Divide et impera..!

Что такое семья? Люди, которым ты нужен. В радости и горе, в мелочах или целом, они приходят в нужную минуту и остаются с тобой, несмотря ни на что. С.Дессен.

      Сжимая в руках телефон и быстро клацая тонкими пальцами по экрану, Вика спускается по лестнице и заходит в гостиную. — Она спит… — тихо произносит зеленоглазая, возвращая пузырек с успокоительным Галине Васильевне. Оставить его в спальне девушка не решилась, мало ли что взбредет в голову Лисе. Смартфон вибрирует, оповещая о приходе сообщения. «КАКОГО ЧЕРТА ТЫ СДЕЛАЛ?» — в порыве злости написала Кузнецова. Вадим ответил не сразу и совершенно неохотно: «Что ты хочешь услышать?»       Брюнетка тяжело вздыхает и опускается на стул рядом с Антоном и Полиной. Плотно сжав зубы, брюнетка утыкается в экран и быстро строчит ответ: «Я ХОЧУ УЗНАТЬ, ПОЧЕМУ У ЛИСЫ ИСТЕРИКА, ПОЧЕМУ ОНА ПЛАЧЕТ БЕЗ ОСТАНОВКИ И НЕ МОЖЕТ УСНУТЬ, ПОЧЕМУ МНЕ ПРИШЛОСЬ НАПОИТЬ ЕЁ СНОТВОРНЫМ, ЧТОБЫ УСПОКОИТЬ. А ЕЁ ГРЕБАНЫЙ МУЖ НЕ ТОЛЬКО ШЛЯЕТСЯ НЕПОНЯТНО ГДЕ, НО И ВИНОВАТ ВО ВСЁМ!»       Нажав на кнопку «отправить», Кузнецова делает несколько глотков вина и напряженно передергивает плечами. Вадим медлит с ответом. Зеленоглазая тихо хмыкает, она сама сбила его с толку своими обвинениями. Что он вообще может на них ответить? — Ты с Вадимом? — чуть нахмурившись, спрашивает Антон. Его голос тихий, усталый, всё же сохраняет бархатные нотки, а взгляд излучает наружу тепло и заботу.  Взволнованно кусая губу, Вика кивает. — Наверное, будет лучше, если ты с ним поговоришь.. — задумчиво протягивает он. — Действительно! — вздергивает брови брюнетка и ухмыляется — У меня рука легче..       Несмотря на всю серьезность ситуации, шатен не может сдержать тихий смешок. И правда, при одних мыслях о том, что сотворил братец, кулаки начинают чесаться. «Серьезно хочешь обсуждать это по телефону? Может встретимся? Где ты? Я подъеду..»— наконец, пишет Уваров. «У Князя» — сухо отвечает Вика, и в этот раз Вадим не заставляет себя долго ждать. «20 минут. Подожду тебя в машине.» — гласит его последнее сообщение.       Вздохнув, Кузнецова откидывается на спинку стула и пытается влиться в беседу за столом, но вместо этого мысли уносят девушку в не очень давнее прошлое.       Брюнетка полдня бегала по кухне, помогая матери готовить праздничный ужин. Для родителей этот день был поистине важным. Оба светились так ярко, как китайские светильники, аж глаза резало. Сама девушка хоть и знала причину этой       радости, чувствовала себя мягко говоря некомфортно. Родители отказались посвящать дочь в ситуацию и ограничились лишь общими фразами, пообещав, что все подробности она узнает за столом. Из их рассказа Вика лишь узнала, что у неё есть братья, два старших брата, которые и придут сегодня на ужин.       Это новость пристукнула Кузнецову. Она не любила семейные тайны со времен Логоса и искренне считала, что её семья не такая. Мама учитель, папа биолог, оба любят путешествовать, всё у них тихо, мирно, спокойно. Но нет.. как оказалось совсем не так.       Закончив сервировать стол, зеленоглазая услышала звонок в дверь. Она откинула в сторону прихватки и поспешила в прихожую. Внутри разлилось чувство волнения, она смешалось с совершенно детским любопытством.       У самой двери Вика сталкивается с матерью и пропустила ту вперед, позволяя самой открыть дверь. Когда это происходит, брови Кузнецовой удивленно взлетают вверх. На пороги стоят Уваровы. — Вика.. — ошарашенно протягивает Антон.       