Адский лагерь (ПсиКоп#5)

Доктор Гилмор взглянула на мой новый красный бэйдж, болтающийся на отвороте пиджака. Полный доступ в любые части больницы благодаря судье, протолкнувшему документы. Даже с магнитной полоской для открывания дверей с электронными замками. - Если не считать периоды аномальной погоды, - сказала она, - активность скорой помощи выражается в колоколообразной кривой. Середина недели обычно довольно спокойная. В одной из загородок кто-то выл от боли, в другой кто-то плакал. Назвать это спокойствием можно было с большой натяжкой. - Наверное, мне полезно будет узнать характер расследования, прежде чем вы получите повестку в суд, - она бросила злой взгляд на Зига. Не будучи обычно особо разговорчивым, я сказал: - Нам необходимо проследить за секцией номер восемь. - Можно надеяться, что вы не будете болтаться у меня под ногами? Я одарил ее тяжелым взглядом. Она точно так же посмотрела на меня, затем перевела взгляд на свой планшет и вернулась к работе, а мы с Зигом подошли к восьмой секции. Внутри без умолку рыдал ребенок детсадовского возраста, а его мать что-то успокоительно бормотала на испанском. - Что будем делать? – спросил Зиглер. – Ждать, когда секция освободится, или заходить, когда внутри пациенты? Я приоткрыл занавеску на пару дюймов и заглянул. Мамочке, судя по всему, не исполнилось даже двадцати лет, а у ребенка было красное лицо, залитое соплями. - Habla usted inglés? – спросил я, повысив голос, чтобы перекричать плач малыша. Она напряженно посмотрела на меня и кивнула. Я подумал, что, наверное, из-за спортивного пиджака она приняла меня за сотрудника социальной службы. Поэтому наполовину вытащил из кармана свой жетон. - Послушайте, я полицейский. Мы с напарником обследуем больницу. Вы не будете возражать, если я осмотрю… комнату? – если ее так можно было назвать, с этими серыми тряпичными стенами, пропускающими все до последнего крика или стона. Тут имелось пространство для смотрового места, маленького столика, реанимационного набора и стойки для капельницы. Девушка, должно быть, поверила на слово – мне говорили, что я кажусь довольно искренним, когда с кем-нибудь заговариваю, – и пожала плечами. - Как хотите. Не похоже, что в загончике хватило места для той мерзкой субстанции. Но ведь та штука последовала за бездомной женщиной прямо сюда? И выглядела так, что возникало желание, чтобы нечто подобное не болталось рядом, когда моя защита ослаблена. Я осмотрел единственный стул, плачущего пацана и сердитую мамочку. - Эм… Благодарю. Доктор Гилмор была занята - занималась зашиванием парня, уронившего на себя циркулярную пилу на стройплощадке. Я стоял, сунув руки в карманы и уставившись в стену, а Зиглер записывал в блокнот тот факт, что в восьмой секции я ничего не обнаружил. - Итак, вы все еще здесь, - сказала Гилмор и стянула латексные перчатки точно так, как делал я сам, радуясь тому, что могу наконец свалить с места преступления. – Судя по всему, вы не нашли того, что искали. - Ваша вчерашняя пациентка… Есть ли возможность с ней поговорить? – не то чтобы я мечтал снова увидеть страшную штуковину, болтающуюся за спиной женщины, но пока у меня наблюдался дефицит гениальных идей. - Зависит от вас. Для начала вам придется ее найти. - Она была выписана, - сказал Зиглер, скорее утверждая, чем задавая вопрос. - Когда она поступила, содержание алкоголя в ее крови составляло около 0,18 миллиграмм на литр. Когда она проспалась, удерживать ее мы не могли. Проклятье. - Ладно, как ее звали? – спросил я. – Где мы можем ее найти? Доктор Гилмор взяла меня под локоть и притянула к себе, чтобы можно было говорить, не повышая голос. - В вашем ордере указывается, что вы можете обыскивать отделение скорой помощи, но не рыться в личных делах пациентов. Я не могу назвать вам ее имя без ордера. - Серьезно? Неужели вы не можете произнести имя как бы для себя? Так, мимоходом. Она пристально посмотрела мне в глаза. - Я пытаюсь ей помочь, - сказал я. - А я должна быть уверена, что оказываю ей такое же уважение, как любому другому человеку с первоклассной медицинской страховкой. Информация о пациентах конфиденциальна, если обратное не указано в вашем ордере. - Наш вчерашний разговор… Он что, для вас ничего не значил? - Значил, конечно. Слушайте, если увижу ее снова, передам вашу визитку. - Точно. Так она и взяла и позвонила. - Я скажу, что это в ее интересах? Может, и позвонит. Я уставился на Гилмор в надежде, что она передумает. Она так же упрямо смотрела на меня. Сбоку маячила медсестра, пытаясь знаками привлечь внимание доктора. Я решил, что не хочу больше отвлекать врача от латания людей ради игры в гляделки, поэтому достал пару визитных карточек и отдал ей. - Оставьте одну себе. На случай, если увидите ту женщину снова или случайно наберете мой номер и