Адский лагерь (ПсиКоп#5)

«Просто ехать» было бы намного приятней в просторном «форде» Джейкоба. Но до центра он добирался на такси, поэтому наклонил мое рулевое колесо и отодвинул сидение так далеко, как только смог. Мы выскочили на хайвэй и помчались. Джейкоб держался за руль, а я смотрел в пассажирское окно. Двигались мы на юг, сквозь хорошие районы, затем плохие и снова хорошие. Где-то через час мы пересекли границу Индианы, где цены на бензин снизились на десять центов, а вдоль дороги периодически стали появляться старые, припорошенные снегом вывески с фейерверками. Джейкоб выбрал наугад небольшую придорожную гостиницу и заплатил за комнату наличными. Портье и прочие постояльцы были чернокожими, и хотя они подозрительно поглядывали на нас, пару белых парней-геев, как на чужеродный элемент, но доставлять хлопот вроде бы не собирались. Содрав с себя пальто, пиджак и кобуру, я бросил их на кровать. - Я так много вспоминаю, но не могу найти в этом никакого смысла. Слишком быстро. И все одновременно и запутано. И самое противное, что я даже не уверен, что меня больше всего беспокоит. - Меня просто убивает, когда вижу тебя в таком состоянии. Клянусь, ощущение, будто кто-то воткнул нож мне в живот и как следует провернул. - Это в каком состоянии? - А нельзя вернуть воспоминания, не переживая их заново? Складывается впечатление, что ты выбрал самый сложный путь. Хочется, чтобы ты хоть раз в жизни был помягче сам с собой. Я стянул влажную рубашку, кинул ее на пол, зашел в ванную и включил воду. Развернул один из тех крохотных гостиничных кусочков мыла. Кожа на животе, там, где плохо смылся йохимбе, покраснела и покрылась пятнами. Джейкоб пришел следом, привалился к дверному косяку и скрестил руки на груди. Точно так же он сделал при первой нашей встрече в подвале Мориса, когда я пытался проглотить таблетку, прилипшую к языку. Все-таки моя память способна хранить и приятные воспоминания. Наверное, не все, что происходило в подвалах, можно отнести к категории травмирующих событий. И не всегда. Желания снова натягивать рубашку и пиджак, пока они не побывают в чистке, не было, поэтому, пока я принимал душ, Джейкоб сбегал и принес мне спортивный костюм из одного из полудюжины торговых центров, встретившихся нам по дороге сюда. Внутри большого магазинного пакета я заметил маленький пакетик с бутылкой лубриканта. Приятно было сознавать, что Джейкоб считал, что этой ночью нам может понадобиться смазка, учитывая американские горки, в которые превратилась наша жизнь. Мы растянулись рядом на чужой кровати, на пахнущих отбеливателем простынях, и уставились друг на друга в тускло-желтом свете прикроватных светильников. - Не сердись на меня за то, что я защищаю наш дом, - Джейкоб убрал прядь волос с моего лба. – Я просто хочу обеспечить безопасность. Хочу, чтобы мы были счастливы. - Я не сержусь, - с ним я и так чувствовал себя в безопасности. И счастливым. Каждый раз при взгляде на Джейкоба, мне казалось, что сердце становится таким огромным, что тело не может его вместить полностью. Джейкоб был решителен, принадлежал к типу А*, и я знал это с самого начала. Именно это мне в нем и нравилось. Я накрыл его руку своей, и Джейкоб наклонился, поцеловав медленно и нежно. Когда я открыл глаза, он смотрел на меня. - Необходимо узнать, кто отправлял те факсы. И я считаю, что доктор Ченс как раз сможет об этом рассказать. Я задумался о найденном мной Санчезе, мертвом, в углу собственного кабинета. И о том, как Кримски догадался, что я его обнаружил. - Да? А если единственная причина, по которой они меня туда затащили, была проверка, смогу ли я ее обнаружить? - Ну и что? Они наверняка думают, что Ченс исчезла, потому что Ричи провел обряд изгнания для того «повторяльщика». Может, и так. Ричи говорил, что убийство было неожиданным и жестоким. Выстрел из пистолета – я помню точно, он сказал «выстрел», а не самоубийство, но не назвал пол жертвы. Наверное, они решили, что Ричи имел в виду Ченс. Джейкоб перевернул меня на спину и оседлал бедра. Уперся локтями в твердый, незнакомый матрас, обхватил ладонями подбородок и посмотрел на меня сверху вниз. Из-за его веса дышать стало трудновато, но мне было хорошо. Безопасно. - Хочешь