Адский лагерь (ПсиКоп#5)

Зиглеру требовалось совершить полуденный звонок Нэнси, но я еще не был готов прекратить то, что делал. Если повернуть и чуть наклонить голову, то в том месте, где шапочка медсестры-самоубийцы исчезала в стене, виднелась серебристо-белая полоска. Вот только самоубийцей она не была. Медсестра выпрыгнула из окна, спасаясь от пожара, начавшегося в угольном подвале в 1949 году. И я полагал, что пожар случился не по ее вине, судя по «повторяльщику», которого она оставила после себя. - Звони, - сказал я Зигу, - а я посмотрю еще пару повторов. Выяснилось, что я прекрасно справляюсь с ритуалом экзорцизма и без присутствия Джейкоба, сияющего свистнутым у меня белым светом. Я пристально наблюдал за Зигом с тех пор, как мы обнаружили у Джейкоба талант, и по моему мнению, Боб Зиглер был насквозь «тугим». Само собой, Зигу я об этом не говорил. Ему и так пришлось несладко после провала с огненным призраком, а хотелось убедиться, что он еще долгое время никуда не исчезнет. Одаренный или нет, он был отличным парнем, чтобы прикрывать мне спину, пока мы не встреваем в истории с зомби и огненными призраками. Мало того, что Зиг был готов подставиться под пулю, чтобы втащить меня в машину, он к тому же подал идею замаскировать коробку с предметами для экзорцизма так, чтобы она выглядела, как набор для сбора улик, а я мог делать вид, что ищу отпечатки пальцев, рассыпая травяную пудру. Единственное, что он не смог придумать - как выдать свечи за криминалистические инструменты. Но бутылка люминола, смешанного с флоридской водой, работала так же хорошо. Зомби и безумные призраки являлись скорее исключением из правила. Но даже дня не проходило без того, чтобы мне не попалось пятно с «повторяльщиком». Я втянул немного белого света, сбрызнул медсестру-несамоубийцу цветочным люминолом и мысленно подтолкнул призрак к царству духов. Я проделывал это уже двадцатый раз, и от ментального напряжения, смешанного с запахом флоридской воды, кружилась голова. Но приглядевшись к тому месту в стене, куда раз за разом в течение почти шестидесяти лет проваливалась женщина, и увидев, что она исчезла окончательно, я почувствовал, что сделал хорошее дело. Я развернулся, чтобы покинуть палату, и обнаружил доктора Гилмор, стоящую в дверном проеме. - Как ваше плечо? – поинтересовалась она. Я покрутил рукой. Было больно. Но зато я стал членом клуба сбитых машиной, но выживших, чтобы рассказать об этом. Если, конечно, боковые зеркала считаются. Но судя по ощущениям в плече, я бы сказал, что еще как считаются. - Плохо двигается и ноет. - Не напрягайте его. Я проверю диапазон движений, посмотрим, есть ли улучшения по сравнению с прошлой неделей. Радовало, что она не заставила меня для начала раздеться. Джейкоб оставил новую порцию синяков от зубов на моем животе. Я прикусил губу, стараясь не выглядеть слишком довольным. Гилмор отвела мою руку назад. - Ай! - Вы принимаете аспирин? Конечно. Хотя погодите, нет. - Я, ну-у… Собирался. - Можно выписать рецепт на средство посильнее, но не с вашими обычными медикаментами. Хотя я могу позвонить в клинику, где вы наблюдаетесь, и проконсультироваться, - если только номер Клиники есть в телефонной книге. Хотя, наверно, он там должен быть на случай, если в приемный покой доктора Гилмор занесет «психа» без сознания. Я решил не думать об этом, потому что сразу почувствовал, что мои потовые железы готовы к очередному извержению. - Нет, все в порядке. Аспирина достаточно. Просто, когда много дел, некоторые вещи выскакивают из головы. Гилмор подняла мою руку, опустила и повращала. - Ну что ж, уже лучше. Но постарайтесь не забывать про аспирин. Противовоспалительные средства – ваши друзья. - Хорошо. Я оставлю пузырек в машине, - Гилмор вжала большой палец в мое плечо, и я чуть не взвыл. – Ну а что насчет той бездомной? Как там ее звали? - Я вам не скажу. Черт. А я уж подумал, что прокатило. - Но вы же дадите мою визитку ей, если увидите, да? И скажите, что я накормлю ее ужином. Она кивнула, будто соглашалась только из вежливости, но я полагал, что она, по крайней мере, попытается. Гилмор повернулась, чтобы выйти, но вдруг остановилась и сунула руки в карманы своего белого халата. И заговорила, медленно и тихо, голосом отличным от ее обычного ультра-авторитарного тона. - Я разыскала двух племянниц мисс Конноли, - сказала она. – На случай, если вы решите сообщить, как она умерла. - О, - я почесал в затылке. – Ну, не