Divide et impera..!

***

      Пролетело несколько часов прежде, чем особняк Князева вернулся в привычное движение. Смирнова и Загорская без конца сновали из кухни в гостиную, сервируя большой стол, готовый принять гостей. В воздухе витали невообразимые ароматы различных блюд.       В гостиной уже собрались первые гости, среди которых были Авдеевы-старшие, Воронцовы,  Лобановы и Шевцовы. Загорский тут же вовлек мужчин в разговор о бизнесе, поинтересовался, как идут дела в небольшой кофейне, не так давно открытой Ильей, поделился собственными успехами. Женщины же принялись обсуждать дела более обыденные: быт, семья, дети, бегающие тут неподалеку.        Маленькие Арина Шевцова и Катя Воронцова, что были немногим младше близнецов Уваровых, отобрали у парней конструктор и вместе с ним разместились около телевизора. Недовольные подобным раскладом, Стас и Влад стояли поодаль, обмениваясь хитрыми взглядами и выжидая момента отомстить вредным девчонкам.       Тася, Крис, Надя и Митя валялись в креслах и вели незаурядную подростковую беседу: школа, мальчики, этот пункт Воронцов особенно не любил, и тусовки. Игорь сидел тут же, лениво слушая щебетание родственниц и недоумевая, зачем это всё обсуждать.       Только Лерка не примкнула ни к одной из компаний. Девочка спряталась на лестнице, трясясь от злости, непонимания и беспомощности. Зачем он сказал? Зачем признался? Там на кухне слово «изменил» ударило, словно пощечина. Щека до сих пор горела.       О таком лучше не знать никому: ни ей, ни маме., но мама знает. Почему? Ей сейчас очень плохо.       Оперевшись руками на колени Уварова пыталась прогнать слезы, заполонившие темно-карие глаза. Они срывались с длинных ресниц и катились по щекам, как Лера не старалась.       Вокруг сновали люди. Их голоса перемешивались, составляя неконтролируемый гам. Зачем они пришли? Обсудить побег Барышникова? Зачем? Разве это сейчас главное? Разве они не видят.?       Ну, да о том, что происходит знают только трое, хотя нет пятеро. впрочем близнецы, кажется, так ничего и не поняли. Вон стоят, резвятся, будто ничего не случилось.       А вот. бабушка, расскажет ли она остальным?       Анастасия Владленовна в беседе женщин не участвовала, и если какой-то вопрос и мог пробраться сквозь пелену рассеянности, отвечала максимально просто.       Признание зятя шокировало её, выбило из колеи. Зачем. почему. как такое вообще могло произойти? Неужели Вадим, и правда, это сделал? Тогда кто она? И главное — что теперь будет? Многочисленные вопросы атаковали блондинку.       Но первое желание броситься к дочери и заставить её рассказать о произошедшем было ловко перехвачено Галиной Васильевной. «Ей и без того несладко, а тут еще ты со своими расспросами?!» — укоризненно покачала головой она — «Когда будет готова, тогда расскажет. сама!» — вздернула брови женщина и вернулась к готовке. Вскоре Загорская последовала её примеру, однако ужасные мысли не отпускали.       Она пыталась разобраться в проблеме, ковырялась в её сути, вытряхивала то наружу и разделяла на части, но всё было тщетно.       В последние месяцы отношения между супругами Уваровыми испортились? Нет. Тогда какими они были? Обычными, совершенно обычными, как и всегда. пылкая забота, нежная страсть.  и никакой ревности. Ни Лиса, ни Вадим просто напросто не давали для этого повода.       Что еще? Что было не так? Что могло быть не так? Ведь на измену просто так не идут, должна быть причина. Разлюбил? Бред. Вспомнить хотя бы его отъезд. Не хотел, боялся, что уже и не вернется, однако ушел. Что сказал? Для Алисы, чтобы ей стало легче.       Черт, ничего не складывается! Любит и изменяет. чепуха. Измена вызывается нелюбовью. Что дальше? Что еще?       Маша с Верой о чем-то щебечут под боком, Лена сегодня не в настроении, тихая, грустная и вздрагивает постоянно, будто чего-то боится. Может спросить у нее? Она секретарша Уварова, должна хоть что-нибудь знать. Она. или Антон.       Дверь вновь распахнулась, впуская в дом запаздывающих гостей: компанию сыщиков, Антона и Полину с детьми, Аню и Мишу Резковых.       