продолжить? – спросил я. – Просто ехать… куда-нибудь? Деньги у меня есть. Взгляд его темных глаз смягчился, и грустная улыбка тронула уголки губ. - С удовольствием, если бы думал, что это поможет. Хотя предложение мне нравится. «Нравится» было кратким определением увеличивающейся выпуклости, вдавливающейся мне в бедро. - Если ты не хотел, чтобы я сбежал с тобой, то… Что мы здесь делаем? Джейкоб снова откинул волосы с моего лица, поцеловал висок, а потом бровь. - Все в нашем доме напоминает мне о существовании МППМ. Все наши вещи – это потенциальное укрытие для «жучка». Я просто хотел побыть с тобой наедине, только с тобой, даже если всего одну ночь. Я обвил руками его спину и крепче прижал к себе. Он ощущался еще более крупным, чем обычно, словно изгонял свою обеспокоенность беспардонным наблюдением дополнительными жимами лежа. - Тогда нам придется сделать выбор, - в жизни бы не подумал, что однажды скажу такое. – Либо мы смиряемся и живем дальше под постоянным присмотром МППМ, либо обрываем поводок и сбегаем. Джейкоб провел пальцем по кромке моего уха, и я вздрогнул. - И куда побежим? – спросил он. С ответом я не нашелся. По большей части, наверное, потому, что полностью чувствовал форму его члена и думал только о том, стоит ли о него потереться. - Во Францию? Джейкоб чмокнул меня в губы. - Я не говорю по-французски. Как, собственно, и я. - В Мексику? - Сомневаюсь, что там будет лучше. У них свой собственный вид коррупции. Джейкоб передвинулся и усмехнулся, когда мой напряженный член скользнул по выпуклости в его паху. Я поддался желанию вжаться в него, и Джейкоб с шипением резко втянул воздух. - Я тут думал про Крэша, - сказал я. Если точнее, то думал о кое-каких словах Стефана, но все это было взаимосвязано. Джейкоб скатился на кровать и затащил меня на себя, грудью к груди, поймал мои ноги своими. - Та-ак. - Теперь, когда вы перестали злиться друг на друга, стало ясно, что вы довольно близки. И хотя иногда мне хочется врезать ему по морде – очень сильно хочется, - думаю, можно сказать то же самое про меня и него. И уверен, мы бы отлично повеселились, если бы пригласили третьим в нашу постель. Я замолчал, собираясь с мыслями, и молчал довольно долго, пока Джейкоб не подсказал: - Но?.. Но я приходил к нему не «развлечься». Во всяком случае, не в том смысле, который имел в виду Стефан, говоря о себе и Фернандо. - Тройничок с Крэшем – это то, в чем я бы поучаствовал в молодости, не задумавшись ни на секунду. И как оказалось, мне совершенно не нравится то, каким я был тогда. Особенно, глядя на это своим же глазами… Сейчас. Я больше не тот мальчишка. И не хочу себя вести, как он. - Уверен, Крэш будет просто раздавлен. А потом найдет себе дюжину мужиков, которые будут просто счастливы отвлечь его от мыслей о нас. - Дюжину? Серьезно? – я двинул бедрами, и наши стояки потерлись. – Думаешь, будет горячо? Губы Джейкоба накрыли мои, и я почувствовал его улыбку. - Уже горячо, а будет еще горячей. Я отвернулся, чтобы не рассмеяться прямо ему в рот. - Это уж точно. Джейкоб провел подушечкой пальца по моей нижней губе и по подбородку. - Ну что сказать? Обожаю голубые глаза. И пока я выпадал из действительности, совершенно сраженный мыслью, что охота на меня велась не только из-за моих сверхспособностей, Джейкоб воспользовался моментом. Он просунул руку мне в штаны и дальше, под резинку новых трусов, все еще топорщившихся острыми углами после упаковки. Казалось, что все вокруг до скрипа чистое и новое или, по крайней мере, свежевымытое. Очень приятная перемена. Ласково обняв ладонью мой стояк, он провел большим пальцем под головкой. Член начал набухать, пока не окреп окончательно. Джейкоб уткнулся в волосы рядом с моим ухом, а затем начал дразнить его языком, вводя его внутрь и вытаскивая, как бы демонстрируя, что ожидает в ближайшем будущем мою задницу. Выгнувшись от прикосновений, я понял, что задерживаю дыхание, и втянул в легкие воздух одним большим глотком. Джейкоб застонал мне в ухо и вжался пенисом в тазовую косточку. Я просунул руку между нами и сгреб в горсть его яйца прямо через джинсы. Поласкал их, и они поджались. - Я заметил, что ты принес кое-что помимо одежды, - сказал я. - Удивительно, что нынче можно найти в «СейверПлюс», - Джейкоб сжал меня сильнее и начал дрочить. Обычно я думал, что его хватка была слишком крепкой, но сейчас мой внутренний мазохист был полностью удовлетворен. - Ты так и будешь тереться об меня или все-таки планируешь воспользоваться новой смазкой? - Ты этого хочешь? – спросил он своим низким, будоражащим порно-голосом. Подвигав в ладони шары, большим пальцем я провел у основания его члена, отчего Джейкоб уже был готов выскочить из штанов. - Да. Он снова сунул горячий и мокрый язык мне в ухо. - Скажи это. Дьявол его забери, это обязательно? В постели я звучал, как придурок, но все еще находясь под впечатлением от комментария про голубые глаза, выпалил: - Смажь этот толстый, твердый кусок мяса и трахни меня им. У Джейкоба сбилось дыхание. - Пососи сначала, - прошептал он. Просительно. Сексуально. Я расстегнул и приспустил его джинсы. Член был красным, твердым, с набухшими венами. Я лизнул его на пробу плоской серединой языка, рот наполнился соленым вкусом. Проведя по головке языком, смочив ее слюной, заманивая Джейкоба теплом и влажностью, но пока еще не беря в рот. Джейкоб держал меня за голову обеими руками, зарывшись пальцами в волосы. Я прижался губами к головке, облизывая ее с одного бока, с другого и сверху вниз. Кончиком языка нащупал и поласкал щель. Пальцы Джейкоба сильнее впились в голову. Я обнял губами головку, и Джейкоб застонал. Я видел, как ему не терпелось начать двигаться, но он держал себя в руках. Наверняка, ему хотелось целиком запихнуть мне в рот весь свой немалый объем. При мысли об этом, я сунул руку себе в штаны и несколько раз по-быстрому передернул. Дюйм, другой. Я насаживался медленно, пока моя челюсть не раскрылась до предела, и губы не начали покалывать волоски на его лобке. И тогда начал сосать. Джейкоб издал стон, который, наверное, услышали на стойке регистрации отеля, и вцепился мне в волосы. - Как же хорошо, - сказал он, но слова практически потерялись во всех этих сексуальных звуках. Я начал двигать головой, продолжая отсасывать, вверх и вниз, очень размеренно, задав ритм, от которого заболела челюсть. Игнорируя боль, я сосредоточился на дыхании Джейкоба. - Может, нам правда стоит уехать? – Джейкоб ослабил хватку и пригладил мои волосы, пока я трудился над его членом. – В Канаду. Купить маленький домик посреди нигде и спрятаться там. В Канаду? Там говорят на английском языке, по большей части. И мы могли бы заключить гей-брак. Срань господня, я что, действительно задумался об этом? И оторвался от члена с громким, смачным чмоком. Джейкоб погладил меня по щеке костяшками пальцев, глядя сверху вниз с таким комически нежным выражением лица, что я мог бы поклясться – он только что прочитал мои мысли. - Оседлай меня, - сказал он. – Хочу, чтобы ты был сверху. Хочу смотреть, как ты будешь скакать на моем члене. Что ж, видимо, все-таки не прочитал. Не совсем точно, во всяком случае. Я стянул штаны, открыл тюбик со смазкой и проколол защитную фольгу ключом от машины. Вся одежда Джейкоба находилась в полном беспорядке – рубашка задрана до подмышек, брюки спущены на бедра, а сам он свесил ноги с кровати, чтобы снять носки. Пока он заканчивал раздеваться, я понюхал смазку, так как обычно мы пользовались другой. Она оказалась без запаха. Я растер каплю лубриканта между большим и указательным пальцем, успев восхититься точеными линиями пресса Джейкоба, снимавшего рубашку через голову. Он был очень накачан. Никогда бы не подумал, что мышцы могут быть так привлекательны, в конце концов, его приятели-физкультурники оставили меня совершенно равнодушным. Еще больше Джейкоба для любви? Меня это устраивало. Он растянулся на кровати и положил руку под голову, отчего его бицепсы вздулись так сильно, что мне стало интересно, удобно ли ему вообще сгибать руку. - Ты выглядишь… Разрезанным. Он взглянул вниз на свое безумно изрезанное мышцами тело, а затем снова на меня и улыбнулся. - Не думал, что ты замечаешь такие вещи. - Я, может, и сумасшедший, но не слепой, - сев ему на бедра, я начал дрочить его обвитый венами член, и мы оба наблюдали, как блестящая пурпурная головка выглядывала и исчезала в туннеле моих пальцев. Слюна на нем стала липкой, поэтому я выдавил еще немного лубриканта