можно доказать – факт отправления факсимильного сообщения, но не его содержание. Я задумался о том, с кем вижусь на постоянной основе из тех, у кого есть доступ к факсу. Затем о том, есть ли факс у нас дома, и вспомнил, что видел одно из тех устройств все-в-одном, когда распаковывал кабинетную технику. Но нет, это глупо. Джейкоб не стал бы возиться со сканированием дома на предмет «жучков», а потом прятаться и выдавать мои секреты у меня за спиной. Если только это не какая-то хитроумная схема… Боже всемогущий. Меня так воротило от всего этого, что появилось искушение проглотить пулю, если бы я не был уверен, что это плохое решение, в результате которого я останусь тут вместе с доктором Ченс, возможно, навечно. - Вы можете посмотреть на эти факсы и сказать мне, откуда они отправлены? Должна же на них быть какая-то идентификация, даже если это просто телефонный номер. - Могу. Но зачем? Мне ты никогда не помогал. Я придавил глаз большим пальцем. Ой. - Есть же что-то, чего вы хотите. Если бы не было, то вы бы здесь не находились. - Как думаешь, ты сможешь уничтожить МППМ? - Сомневаюсь. - Я тоже, - она рассмеялась. – Но ты хотя бы честен. Мне станет немного спокойнее, если ты отомстишь за меня, расскажешь кому-нибудь, что МППМ схватили меня и заставили молчать о моем усилителе… А насчет тебя? Не знаю. Быть мертвой совсем не весело, детектив. С одной стороны, я свободна от физического тела и больше нет связанных с ним ограничений. А с другой, в самые неожиданные моменты все вдруг покрывается туманом, и я мучаюсь от стремлений и побуждений, не имеющих никакого смысла. Я всегда верила, что уйду на перерождение, как только закончится эта жизнь. И как мне теперь понимать… Все это? Она должна была понимать, что я последний человек в мире, который может сказать что-нибудь умное о загробной жизни, но, кажется, для нее это не имело значения. Скорее всего, она говорила это потому, что я был единственным ее слушателем. - Мне и правда надо помочиться, - сказал я, потому что понятия не имел, как ей полагается воспринимать себя мертвой. Она исчезла, я ощупал все вокруг в поисках холодных пятен и посветил белым светом, чтобы убедиться, что она не болтается тут невидимая, ожидая, когда я расстегну штаны. И даже с таким тщательным обыском я не мог сказать определенно, что она ушла, поэтому облегчиться у меня заняло целую вечность. - Я больше не ощущаю холодных пятен, - сказал Ричи, когда я наконец выбрался из ванной. – Как думаешь, оно ушло, потому что мы его искали? Я посветил фонариком на самоубийцу. Бам. Холодным пятном, наверное, была Ченс. – Не знаю. Я прямо сейчас кое-что заметил. Ричи подошел и встал в том месте, откуда брызнули фрагменты черепа и мозгов. - Где? Здесь? Я… Я ничего, кажется, не чувствую. А ты? Щелк. Бам. - Да, кое-что ощущается. Лицо Ричи исказилось. - Насилие? Неожиданное? - Может быть… Он кивнул. Наверное, ему требовалось мое разрешение, чтобы почувствовать «повторяльщика». Или он совсем не мог его почувствовать. А может, на его загробном радаре отражаются только призраки с неповрежденными личностями, вроде духа доктора Ченс. Ричи высунул голову в коридор и позвал Дрейфуса. - Мы готовы. Дрейфус вальяжно вошел в зал. Все это время он, оказывается, простоял за дверью. - Ну что, каков вердикт? - Внезапная смерть. Насильственная, - ответил Ричи, держа руку ладонью вниз рядом с суицидником. – Огнестрельная рана, я думаю, - а может, Ричи и правда почувствовал. И ему просто было нужно подтверждение его смутных ощущений. Дрейфус взглянул на меня. Я держал фонарь, направленным на него. Если он и считал жутким находиться в темноте наедине с двумя медиумами, то никак этого не показывал. Просто воплощение беспечности. - А что вы думаете, детектив? - То же, что и он. Несомненно, Дрейфус знал о самоубийстве. Думаю, он догадался, что я сдерживаю информацию. Но, к счастью, он не мог знать, что я в курсе некоторых специфических подробностей. Дрейфус хлопнул в ладоши. - Что ж, хорошо. Нам не нужны холодные пятна, разрушающие нашу современную систему кондиционирования. Давайте здесь приберемся?