знаю. Думаю, теперь она обрела покой. Точнее, я уверен. А если пойду к ее семье и начну вытаскивать скелеты из шкафов, это может обернуться… неприятностями. - И они начнут задавать вопросы, почему она была заперта в угольном подвале, а не лежала в своей кровати. В психиатрической клинике, жизнь в которой, как я полагал, не была наполнена играми и весельем. Во всяком случае, в то время. - Может, об этом стоит знать только вам, - сказал я. Гилмор покачала головой. - Кто вообще способен на такое? - Не стоит недооценивать изворотливость человека с психическими отклонениями. Мой парень занимается преступлениями на сексуальной почве… - а вот и новость для нее. Гилмор взглянула на меня, но не похоже, что ее потрясло открытие, что я гей. – Он сталкивается с подобными и куда худшими вещами изо дня в день. Не думаю, что он задается вопросами вроде «почему»? Он просто их пресекает. Доктор Гилмор присела на край кровати, сцепила пальцы на коленях и тяжело вздохнула. - А как же больничная администрация? Где они были все это время? Неужели никто не заметил ее исчезновения? Никто не искал? Может, да, а может, и нет. Сумасшедшие становятся своего рода невидимками. - Это было очень давно. Мы никогда не узнаем. И даже если удастся выяснить, кто должен нести ответственность за случившееся, уверен, эти люди давно мертвы. Думаю, доктору Гилмор хотелось услышать объяснения. Она хотела справедливости. Но иногда все складывается не так, как нам хочется.

* * * * *

Прошла почти неделя, прежде чем у нас с Джейкобом совпали выходные. Мы припарковали его «форд» на стоянке небольшого промышленного парка, судя по всему, не использовавшегося последние несколько лет. В проплешинах недавно растаявшего снега уже пробивались самые предприимчивые сорняки, но большие сугробы, находящиеся в тени зданий, все еще лежали на асфальте грязно-серыми гребнями. Джейкоб осмотрел оседающее кирпичное строение. - Это не оно, - сказал я и указал между двумя навесами из гофрированного железа. – Вон там. Мне так, ну… кажется, - я взглянул на небо, будто пытался отыскать в нем ориентир. – Трудно сказать точнее. - Ну давай посмотрим. Джейкоб двинулся вперед, а я за ним, наступая в его следы там, где он продавливал корку старого снега. Мы прошли в дальнюю часть участка, заканчивающегося забором из рабицы. Я посмотрел вверх и попытался представить себе колючую проволоку, намотанную поверх забора. Это было пятнадцать лет назад. Теперь здесь уже нечего охранять, и старое ограждение исчезло так же, как и здание Адского лагеря. - Тебя подсадить? – спросил Джейкоб. Я критически оглядел трехметровый забор. - А ты не можешь налечь на него и пригнуть немного? Джейкоб выгнул бровь. - Последний раз, когда я перелазил через забор, вывихнул плечо. А в другую руку недавно врезалась машина. Он улыбнулся акульей улыбкой. - Да ладно, я тебя хорошенько подтолкну. Тебе останется только приземлиться без потерь. Я ничуть не сомневался, что при желании Джейкоб мог бы перекинуть меня через забор, как большой, неуклюжий мяч. Кроме того, заведя его так далеко, я отрезал себе пути отступления. Джейкоб довольно спокойный человек. Но были области, в которых его самоконтроль имел четкие границы. Адский лагерь как раз являлся одной их этих самых областей. Я размахнулся и перекинул через забор набор для экзорцизма. - Ну ладно, давай, запускай меня. Мои руки ойкали и айкали, но я умудрился перебраться на другую сторону не повредив остальные части тела. И хотя локоть страшно ныл, но вида Джейкоба, перелезающего через забор в черных облегающих джинсах и кожаной куртке, оказалось достаточно, чтобы притупить боль. Я подобрал коробку, а Джейкоб положил руку мне на поясницу. - Ну, что думаешь? Это здесь? Я уставился на пустырь. У него не имелось адреса. Наоборот, он был запрятан посреди кучи других объектов, в основном промышленного или складского назначения. Некоторые участки земли были занесены снегом, на других торчала прошлогодняя коричневая трава. Я попытался представить себе здание целиком, а затем кое-какие детали. Например, черные светоотражающие двери. Вид на парковку из зоны для курения. Но теперь все было по-другому. Я покачал головой. - Не знаю. Все очень сильно изменилось. Джейкоб обнял меня за талию. - Все в порядке. - Для меня – да. Но я должен убедиться, что племянник Варвика исчез. Понимаешь? Он кивнул. - Все хорошо. Мы осторожно двинулись вперед. Земля под ногами менялась, со старого асфальта на