Видно, что никто из братьев не ожидал увидеть в этом доме одну из сыщиц. Однако быстрее всего с собственным шоком справляется Вадим. Он ухмыляется и переводит взгляд на Екатерину Николаевну, маму Вики. — Привет, мам! — криво улыбается Уваров, совершенно случайно забрызгивая всех присутствующих своим ядом. — О Господи.. — вырывается у девушки. Зеленые глаза расширяются от ужаса, и зрачки уже готовы выкатиться наружу. — Мам, это что они? — поднеся ладонь к губам, лепечет брюнетка. — Скажи мне что это не так.. — взмолилась она. — Оу.. мы совсем забыли, что вы уже знакомы.. — поджимает губы Екатерина Николаевна. Она кидает мимолетный взгляд на мужа, появившегося в этот момент в прихожей, и вновь смотрит на повзрослевших, возмужавших сыновей. — Ну, ладно Антон.. — вздыхает Виктория — Но этот наглый, грубый, самодовольный, хам, муда.. индюк не может быть моим братом. —  кивая на Вадима, хныкает зеленоглазая.       Шатен открыто посмеивается над девушкой, мысленно пытаясь вспомнить шутку, из-за которой Кузнецова уже несколько дней на него дуется. Он делает шаг, переступает порог квартиры, наклоняется и чмокает брюнетку в щеку. — Привет, сестренка! — нахально улыбается Уваров. Скрестив руки на груди, зеленоглазая исподлобья глядит на него и качает надутыми губами из стороны. — Господи, и за что мне это? — Вадим подъехал..— тихо произносит Антон, легонько касаясь плеча сестры.       Девушка вздрагивает и бросает взгляд в окно. Свет фар освещает весь двор. Вадим стоит, облокотившись о джип, и нервно закуривает сигарету.  — Простите, вынуждена вас покинуть. —  скомкано улыбается Кузнецова всем присутствующим и, хватая сумочку, спешит в прихожую.        Её уход привлекает всеобщее внимание, и вот уже Вадим чувствует множество недовольных взглядов, сочащихся через окно.       Злость охватывает Викторию в тот момент, когда она видит беспечно облокотившегося на капот братца. Она ускоряет шаг, позади слышится громкий хлопок двери, бегом спускается по ступенькам, пересекает двор и оказывается за калиткой.       Вместо приветствия в лицо Уварова летит ладонь, она стремительно рассекает воздух, скользит и обрушивается ударом на щеку парня. Тот от неожиданности роняет сигарету и успевает перехватить вторую руку, что уже движется к другой щеке. — Как ты мог? — со злостью кричит Кузнецова, глядя на свои запястья, зажатые в ладонях брата. — Успокойся! — холодно бросает Вадим, стряхивая руки сестры. — Ухх. ты же! — ошарашенно протягивает Морозов — Нихрена се Викуся дает.. — усмехается он, озвучивая мысли всех, кто оказался невольным зрителем этой пощечины. — И сядь в машину.. — с трудом сохраняя спокойствие, добавляет бизнесмен.       Медленно выдыхая, зеленоглазая поднимает глаза на небо, смотрит в самую его глубь, не находя ни одной звезды, а после обходит машину стороной и занимает пассажирское место.       Шатен вновь зажигает сигарету, он с горечью смотрит на окно их с Алисой спальни. Свет в ней выключен. Оказываясь в салоне автомобиля, Уваров резко нажимает по газам и выруливает со двора их дома. — Зачем ты привез меня домой? — хмурится Вика.       Только, когда джип останавливается, она замечает, что они совсем не в том районе, где находится квартира Уваровых. Они в ней не жили, бывало проводили выходные, но домом всё же считали особняк Князя. Та квартира была просто на всякий случай, который кажется и наступил. — Кажется, ты не готова к нормальному разговору.. — отзывается шатен — Иди домой!       Он даже не оборачивается, смотрит прямо перед собой, костяшками пальцев сжимает руль. — Вадим, я злюсь.Ты сделал больно Лисе. —  поджимает губы Кузнецова. — Я злюсь сегодня, буду злиться завтра и послезавтра. И тебе будет всегда казаться, что я не готова к разговору.. — чуть повышает голос она  — Поэтому лучше тебе поговорить со мной сегодня!       Уваров горько усмехается и качает головой. А смысл? Легче от этого никому не станет. — Тебе станет легче.. — будто читая его мысли, произносит зеленоглазая — Зайдешь со мной? Родители уже спят..— тихо добавляет она, кивая на темные окна их квартиры.       