и размазал по головке. У Джейкоба перехватило дыхание. - Ты не сумасшедший, - Джейкоб изо всех сил пытался звучать ровно, но говорил сквозь стиснутые зубы. Я сжал пальцы сильнее, и от реакции тела на боках его задницы появились ямочки. Он резко выдохнул. В тот момент я точно не собирался спорить. Я и так знал, что не страдаю шизофренией, но время, проведенное в психиатрических лечебницах, наложило свой отпечаток. Я отпустил член Джейкоба и переместился выше. Его бедра тоже стали больше. Когда я оседлал его, пространства между нами стало еще меньше. Согнув ногу, я сел ровнее и чуть подался назад, чтобы кончик его члена уперся в меня. Один толчок, совсем легкий, и он окажется внутри. Я всегда обожал этот момент. Почти уже. Но все-таки еще нет. Джейкоб смотрел на меня так, словно на моем лице была написана загадка, которую он силился отгадать. - Что? – спросил я. Джейкоб покачал головой. - Потрясающее чувство, - сказал я, чуть опускаясь, почти незаметно, и мы оба затаили дыхание. Джейкоб протянул руки и положил мне на плечи. Ему хотелось нажать – о да – и насадить меня на свой член. Но он сдержался. И я, закрыв глаза, еще одно эгоистичное мгновение наслаждался этим вот-уже-почти-трахаюсь ощущением, прежде чем расслабиться и погрузить его в себя. Руки Джейкоба соскользнули по моей груди и обняли талию, предлагая трахнуть себя им. Я наклонился, и мы оба снова охнули от ощущения его во мне. Уперевшись ладонями ему в грудь и выпрямившись, я позволил смотреть на себя, раз уж он сам напросился. Взгляд Джейкоба замер где-то в районе ключиц. Засосы. Или следы от укусов. А может, и то, и другое. Я сел ровно, держась за его бедра и чувствуя всю его длину в своем заду, такую твердую, такую приятную. Задвигался быстрее, и мой член шлепнул по твердому, как камень, изгибу его пресса. Я так и оставил его биться о живот Джейкоба, просто сосредоточившись на толщине, растягивающей мою дырку. Джейкоб чуть приподнялся, и вены на шее и плечах вздулись еще сильнее. Прикроватный светильник подчеркивал тенями ландшафт его рук и груди. Он провел кончиками пальцев по синякам на моих бедрах. - Это, наверное, не должно меня заводить… - Почему нет? – я опустился всем телом, стиснул его бедра и снова поднялся, чтобы повторить движение. – Нам обоим нравится. Что здесь такого? Джейкоб снова откинулся на спину, подчиняясь наезднику. Я подался чуть ближе, только чтобы дотягиваться до сосков, и начал сжимать их в такт своим движениям. Вверх, жесткий щипок… Вниз, отпустить. Как будто что-то всегда достигает своего пика, но что-то в то же время убывает. Джейкоб сжал пальцы на моих бедрах и выгнулся, чуть поддавая бедрами, когда я опускался вниз. Вскоре размеренное движение, дыхание и стоны, полусвязные пошлости принесли давно знакомую боль. Я оставил соски Джейкоба и двумя руками взялся за себя, одной рукой дроча, а другой сжимая яйца. - Да-а, - произнес Джейкоб, голос дрогнул, как будто он хотел добавить что-то еще, но уже приблизился к той черте, когда в его словарном запасе оставались максимум трехбуквенные слова. Я взглянул на него, отпустил свою мошонку и провел рукой по груди, демонстративно нащупывая сосок. Твердый и розовый, окруженный волосками, синяками и следами от зубов. Улыбнувшись, я стиснул его сильнее. Джейкоб задышал чаще, напрягаясь всем телом. Вены вздулись повсюду. Только он и я. Мне подумалось, что нам здорово вместе, когда не надо ни о чем беспокоиться. Вспомнив о жучках, сотовых телефонах и удаленном наблюдателе, я приоткрыл свой аллегорический внутренний краник, позволив белому свету свободно струиться, покрывая нас с Джейкобом серебром. Чтобы были только мы и никого более. Джейкоб застонал, и мышцы его живота совершили то удивительное перекатывание, которое случается, только когда он на грани. Я вплотную занялся своим членом, сильнее трахая себя Джейкобом. Его спина выгнулась, и он кончил. Пара толчков, и я, почувствовав сперму, скользкую и горячую, сжал задницу, чтобы проверить, получится ли ощутить пульсацию его оргазма. Джейкоб издал придушенный звук, и хватка на моих бедрах стала болезненной, спуская и мой курок. Я напрягся, выстрелил и, закрыв глаза, рассмеялся, потому что мне показалось, что кончил я белым светом.