не менее старый бетон, а потом на грязь – лужи грязи, набитые галькой и камнями. Когда-то здесь стояло здание. Но те, кто снесли его, выполнили работу очень тщательно. - Спиритуальная активность есть? – спросил Джейкоб. - Нет. Прости, что разочаровал. - Неужели я так предсказуем? Я счел за благо не отвечать. Вместо этого, протянул руку и погладил его шею по линии роста волос, прямо над воротником кожаной куртки. Джейкоб вздрогнул и посмотрел на меня потемневшими глазами, и этот взгляд говорил, что он был бы рад швырнуть меня на землю и добавить в мою коллекцию еще парочку следов от укусов. Я почувствовал, что улыбаюсь ему. Даже несмотря на то, что, возможно, мы стояли на трупе Адского лагеря. Его взгляд переместился ниже, и Джейкоб коснулся моих губ своими. Прижавшись к нему лбом, я окутал нас обоих белым светом. Трудно сказать, засиял он или нет, учитывая, что находились мы на улице под серым пасмурным небом. Но я подозревал, что так оно и было. Мы стояли, прижавшись к друг другу, молча и светясь. А затем взгляд Джейкоба метнулся куда-то за мое плечо. - А как насчет красной крыши? – спросил он. – Ее ты помнишь? Я обернулся и осмотрел приземистый промышленный горизонт. Серое, серое, коричневое, рыжее, серое… Красное. Вспышка цвета в море нейтральных оттенков. Она встряхнула мою память, все-таки я был законченным визуалом. Вцепившись в рукав Джейкоба, я сжал его руку, глядя на яркое пятно. Красная крыша. Ее было видно из класса, где я провел так много часов вместе с Фавн Песня Ветра, Мертвой Дарлой и Ричи. Я шагнул вперед, вляпавшись в грязевую лужу, и пошел в направлении красной крыши, таща за собой Джейкоба. И остановился прямо под окнами моего старого класса. - Да, - сказал я. – Это оно, то место. - Ты в порядке? Удивительно, но уверенность, что Адский лагерь когда-то был именно здесь, не заставила меня немедленно покрыться холодным потом. - Все нормально. Джейкоб шел за мной, а я вел его вперед, изо всех сил пытаясь мысленно дорисовать периметр лагеря. Тут были места, в которых мне случалось бывать всего пару раз – по большей части либо складские помещения, либо административное крыло. Но имелись и другие, где делать было нечего, кроме как смотреть из окна и гадать, какая жизнь может ждать где-то там такого урода, как я. Я увидел дерево, белую, как лист бумаги, березу среди зарослей запущенных кленов или дубов, которые выглядели для меня на одно лицо, когда сбрасывали листву. И я понял, что помню это дерево со светлым, гладким стволом, выделявшееся среди других деревьев, темных и узловатых. Я смотрел на березу из окна, сидя на подоконнике на лестничной клетке за торговыми автоматами. - Подвал находился там, - сказал я и указал на клочок земли, пытаясь нарисовать в воображении, как спускаюсь по лестничному пролету, поворачиваю и ступаю на следующий. Стальная дверь. Холл. А в нем питьевой фонтанчик. Огнетушитель. Две двери. Мужской туалет. Женский туалет. И вернулся по тем же ступеням. По уровню земли, конечно же, но внутренний взгляд сместился ниже. Я стоял в том месте, где «повторяльщик» поскальзывался, падал и разбивал голову об раковину. Я поискал ее, но не увидел. Может, она все еще здесь, но похоронена под несколькими метрами строительного мусора, все так же поскальзывается и падает целую вечность. Оставалось надеяться, что нет. - На самом деле я не вижу ничего, - сказал я. – Но думаю, что хотел бы очистить тут все. Просто на всякий случай. Джейкоб вытащил из кармана автомобильный компас и сверился с ним. Присел позади меня на корточки и разметал упрямую горку снега, налипшую на щебень. Отдернул руку, и на кончике пальца выступила капля крови, ярко-красная, как крыша. - Битое стекло, - пояснил он. Я присел рядом и отгреб снег более аккуратно. Огрызок молельной свечи торчал, надежно застряв в грязи, а вот стеклянный подсвечник треснул от холода. Его донышко приклеилось к белому воску, но стенки отвалились, все кроме крохотного осколка, обагрившегося кровью Джейкоба. - Может, именно поэтому тут и чисто, - сказал он, слизав кровь с пальца и вытерев его об джинсы. – Указывает прямо на север. Похоже, другой медиум побывал тут раньше. Мы внимательно огляделись и нашли свечу на востоке. Остальные две пропали. Кто бы ни освящал это здание, сделано это было давно. - Думаешь, это был Ричи? – спросил Джейкоб. – Ты же говорил, он использует свечи в экзорцизме, так? И он мог знать об этом месте. - Не знаю. Думаю, это не важно. Если