С минуту шатен думает, затем глушит двигатель автомобиля и выходит на улицу. Вика еле заметно ухмыляется, радуясь своей пока что совсем маленькой победе над упрямостью брата. — Смотри что я нашла у папы в кабинете.. —  довольно улыбается брюнетка, опуская на журнальный столик бутылку коньяка и два стакана. — Его любимый. — вздергивает брови шатен, беря в руки бутылку. Почти полная. — Он убьет тебя! — ухмыляется он, плеская темно-янтарную жидкость в стакан. — Не убьет.. — хмыкает Кузнецова, удобно располагаясь на диване, рядом с креслом, в котором уже развалился Вадим. — Я скажу ему, что это ты его взял. К тому же папа думает, что я не пью коньяк.. — хитро улыбается она.       Уваров лишь качает головой и почти залпом осушает стакан. — Что вчера произошло? — резко переставая улыбаться, спрашивает Вика. Она делает один маленький глоток и выжидающе смотрит на брата. — Барышников шантажировал меня жизнью Алисы, хотел, чтобы я подписал договор..— нахмурившись, начинает Вадим. — А потом, когда я уже сделал это, позвонил и сказал, что сделка отменяется. Она мертва. — он нервно усмехается и делает еще один глоток. — К этому времени она уже скорее всего сбежала от них, поэтому Леша решил хотя бы так отыграться.. — зарываясь пальцами в волосы, произносит Кузнецова. Она перехватывает заинтересованный взгляд Уварова, требующий хоть каких-то даже самых незначительных подробностей. — Я ничего толком не знаю. Лиса лишь сказала, что убила одного.. он руки распускал.. — повторяет слова Уваровой девушка. Вадим невольно сжимает кулаки, вспоминая разодранное платье жены. — Но как с этим всем связана Крылова? —  недоумевающе лепечет зеленоглазая. — Да, никак. Я психовал, я поверил этому уроду, думал, что действительно потерял её. И тут в кабинет заявляется Крылова и лезет ко мне целоваться.. — брезгливо морщится бизнесмен.       Кузнецова удивленно вздергивает брови, раньше она никогда не замечала за Еленой такого легкомыслия. — Я охренел, думаю, сейчас придушу эту гадину. Секунды не проходит, а на пороге уже Алиса с Антоном.. — поджимает губы шатен, вливая в себя новую порцию коньяка. Только с ним это можно вынести. — То есть Елена зашла в кабинет примерно за минуту до того, как там появилась Алиса? —  уточняет зеленоглазая. Она скрещивает руки на груди и хмурится, что-то тщательно обдумывая. — Мне не нравится. Здесь что-то не так. —  устало вздыхает брюнетка — Почему она зашла, именно тогда? Почему не за 10 минут, 20, час? Почему именно вчера? В тот день, когда Алису похитил Барышников? — бросается вопросами Виктория. — Ты сам то хоть разговаривал с Еленой? Что она сказала? — Да, не знаю, чушь какую-то.. мол захотелось, нахлынуло что-то, минута слабости.. — махает рукой шатен.       Сначала он серьезно намеревался уволить блондинку, но она начала плакать, умолять, извиняться. И только ради того, чтобы весь этот спектакль закончился, он оставил её. — Минута слабости.. очень вовремя.. -  хмыкает Кузнецова. — Барышникова кстати в тот момент, когда Лиса выбиралась, в их «лагере» не было. Он был где-то в городе.. — выразительно вздергивает брови брюнетка. — Думаешь, это как-то связано? — скептически отзывается шатен. — А ты предпочитаешь думать, что у Крыловой к тебе не с того ни с сего чувства появились? —  фыркает Вика. — Вик, это всё бред. Но зачем ему это надо? —  качает головой Уваров. — Да, меня это и не особо волнует. Сейчас главное — вернуть Алису.. — шатен нервно взъерошивает волосы и умоляюще смотрит на сестру. Может хоть она подскажет, что делать. — Расскажи ей всё.. — пожимает плечами брюнетка. — Что всё? — хмыкает Вадим. Он знает, никакие слова и оправдания в этой ситуации не помогут. — Всё, что рассказал мне.. — вздыхает Кузнецова. — Это единственное, что может помочь. Хотя.. — Что хотя? — цепляется за слово Уваров. Зеленоглазая вновь кусает губы, сомневаясь, стоит ли говорить это. Наконец, она решается: — Вадим, если честно, мне кажется, Лиса тебя не простит. Ты просто не видел её. — качая головой, тихо говорит Виктория.       