позовете выпить чашку кофе. Гилмор убрала карточки в карман с выражением лица «да-да, конечно», затем повернулась к медсестре и продолжила свою работу. Мы с Зиглером решили, что пришло время для прогулки в кафетерий, поскольку в отделении скорой помощи мы не сделали ничего, для чего с таким трудом добывали разрешение, за исключением потенциальной задержки своевременного переливания крови путем влезания между пациентом и персоналом. Кроме того, там было ужасно шумно. Зиглер помешивал кофе тоненькой пластиковой палочкой. А я взял пластиковую ложку в индивидуальной упаковке, потому что на дне моей кружки лежала гора нерастаявшего сахара. - В общем, ничего необычного в восьмой секции ты не увидел? – спросил Зиг. - Что, думаешь, моя история изменится, если я накачаюсь кофеином? Я отхлебнул кофе. Надо было еще добавить сахара. Прошлой ночью я уснул слишком поздно. - Ты не зашел внутрь, так и стоял у входа. Если бы там был призрак, то подходить к нему вплотную не обязательно, чтобы обнаружить. Может, это и значит иметь пятый уровень? Я никогда не видел четкого перечня, что могут того или иного уровня медиумы… Вероятно, потому, что призраки не похожи на карточки с фигурами. Они не просто круги или квадраты, красные, синие или желтые. - Из-за мальчишки… Не хотел измазаться в соплях, ладно? - Вернемся туда позже. Посмотрим еще раз. Я заглянул через стол в его блокнот. Читать кверху ногами не получалось, но Зиг смотрел на него, словно это был какой-то талисман. Чем напомнил мне Джейкоба, умного и упертого, не прекращающего размышлять, когда считал, что прав. Мне стало любопытно, был ли Зиглер тоже щитом. Или все-таки он просто нейтрален. - Что насчет бездомной женщины? – спросил я. - А что с ней? Ты хорошо ее разглядел? Не особенно. Она лежала на каталке, укрытая одеялом. Я не смог бы определить ни ее рост, ни вес, а возраст бездомных, как известно, определить еще труднее. Кроме того, мои глаза больше следили за черной клубящейся штуковиной, чем за ней. - Кажется, нет, - я пожал плечами. - Можно было бы составить фоторобот, попытаться найти ее, но без имени и описания, только с наличием факта, что вчера ее увезла карета скорой помощи, мы только зря потратим время, сам знаешь. Время, в течение которого мы могли бы наблюдать за одними и теми же «повторяльщиками», делающими одно и то же дерьмо раз за разом, снова и снова. Я потер переносицу и напомнил моему внутреннему кранику, что мечтаю о том, чтобы удаленный наблюдатель, подглядывающий за мной, наелся дерьма и сдох. - Какое там было содержание алкоголя в крови? – спросил я у Зига. Он заглянул в блокнот - Ноль целых и восемнадцать сотых. Я тихонько присвистнул. Не удивительно, что ее везли. При пятнадцати сотых держаться на своих двоих уже довольно затруднительно. - Чего я не понимаю, так это, как она вообще пристрастилась к выпивке. - Не улавливаю твою мысль. - Причина и следствие. Предположим, у нее есть дар медиума. Она ощущает нечто паранормальное, и ей это не нравится. И каждый раз она приканчивает бутылку, пытаясь от этого ощущения избавиться, но тем самым только его усиливает. Мы, может, и дураки, но наши тела нет. Рано или поздно она должна понять, что алкоголь – это пси-активатор. - Ничего подобного. Мы с Зиглером уставились друг на друга, словно у каждого из нас выросло по дополнительной голове. - Так и есть, - сказал я наконец, потому что предпочитал быстрые, резкие ответы. - Ты когда учился? Лет пятнадцать назад? Должно быть еще по старым методикам. В общем, алкоголь оказывает нейтральный или отрицательный эффект на дар. Результаты похожи на тесты двигательных навыков. Алкоголь в конечном счете ослабляет пси-талант, если употреблять в больших количествах длительное время. Ладно, если продолжить отрицать, что выпивка – это пси-деактиватор, Зиг начнет заваливать меня актуальными цифрами: статистикой, процентами и прочими бессмысленными бреднями. Я решил остаться при своем мнении, позволив ему думать, что последнее слово осталось за ним. И пришлось прикусить язык, чтобы не ляпнуть в этот момент, что он действительно ужасно похож на Джейкоба, потому что сравнение наверняка заставило бы его нервничать. - Сейчас вернусь, - сказал я и направился прямиком в уборную. Она оказалась достаточно чистой и, по счастью, пустой. Я нырнул в кабинку и достал телефон. - «Палки и камни». - О, отлично, ты там. - Ну, я тут пытался установить банку для чаевых и внедрить для покупателей «систему доверия», чтобы они делали покупки вне зависимости за прилавком я или нет, но что-то это не особо работает. Не успев остановиться, я вздохнул. Однажды наступит день, когда я буду готов к разговору с Крэшем. Только не знаю, когда это случится. - Алкоголь, - сказал я, – является пси-активатором или нет? В трубке воцарилась тишина. А если