я позвоню и спрошу, мне придется извиняться за то, что не пошел с ним в боулинг, и… Хотя я не испытывал огромной любви к боулингу, настоящей причиной, почему я не стал звонить Ричи, было то, что он работал в МППМ, но в более прозрачном качестве, чем Стефан. И поскольку я предпочитал, чтобы в моей шишковидной железе не застревали пули, то решил отступить и дать МППМ заниматься своими делами без дальнейшей помощи с моей стороны. Дрейфус перестал звонить мне после того, как я стал свидетелем того, что произошло с Роджером Берком. Мне было интересно, сказала ли ему Лаура, что видела меня на месте гибели Берка, или он узнал об этом из своих источников в пятом участке. Или от ФБР. Или меня засек там его дурацкий удаленный наблюдатель. Я тронул колено Джейкоба и слил на него еще чуть-чуть белого света. Если у нас нет планов удрать на какой-нибудь необитаемый остров, то придется продолжать светиться белым, вернуться к работе и гнать как можно меньше волн. Меня накрыло сильным ощущением потери оттого, что оставшиеся два призраковизора оказались в чужих руках… Черт, ведь их могли просто выкинуть на помойку, даже не зная, чем они являлись на самом деле. Тяжеленные, с огромными кинескопами в век плоских экранов и высокого разрешения они были чем-то архаичным. Но я не мог рисковать, навещая доктора Ченс в офисе Дрейфуса, где так много призраков, продырявленных пулями. Не хотелось добавлять себя к их числу. - Я, конечно, не утверждаю, что ты обязан проводить еще один ритуал, - сказал Джейкоб. – Но, может, просто на всякий случай? Посмотрев ему в глаза, я сдержал улыбку. Ему понравилось. - Я совершенно уверен, что тут чисто. - На сто процентов уверен? Я закатил глаза и сжал его колено. - Да. Извини. Я встал, и мои колени хрустнули. Джейкоб тоже поднялся, но у него ничего не хрустело. Подбоченившись и прищурившись, он осмотрел границу участка. - Последствия пожара в ЛаСалль аукались десятилетиями, - сказал он. – А от Адского лагеря не осталось ничего, кроме пустыря. Поди пойми. - Доктор Гилмор считает, что администрация ЛаСалль замела инцидент с пожаром под ковер. Записи за 1949 год так и не найдены, хотя нашлись даже записи времен Второй мировой войны. «Трибьюн» засунула статью о пожаре аж на пятую страницу, расплывчато обозначив, что точное количество «жертв» не выяснено, и устроив большую шумиху вокруг планируемой реконструкции. Значит, можно предположить, что из рук в руки перешли приличные деньги, чтобы все замять. Я пошевелил осколки подсвечника носком кроссовка и добавил: - И полагаю, на то, чтобы Адский лагерь исчез, потребовалось нечто куда большее, чем просто деньги. Джейкоб с тоской смотрел на место между северной и восточной свечой, где экзорцизм свершился без его участия. - Думаю, не повредит, если я пройдусь тут еще раз. Уверен, что ты намного сильнее, чем те, кто у них на зарплате. У меня вырвался короткий, резкий смешок, удививший нас обоих. Джейкоб нерешительно улыбнулся. - Что такое? Я посмотрел туда, где племянник Варвика предупреждал не говорить никому о своих умениях, а затем взял Джейкоба за руку и притянул ближе. Он обнял меня другой рукой и прижал к себе. Целуя его, я пытался выкинуть из головы все, кроме нас двоих. И глядя в его глаза, пытался решить, готов ли доверить ему то единственное, что хранил в тайне с самого первого моего тестирования. А Джейкоб смотрел на меня, как смертельно влюбленный человек. И та часть души, которая обычно говорила мне бежать, заткнуться, просто подыграть или прикинуться невидимкой в надежде, что все рассосется само собой, сказала: да, расскажи ему. - Сила моего дара больше, чем у всех тех, кому они платят, вместе взятых, - сказал я. Джейкоб обнял меня сильнее, не отводя взгляда. – Я так далеко за пределами пятого уровня, что это даже не смешно. Джейкоб стиснул меня так сильно, что я заволновался, как бы не треснуло ребро, и обрушился на мои губы, заполняя рот своим языком. Я чувствовал вонзающиеся в спину пальцы даже сквозь джинсовую куртку и два свитера. Рука поползла вниз, хапнула добрую пригоршню моей задницы и сжала. Я притерся пахом к его бедру, наслаждаясь грубыми объятиями. Джейкоб целовал меня так долго, что я уже начал думать, как бы мы оба не свалились в обморок от нехватки кислорода, а затем оторвался от моего рта и прижался губами к уху. - Ты не представляешь, что творишь со мной. Но я был уверен, что знаю точно. Просто мне нравилось, когда он говорил об этом вслух.