Рвано выдохнув, шатен прикрывает глаза и устало трет переносицу. Он не представлял, что тогда будет, не представлял свою жизнь без Алисы, не видел в ней смысл.       Утро для молодых людей начинается не с будильника, а с громкого голоса Юрия Александровича, который как раз обнаружил пропажу коньяка. — Ну, вы детки даете. — громко протягивает он, поднимая с пола ту самую пустую бутылку, и плюхается на диван рядом со спящей дочерью. — Доброе утро, пап.. — криво ухмыляется Вадим, открывая глаза и потягиваясь в кресле, в котором вчера и заснул. — Не переживай, я тебе целую коробку куплю! — кивнув на бутылку, обещает шатен. — Ну, какую еще коробку? С ума сошел? Хочешь из отца совсем алкоголика сделать? — ворчит Екатерина Николаевна, а после наклоняется и целует сына в щеку. — Молчи, женщина! — наигранно строго бросает Уваров-старший — Заметано! — подмигивает он шатену. — Вика, Вадим, блинчики со сгущенкой будете? — уже из кухни кричит женщина. — Конечно, мам.. — улыбается парень. Кряхтя, он поднимается с места и потягивается. — Ну, можно потише, пожалуйста! Что же так кричать? — с дивана доносится недовольное женское хныканье. — Я не понял.. — хмурится Юрий Александрович. Он аккуратно тянет дочь на себя и усаживает её на диване. Кузнецова морщится и тут же принимается поправлять волосы, за ночь превратившиеся в что-то, наподобие птичьего гнезда. — Ты тоже что ли пила? — Конечно.. — широко улыбается шатен — Да, еще и наравне со мной.! — ухмыльнулся он. — Не верь ему, пап! — обиженно протягивает зеленоглазая. — Ты же знаешь, он всегда всё врёт! — обнимая отца за плечи, добавляет она. — Да, кстати, а ты чего здесь забыл? Лиска то хоть вкурсе? А то волноваться будет. Муж ночь непонятно где провёл.. — посмеиваясь, произносит Уваров-старший. — Не думаю, что её сейчас это сильно волнует..— немного грубо бросает Вадим и скрывается за дверью ванны. — Поссорились что ли? — хмурится Юрий Александрович. Вика невнятно кивает, надеясь, что отец не собирается устраивать ей допрос. Но «Серьезно?» — единственное, что всё-таки спрашивает он. — Серьезнее некуда.. — тихо отвечает брюнетка, поднимая глаза на мужчину. Но он больше ничего не спрашивает. — Фу, Вика, убери от меня свой перегар! — в перемешку со звонким смехом доносится из гостиной. — Ну, паааап..

***

      Алиса медленно открывает глаза и около десяти минут непрестанно пялится в потолок. Белый, глянцевый, идеальный. В нем девушка видит своё изнеможденное отражение, он же подсказывает ей, что вторая половина кровати пуста. Она даже не расправлена.       Громко вздыхая, кареглазая с трудом поднимается и садится на кровати. Свешивает ноги. В той же одежде, что и вчера Уварова чувствует себя тесно и душно, не хватает воздуха. Она кидает взгляд на часы и уверенно шагает в ванну. У неё есть еще двадцать минут перед тем, как будить детей, этого времени должно хватить, чтобы принять душ.        Ладонь аккуратно ложится и нежно поглаживает щеку мирно спящей девочки. Пальцы заправляют густые шоколадные локоны за уши. — Солнышко, вставай! — шепчет Алиса, целуя лоб и щеки дочери. Она утыкается носом в её волосы и почти улыбается, когда Лера открывает глаза. — Мамочка! — то ли радостно, то ли удивленно протягивает Уварова, она приподнимается и крепко-крепко обнимает девушку. — Доброе утро! — Доброе. Иди давай умывайся, одевайся и завтракать пойдем.. — вздергивает брови брюнетка. — Нас папа отвезет? — вырывается у девочки, и она тут же опускает глаза, будто сказала что-то очень-очень плохое.       Алиса хмурится, пристально разглядывая лицо дочери. Она аккуратно приподнимает её лицо за подбородок. — Я не знаю.. — пожимает плечами кареглазая — Может быть папа, может быть я..— натянуто улыбается она. — Но не вместе..— шепотом произносит Лера.       Бывшая Загорская теряется, она в ступоре смотрит на дочку, не зная, что тут вообще можно сказать. Но школьница ничего не требует, она вновь обвивает руки вокруг шеи матери, целует её в щеку и шепчет — Мамочка, я тебя очень люблю!       