точнее там было слышно дыхание, звуки радио на заднем фоне и щелчки кассового аппарата. Я уже начал думать, что какие-то проблемы со связью, и поэтому я не слышу Крэша, когда он ответил: - Так вот что это было в тот вечер. Ну и к какому эффекту ты стремился? Насколько я помню, ты спрашивал про наркоту. - Я… Спрашивал. - Ну и зачем ты тогда устроил у меня вечеринку «братства»? - Ты сам мне сказал. Про бутылку водки в морозилке. - Ну, да. Потому что ты был не в себе. И я подумал, глоток-другой тебя успокоят. И уж точно не думал, что ты выхлебаешь полбутылки и без сознания свалишься в мою постель. Я снова вздохнул. Провались оно все пропадом. - Можем мы не вдаваться в детали по телефону? Просто ответь. Алкоголь – пси-активатор? - Не совсем так. Не во всех случаях и не у всех, кого я читал. Но он был активатором. Должен быть. Так мне говорила Лиза, а она всегда права. - Ладно, спасибо, - я прервал звонок до того, как Крэш успел выболтать МППМ дополнительную информацию о моих самых великолепных моментах жизни. Я позвонил Лизе, решив, вдруг ей захочется поговорить об этом, поскольку тут стоял скорее вопрос психологии, чем «си-но», но попал на голосовую почту и повесил трубку. С Зигом мы вернулись проверить, не освободилась ли Зараженная Секция от пациентов. К несчастью, прогноз доктора Гилмор о спокойной обстановке в середине недели не оправдался, и отсюда постоянно кого-то вывозили, тут же обтирали, и снова ввозили, несли или тащили. - Взгляни еще раз, - сказал Зиг. – Там сейчас находится парень, он просто лежит и не будет возражать. - Он без сознания… - Я так и сказал. Я заглянул за занавеску. Дородный белый человек средних лет лежал неподвижно, но пульсометр издавал равномерный писк. Гилмор, ожидая результаты анализов, тем временем ушла проверять кого-то другого. У меня появилось пять минут, может, чуть больше. Но я все равно опасался шастать возле бессознательного мужика. - С моим везением, я опрокину стойку с капельницей. - Путь свободен, вон там. Давай. Я правда думаю, что с этой секцией что-то не так. Зал ожидания был переполнен, а зоны осмотра вряд ли бы освободились в скором времени, поэтому я решил, что надо войти, осмотреться, а потом мы с Зигом попробуем план Б. Или план с любой другой буквой. Я оглянулся по сторонам, чтобы убедиться, что никто из медперсонала не идет в нашу сторону, и прошмыгнул внутрь. Тканевые стены не задерживали звуки из соседней секции. Находиться внутри загородки и слышать звуки, не имея возможности видеть источник шума, было куда неприятнее. Вспомнив время, когда я слышал только голоса призраков - звуки, не улавливаемые моими физическими ушами, - и изо всех сил прислушался. Ничего. Я протиснулся между пульсометром и шторкой, проскользнув к смотровому столу. Было очень тесно. Человек крупнее меня не справился бы. И все равно пустота. Я мог с чистой совестью сообщить Зигу, что ничего так и не увидел. Когда я коснулся смотрового стола, чтобы не споткнуться об удлинитель, по руке пробежал холодок. Я потрогал стальную поверхность, проверил не находился ли сверху какое-нибудь вентиляционное отверстие, но нет. Стол сам по себе не был холодным. Я осмотрелся. Ничего. Прищурился. По-прежнему ничего. Черт. Мне удалось выбраться наружу, не выдернув из руки парня капельницу и ничего не уронив, и сказать Зигу: - Ладно, что-то есть. Но не очень понятно, что. Холодное пятно. - Правда? – он выглядел ужасно самодовольно. – Ты уверен. - Я сказал, есть холодное пятно. - Ни видимых объектов. Ни вибраций. Как будто можно было что-то расслышать через все это пиканье, дребезжание, плач и крик. - Что ты хочешь от меня услышать? Зиг схватил меня за руку – впервые за время совместной работы – и подтащил к входу в секцию. - Покажи мне, где точно оно находится. Еще одно касание с другой стороны, на этот раз меня пихнула медсестра, рявкнула «извините», а затем окинула меня презрительным взглядом. Заглянув в карту пациента, висевшую в изножье смотрового стола, она ввела шприц в шунт капельницы. Я отступил назад. - Мы не можем этим заниматься, пока тут пациент. - Мы не можем позволить себе не сделать этого, - сказал Зиг, шагнув ближе и понизив голос. – Сорок процентов. Что если он умрет, потому что мы не обследовали как следует это пятно? - Только не статистика снова. - Почему ты ничего не видишь? Это значит, что оно слабое? Я покачал головой. - Или, наоборот, слишком сильное, - добавил он, слишком упрямый, чтобы остановиться, - и способно делать себя невидимым для тебя? - Это холодное пятно, Зиглер. Откуда, черт возьми, мне знать? Проходящая мимо медсестра взглянула на нас и быстро отвернулась. Зиг ошеломленно уставился на меня выпученными глазами. Когда он оправился от удивления, его лицо закаменело. - Ума не приложу, как ты получил сертификат пятого уровня.