Опустив на ноги дочку,  Уваров внимательным взглядом обвел гостиную. Почти все были в сборе, не хватало лишь одной пары. Чуть нахмурившись, мужчина переглянулся с женой, которая в ответ лишь поджала губы.       Брата в офисе Антон не видел, впрочем, с ним он встречи и не искал, что нельзя сказать про Алису. Но владелица «Aegonblick» не приехала в компанию ни с утра, ни после обеда, ни вечером. Вдобавок к этому, ни одного из Уваровых не было за столом. Стало быть. да, черт его знает, что это значит.       Тем временем Саша и Соня Уваровы уже присоединились к братьям, затеявшим игру в прятки. Двойняшки Антона и Полины были на год младше Влада и Стаса, оба светловолосые, вероятно в маму, с хитрыми карими глазами, скорее всего не в отца.       Появление сыщиков взбудоражило дом. Маша тут же бросилась к полугодовалой внучке, Юленьке, и забрала её у Лизы. Женщина без конца талдычила, что они с Максом наверное очень устали, а ей, бабушке, совершенно не в тягость повозиться с малышкой, вызывая всеобщий смех.       Анечка Исаева очень обрадовалась приезду Никиты Авдеева, с котором у девочки было кое-что общее — возраст, 2 года.       Вику очень быстро утянули маленькие Уваровы, девушка не сопротивлялась, зная, что делать это совершенно бесполезно — эти дети всегда добиваются своего.       Лера, сидящая на ступеньках, сразу же привлекла внимание Антона. Племянница не была рада наполнившим дом гостям, он определил это по дрожащим плечам и холодному взгляду. Сейчас, Уварова, как никогда, напоминала ему Алису.       Отделившись от толпы, шатен поднялся по лестнице и опустился на ступеньки рядом с девочкой. — Лерка.! — вздохнул он. Кареглазая громко всхлипнула, когда на плечи опустилась теплая рука, и тут же прикрыла рот ладошкой. — Тихо! Тише. — прошептал Антон и крепко обнял Уварову, успокаивающе гладя её по спине и волосам. — Как? Как он мог.? — истерично прошептала Валерия — Так. с мамой.! Она же. — заикаясь, продолжила она.       Мужчина прикрыл глаза, чувствуя злость, которую уже давно не чувствовал по отношению к брату. Да, Вадим до жути вредный, а его юмор это вообще что-то невообразимое, но на дураков же не обижаются? К тому же все его слова довольно безобидны, что нельзя сказать о поступках. Это же надо было довести до такого состояния дочь.! — Тебе мама всё рассказала? — аккуратно спросил Антон, когда Лера немного успокоилась. — Нет. — легонько качнула головой она — Папа.. — нахмурилась Уварова — Мама вообще ничего не говорила. Она со вчерашнего дня только один раз из комнаты выходила! — горький смешок вырвался из детской грудной клетки. — А папа что тебе сказал? — вскинул брови шатен, чувствуя необходимость убедиться в том, что близнец не соврал. На секунду мужчина представил себя на месте Вадима. Пожалуй, он не смог бы рассказать о таком маленькой дочери. — Вчера, когда мама заперлась в спальне, сказал, что сильно обидел её.. — стараясь говорить как можно небрежнее, отвечала Лера — А сегодня, привез близнецов с садика и сказал, что какое-то время поживет отдельно.. — несмотря на каменное лицо, голос девочки трепыхал, горло обжигала тошнотворная горечь. — Бабушка спросила, что случилось. Ну, он и ответил! — рыдания вновь охватили брюнетку. Уваров напряженно выдохнул, прижимая плачущую племянницу к груди. — Злишься на него? — нервно сглотнув, спросил он. Валерия чуть отстранилась и на какое-то время отвернулась, глядя вниз, под лестницу, откуда было видно всё, что происходит в гостиной. — Не знаю.. — наконец, ответила она — Я.. я хотела бы не знать об этом, я хотела бы, чтобы мама ничего не знала об этом.. — сбивчиво произнесла кареглазая — Даже, если бы что-то было, я бы хотела, чтобы она ничего не знала.! — вздернула брови Уварова.       