Алиса и моргнуть не успевает, когда вся это любовь, всё это тепло исчезают. Босые ноги шлепают по паркету, и темноволосая макушка скрывается в ванне.       Тяжело вздыхая, кареглазая поднимается с кровати. На пороге комнаты она сталкивается с мамой и резко отступает. — Лиса.. — удивленно произносит блондинка — Ты встала.. — вздыхает она, пристально разглядывая девушку. — Что же я должна теперь подохнуть под одеялом? — пряча глаза в пол, огрызается кареглазая. Она мысленно ругает себя за грубость, но исправить ничего не может. Что сказано, то сказано. — Алиса.. — мягко говорит Анастасия Владленовна — Насчет вчерашнего.. — она мнётся, не зная, как озвучить то, что хотелось бы сказать. — Прости, я не должна была так.. — с сожалением отвечает кареглазая. Она хмурится и топчется на месте. Стыд охватывает с головы до пяток. Уварова с ужасом представляет себя на месте мамы. Она бы не вынесла, скажи ей Лера подобные слова. Это бы убило её. — Лисенок.. — родной голос разбивает сгустившуюся над девушкой темноту.       Загорская обнимает её за плечи, бережно гладит по спине. Брюнетка закрывает глаза, слышит лишь негромкий стук своего сердца, размеренный и спокойный. — Мам, только не спрашивай, пожалуйста, ничего.. — умоляюще шепчет Алиса.       Она знает, что это всё сломает, даже самый невинный вопрос разрушит ту связь, которую они только что выстроили. Она не вынесет, не сможет ответить на него, начнет злиться и всё испортит.       Анастасия Владленовна громко вздыхает, но выполняет её просьбу, ничего не спрашивает. — Мам.. — улыбается Уварова. Она открывает полные слез глаза и смотрит на женщину. — Я люблю тебя.. — шепчет она и почти сразу разворачивается и убегает. Сделав шаг навстречу, подойдя достаточно близко, брюнетка уходит обратно, глубоко внутрь себя. Дав понять, что с ней всё впорядке, что не стоит волноваться, вновь прячется.       Она достаточно долго сидит на краешке кровати в комнате близнецов. Пытается вспомнить, когда в последний раз вот так вот сидела рядом и просто любовалась. В памяти всплывают лишь картинки из самого раннего детства парней, их миленькие щечки, мягкие волосы и крохотные ручки. Тогда она чаще всего проводила весь день с детьми, Вадим пропадал на работе.       Алиса знает, что обманывается. Не сама. Разум напуган, он отторгает другие воспоминания: сотни дней, проведенных в месте, ярких пробуждений, утреннего смеха и вкусного завтрака. Их нет. Не было. Лучше бы не было. Больно. Ссука. Больно. Кареглазая обнимает себя за плечи. Ощущение, будто ребра стискивают грубые мужские пальцы, раньше они были нежнее.       Она вдыхает огромную порцию воздуха и мысленно твердит, что пора будить сыновей. Иначе потом ничего не выйдет. Сумасшествие нагрянет, не постучавшись. — Владик.. — зовет Алиса сына — Вставай, милый! — она треплет его по жестким волосам, целует каждую ямочку на щеках. Брюнетка с придыханием смотрит на то, как длинные ресницы мальчика дрожат,  веки поднимаются, и точно такие же, как у неё, глаза смотрят на неё. — Доброе утро, мам! — сонно проговаривает Влад. Бывшая Загорская оборачивается, собираясь разбудить и Стаса, но этого уже не требуется. Комнату наполняет звонкий женский смех. — Напугать меня хотел, маленький засранец? — усмехается Алиса. Она притягивает к себе замершего в нескольких шагах от неё сына и щекочет его.       Стас смеётся, визжит, вырывается, а под конец, лежа на кровати брата, куда опрокинула его мама, заливисто хрюкает. Но очень скоро ситуация меняется. Вдоволь насладившись мучениями близнеца, на помощь к нему приходит Влад. И вот уже Уварова пытается выбраться из-под маленьких детских рук, что щекочат её. — Так. всё хватит. пожалуйста. — задыхаясь, повторяет кареглазая. От безудержного смеха уже болит живот, а под глазами застыли слезы.       