Антон тяжело вздохнул и взъерошил волосы на голове, нервничая. Эта девятилетняя девочка была слишком умна, она всё понимала, всё видела. Она была права. Не привези, он, Антон Алису в офис, никто бы ничего не узнал. Вадим бы никогда не посмел признаться жене в совершенном, причинить боль ей, детям. Он бы не посмел потерять семью. Он слишком. — Папа.. вчера он сказал, что любит маму.. — задумчиво протянула Валерия — Но оказывается, он предал её. Я не понимаю.. — задыхаясь от отчаяния, покачала головой она. — Честно? — хмыкнул шатен — Я тоже ни черта не понимаю.. — признался он. — Антон, что теперь будет? — тихо произнесла Уварова, с ужасом глядя на дядю. Он жаждала и одновременно боялась услышать его ответ. — Не знаю, Лерка, не знаю.. — вздохнул мужчина — Это целиком и полностью зависит от твоих родителей, сможет ли твой папа как-то «исправить ошибку».. — нервно ухмыльнулся он — сможет ли твоя мама простить.. — продолжал Антон — Самое большее, что ты можешь сделать в этой ситуации — перестать трепать себе нервы. Твои родители не хотят, чтобы ты переживала из-за этого. Они взрослые люди, и сами во всем разберутся.. — Уваров остановился, не доверяя собственным словам. А смогут ли Уваровы сами сделать это? — Слышишь меня?       Валерия согласно кивнула, ладонями вытирая мокрые от слез щеки. Она с трудом проглотила вопрос о разводе. Что если родители не справятся, не сумеют помириться? Она не стала об этом спрашивать. По глазам дяди Лера видела, что и он терзается этим вопросом. Впрочем, ответ на него достаточно прост — развод — раздел имущества, детей, жизней.. — Ладно, иди умывайся, и спустимся вниз! — ободряюще улыбнулся шатен. Вздохнув, Уварова натянуто улыбнулась в ответ и побежала в ванную.       Уже через пару минут Антон с Лерой присоединились к остальным. Девочка нехотя поприветствовала всех собравшихся, обводя каждого подозрительным взглядом. В голове крутилась важная мысль, добраться до которой ей удалось увы не сразу. Понадобилось несколько шагов, чтобы ухватиться за неё и вытянуть наружу. Тогда Уварова замерла на месте и встревоженно хлопая глазами посмотрела на дядю. Тот шел прямо следом за ней к дивану, на котором сидела Полина. — Антон.. — нахмурилась кареглазая. — Кто она? Кто эта шлю..? — брюнетка прикусила язык, в комнате было слишком тихо, будто все специально замолкли, чтобы подслушать их разговор. — Эта женщина.. — выдавила Уварова, морщась словно от зубной боли. — Лера.. — ошарашенно протянул мужчина, кинув едва заметный взгляд на поникшую Лобанову. Ему хотелось, чтобы она видела это, чувствовала, чтобы понимала, что сделала. — Кто она? — скрестив руки на груди, твердо произнесла девочка. В голос она попыталась вместить всю свою злость, однако два слова — слишком малый объем. — Я не знаю.. — предельно спокойно ответил шатен. Он не собирался сдавать Крылову. То, что пострадала одна семья, не значит, что должна пострадать и вторая. А даже, если это и случится, Павел узнает о измене, то пусть от Алисы. Она, как никто другой, имеет на это право. Так хотя бы будет справедливо. — Я честно не знаю! — с напором убедительности повторил Антон, плюхаясь на диван. — Ладно! — демонстративно закатив глаза, хмыкнула Уварова. Не поверила. — У папы спрошу! Может он мне и это расскажет! — ядовито выплюнула она, занимая стул рядом с бабушкой. — Ну, что, Миш, давай рассказывай, как идет следствие.. — произнес готовый слушать Князев.       Резков уже несколько лет работал в правоохранительных органах, и ему ничего не стоило взять дело Алексея под свой контроль. Все присутствующие затихли, желая узнать подробности о произошедшем. — Мы выяснили, как Барышникову удалось сбежать. Он подкупил местных охранников, а приезд Алисы использовал, чтобы выбраться из камеры.. — принялся рассказывать Резко.       Он поморщился, упомянув имя бывшей девушки. Годы прошли, но отношения между ними не улучшились. Миша предпочитал обходить стороной семейство Уваровых, впрочем и бывшая Загорская не стремилась к близкому общению. На вечерах, подобных этому, молодые люди разбредались по разным компаниям. Алиса с Вадимом, в основном, проводили время с сыщиками, Резковы же отдыхали в компании более старшего поколения. — Это всё, что нам удалось узнать. Ничего о месте нахождения и Барышникова, и его подельников. Они просто исчезли.. — тяжело вздохнул мужчина. — В любом случае, нам всем нужно сохранять бдительность и предельную осторожность.! — поспешно добавил он. — А вам не кажется, что здесь поразительно тихо.? — вдруг произнес Павел — Ничего вроде безобразных шуток и великолепного остроумия..