Сжалившись над матерью, мальчишки останавливают свои издевательства и с громким хохотом несутся в ванную.       Лиса тяжело дышит, вытирает пот со лба и ладонями накрывает горячие щеки. Решив не терять время, она распахивает шкаф, готовит близнецам одежду и быстрым шагом спускается вниз, на кухню.       Там уже находится Галина Васильевна. Женщина не спеша наслаждается чашечкой кофе в утренней тишине. — Доброе утро.. — сухо здоровается брюнетка и открывает холодильник.       Кивок — вот и весь ответ Смирновой, ни болезненных слов, ни лишних вопросов, ничего.       Кареглазая чувствует спокойствие, разбивая яйца и мешая их венчиком. Она проделывала это сотню раз, перемешивала, солила, а после обжаривала с кусочками колбасы. Когда дело уже подходило к концу и по кухне разносился вкусный аромат, обычно появлялся Вадим. Он обнимал супругу за талию, целовал в шею и шептал «Доброе утро!».       Бывшая Загорская болезненно вздыхает, раскладывая готовый омлет по тарелкам. В этот раз их всего лишь четыре.       С громким топотом со второго этажа спускаются дети, они падают за стол и моментально расхватывают тарелки. Сама Алиса ест нехотя. Омлет сегодня какой-то невкусный. Вроде бы ингредиенты все те, но чего-то не хватает.       В конце концов брюнетка отставляет тарелку в сторону и просто сидит. Мальчишки о чем-то переговариваются, Лера, находясь где-то глубоко в своих мыслях, вяло ковыряется в тарелке. Хоть это остается неизменным.       Во время завтрака на кухню один за одним сплываются все домочадцы. Уварова сухо кивает каждому, сначала деду, всему семейству Поляковых: Виктору, Тамаре, Дане с Анечкой. Лишь когда в помещение входит отец, Алиса отводит взгляд, она смотрит на свои ладони, сложенные на столе, стыдясь поднять глаза. Внутри всё еще сидит что-то маленькое, колючее, оно царапается, напоминая кареглазой о вчерашнем ужине. — Доброе утро, милая! — мужчина наклоняется, приобнимает девушку за плечи и целует в щеку. — Пап, извини за вчерашнее.. — шепчет кареглазая. Она хватает Загорского за руку, не позволяя отстраниться и робко поднимает глаза. — Всё хорошо.. — тепло улыбается Владимир Борисович — Я не злюсь.. — он заправляет волнистую прядь волос Уваровой за ухо, щелкает её по носу и направляется к холодильнику.       Алиса тоже не сидит на месте. Она достает маленький розовый контейнер из тумбочки, хлеб, масло, сыр. Нужно сделать перекус для Леры в школе. — Всем доброе утро! — звонкий девичий голос разносится по кухне. — У нас есть что-нибудь поесть? — Крис нетерпеливо заглядывает в холодильник и разочарованно выдыхает. — Всё со вчерашнего стола.. — пожимает плечами Смирнова. — Понятно.. значит ничего.. — хмыкает брюнетка. — Тут где-то хлопья были. — Уварова приподнимается на носочки, чтобы достать до самой верхней полки, и вытаскивает оттуда пакет с кукурузными хлопьями — Будешь? —  Алиса оборачивается и протягивает их сестре. — Конечно. — улыбается Загорская-младшая.       Она забирает хлопья и как-то слишком резко отворачивается. Это не уходит от внимания Уваровой. — Крис.. — чуть нахмурившись, протягивает она. Школьница резко замирает. — Ну-ка повернись.. — скрестив руки на груди, добавляет кареглазая.       Обреченно вздохнув, Кристина выполняет просьбу сестры и предстает перед той во всей красе. — О мой Бог.. — первое, что вырывается у Уваровой, а после все слова заменяют порывы смеха. — Ну, знаю я, знаю, что не получилось.. —  обиженно поджав губы, лепечет Загорская.       Алиса качает головой. Стрелки на глазах сестры не просто не получились, они совсем, никак, вообще не получились, превратившись в два больших черных полукруга. — Сейчас поем, пойду переделывать..—  недовольно ворчит Кристина. — Хотя.. — её губы вдруг растягиваются в хитрой улыбке — Алис, может ты мне их нарисуешь.?       Глаза Уваровой мгновенно расширяются. Интересно, в кого это мелкая такая наглая? — Ну, Лис, ну, пожалуйста, я же знаю, что ты в этом деле мастер.. — как когда-то, совсем в раннем детстве, начинает канючить Загорская. — Ладно..— нехотя соглашается брюнетка. Она никогда не могла устоять под напором сестры.  — Тащи косметичку.. — вздыхает кареглазая. — Окей, а может ты мне пока хлопья зальешь? —  невинно улыбается Крис, она сует в руки сестры пакет и бегом пересекает порог кухни, уже и не слыша возмущений Алисы. — Крис, не шевелись. Не хлопай глазами говорю! — первое, что слышит Вадим, заходя в дом Загорских. Нет. Не в дом Загорских. В свой дом. Это ведь всё еще его дом?       Он замирает в прихожей и неотрывно смотрит в гостиную. Там, забравшись на диван с ногами, спиной к нему, сидит Алиса. — Вот что у тебя глаза как-то криво посажены..?— ворчит она, не оставляя попытки сделать красивый макияж Кристине.       Школьница тихо посмеивается и заливисто хрюкает, чем только еще больше злит сестру. — У тебя они между прочим точно также посажены.. — хмыкает Загорская. — Ура! Папа приехал.. — доносятся радостные вопли с кухни, оттуда уже на всех парах к Вадиму несутся сыновья.       Шатен хмурится и напряженно вздыхает, замечая, как плечи жены передергиваются. Она замирает и какое-то время не двигается, но после возвращается к своему делу, так и не оборачиваясь. — Ну привет.. — улыбается Уваров, опускаясь на корточки перед близнецами. Он обнимает обоих, спрашивает, как у них дела, и довольно смеется, получая ответ в духе «а вчера мы спрятали от дедушки пульт..» — Вадим.. — парня окликает Загорский-старший. Мужчина внезапно появляется рядом, и его взгляд не предвещает ничего хорошего. И шатен точно знает, что это значит. — Зайдешь ко мне в кабинет.?! — то ли спрашивает, то ли требует Владимир Борисович и, не дожидаясь ответа, поднимается по лестнице. — Конечно.. — тихо откликается Уваров. Он кидает еще один взгляд на Алису, криво ухмыляется и идет следом за тестем. — Ну, вот и всё.. — вздыхает брюнетка. Она еле заметно улыбается, рассматривая свою работу, и подает сестре зеркало. — Ну как?       Какое-то время Кристина неотрывно рассматривает своё отражение, а после довольно протягивает — Класс! — Спасибо, спасибо большое.! — лепечет она и притягивает к себе Алису, крепко-крепко обнимает её. Уварова не противится, она смыкает руки за спиной школьницы и опускает голову ей на плечо. — Лис.. — шепчет Загорская, она аккуратно проводит ладонью по распущенным волосам сестры и неуверенно продолжает — Ты вообще как?       Брюнетка зажмуривается и качает головой. Как она? Отвратительный вопрос. Да, возможно он мог бы и не быть таковым, знай она сама на него ответ. Но Лиса не знала. — Я не знаю.. — тихо отвечает она - ..Я просто. не знаю.. не понимаю.. пустота какая-то..—  бессвязно бормочет Уварова - ..наверное, это шок. Он скоро пройдет, и его место займет что-то другое.. — вздергивает брови она. — Что другое? — спрашивает Кристина. — Не знаю.. боль.. ненависть.. — Алиса пожимает плечами и, что есть мочи, кусает губу, ощущая, как в глазах снова скапливается горькая жидкость. — Ты не хочешь с ним поговорить? — тщательно подобрав слова, произносит кареглазая. Она намеренно не называет Уварова по имени, боясь сбить сестру с толка. — Видеть его не могу.. — хриплым голосом отзывается Уварова, пальцами стирая слезы из-под глаз. Кристина понимающе кивает, обнимает Алису и больше ни о чем не спрашивает.       Когда Вадим с Владимиром Борисовичем возвращаются обратно, Алиса почти ровно проходит мимо мужа, не глядя на него. Нервно щелкая костяшками пальцев, парень провожает её взглядом, а после смотрит на часы. — Ну, что вы готовы? — спрашивает он детей и, не слыша никаких возражений, добавляет  — Тогда поехали! — Стоять! — тихо проговаривает Уварова, видя, что Лера уже надела портфель и готова выпорхнуть за порог.       Брюнетка подходит ближе, чувствуя, как сердце гулко колотится о грудную клетку. Где-то между ударами оно скрипит и болезненно постанывает.       Она нервно сглатывает, наклоняется, расстегивает молнию и сует в рюкзак дочери контейнер с едой. — Если что там бутерброды.. — вздыхает кареглазая, опуская ладонь на плечо девочки, она аккуратно разворачивает ту к себе лицом и вдруг резко хмурится, вспомнив что-то важное. Кажется, несколько дней назад Лера что-то говорила о контрольной. — Удачи на математике.! — Уварова подмигивает школьнице — Прости, что не позанималась с тобой вчера.. — брюнетка грустно улыбается и качает головой, слыша свой дрожащий голос. — Уверена, ты сама со всем справишься! Главное — не волнуйся.. — добавляет она, целует дочку в макушку, улыбается сыновьям и быстро поднимается по лестнице, скрываясь на втором этаже.       Она не плачет. Стоит, оперевшись руками о столешницу, опустив голову вниз, пальцы зарываются глубоко в волосы. Глаза плотно закрыты, но это не спасает. Перед ними всё равно он, они, целующиеся у него в кабинете. Противно. Кажется, она еще никогда не испытывала такое омерзение, как сейчас. Как тогда, в ту самую минуту, когда увидела это.       Размахиваясь, кареглазая бьет кулаком по твердому дереву и тихо хнычет от обхватившей запястье боли. Зачем? Зачем он это сделал? Всё ведь было хорошо, почти идеально. А он разрушил. Просто взял и растоптал всё в одно мгновение. А замок то тот был песочный. Очевидно, он рассыпался. Да, его всё еще можно собрать, упасть на колени и держать, что есть силы, пока стены не выровняться и не встанут на место. Но зачем ей это? Зачем? Легче отпустить и дать этой махине рухнуть прямо на себя.       Медленно выдохнув, бывшая Загорская выпрямляется и запрыгивает на стол с ногами. Рядом валяется телефон, выключенный с того самого дня.       Брюнетка неуверенно берет его, крутит в руках и нажимает кнопку «включение». Мобильник вибрирует и медленно загружается. Первым делом Лиса заглядывает в сообщения. Там «+1».       Она нервно усмехается, читая «Позвони мне, сестренка!» от «Братишки». Интересно когда он успел вбить свой номер в список контактов? И зачем? Не боится, что его выследят? Доверяет ей? Глупо.       Недолго колебаясь, Уварова всё же нажимает на значок «позвонить» и прикладывает телефон к уху. Гудки тянутся нестерпимо долго. А потом нахально радостный голос протягивает: — Привет, сестренка, соскучилась? — Леша.. — вздыхает кареглазая. Она хмурится, не понимая, зачем вообще позвонила, сейчас ведь нужно что-то сказать. — Что тебе нужно? От меня и моей семьи.. — прямо спрашивает кареглазая, искренне надеясь получить такой же прямой ответ. — Лиска, неужели ты хочешь обсуждать такую серьезную тему по телефону? — хмыкает собеседник. — Леша.. — рычит Уварова — У меня нет никакого желания играть в твои игры. Просто скажи, что тебе нужно, я сделаю это! — со злостью бросает она.       Брюнетка чувствует готовность заплатить любую цену, отдать, что угодно, лишь бы он исчез из её жизни. Лишь бы тот день больше никогда не повторился. — Я хочу видеть тебя! — отвечает Барышников. Алиса вздергивает брови и какое-то время молчит, обдумывая. Стоит ли ей бояться его? — Хорошо.. — наконец, уверенно произносит она — Где? И когда? — голос девушки приобретает холодные нотки. — Я заеду за тобой! Через час. — довольно усмехается Алексей и, не позволяя сестре вставить ни слова, бросает трубку.       Бывшая Загорская напряженно вздыхает, запуская пальцы в волосы. Риск огромен — неизвестно, что взбредет в голову Барышникова. Назад дороги тоже нет — она дала согласие на встречу. Значит.. нужно.. не забыть взять пистолет. И перестать волноваться. Вот и всё.       Что-то насвистывая себе под нос кареглазая направляется к шкафу. Необходимо удобно одеться, привести в порядок волосы и сделать легкий макияж перед приездом Леши.

Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему. Л. Н. Толстой. Анна Каренина.