—  окидывая заинтересованным взглядом всех собравшихся продолжил он — Кого-то не хватает, да? — Да, Насть, а где Лиса с Вадимом? —  спросил у жены Загорский — Ты говорила им о ужине.?       Женщина взволнованно выдохнула и вцепилась в крышку стола. Она не знала, что сказать, как ответить на это вопрос. Для правды здесь слишком много народа, и слишком мало времени для продумывания лжи. Когда неловкая пауза затянулась, на помощь пришла Смирнова. — Вадим звонил, сказал, чтобы его не ждали, у него встреча.! — уверенно произнесла она. — А Лиса приболела, она наверху! —  подхватила Загорская, решив, что вранья про Вадима будет достаточно. — Как же она без ужина то? —  нахмурился Владимир Борисович, он уловил в голосе супруги тревогу и чуть приподнял брови, будто спрашивая, что происходит. — К тому же она так ничего и не рассказала нам о вчерашнем. Позови-ка её! — попросил Князев, не обратив должного внимания на переглядки сына и невестки.       Мысленно чертыхнувшись, блондинка не стала перечить и, поднявшись на ноги, отправилась на второй этаж. В конце концов, если Лиса не захочет спускаться, можно будет соврать, что она спит.       Впрочем, было бы лучше, если бы девушка на самом деле спала. Но нет, она полусидела, полулежала в кресле, беспардонно болтая ногой и нервно щелкая зажигалкой. В комнате стоял терпкий запах мужских сигарет, к счастью брюнетка догадалась открыть окно, и весь дым давно уже выветрился. — Алиса.. — окликнула её Загорская, она присела на корточки и опустила ладони на колени дочери.       Уварова вздрогнула, знакомый голос доносился откуда-то далеко, снаружи. Он пробивался сквозь густую пелену горькой пены, как острый яркий лучик, но всё же оставался слабым и далеким.       Брюнетка не двинулась, карие зрачки застыли, глядя то ли перед собой, то ли вдаль, то ли в никуда. Они уже не выражали ничего, ни боли, ни злости, ни грусти. — Милая, к нам гости.. пришли..—  дрожащим голосом продолжила Анастасия Владленовна.       Мертвая тишина, громкое тиканье часов, зажигалка в тонких дрожащих пальцах и абсолютное спокойствие — всё это нагнетало обстановку. — Они хотели с тобой поговорить..— блондинка аккуратно забрала у Лисы зажигалку, убрала её подальше и, чуть приподнявшись, обняла девушку за плечи. — Но я могу сказать им, что ты спишь.! — вздернула брови Загорская, перебирая мягкие волосы дочери. От них пахло ванильным шампунем, этот аромат не перебили даже сигареты. Собранные в пучок кудри рассыпались, испортив довольно неплохую прическу, и женщина постаралась немного сгладить это, вернув на место выпавшие пряди.       Она думала о том, что раньше, несколько часов назад, Алиса была другой, она хотя бы двигалась, она хотя бы плакала, хотя бы была живой. Она встала, умылась, даже переоделась, на брюнетке болтались узкие черные джинсы и белый свитер.. видимо это всё на что хватило сил.       Возможно, не надо было слушать Смирнову, стоило взять всё в свои руки. Подняться, обнять, просто побыть рядом, поддержать., но никак не бросать в одиночестве. — Не надо! Я сделаю это.. — вдруг раздался охрипший голос. Уварова шевельнулась и повернулась лицом к матери. — Ты уверена? — удивленно пролепетала Загорская. Алиса согласно кивнула и, оперевшись ладонью о стол, поднялась на ноги.       Сделав первый же шаг, девушка покачнулась. Голова кружилась, как старая пластинка на граммофоне, окружающий мир расплывался, будто взгляд сквозь разбитые очки, к горлу подкатывала тошнота. Сказывался передоз никотина в организме. Блондинка подхватила кареглазую за плечи, не позволяя упасть. — Мам, я справлюсь! — тихо, но в то же время резко проговорила Лиса и двинулась вперед.       Она ни на секунду не задержалась у зеркала, зная, что увидит в нем то же, что вскоре увидят и все бывшие обитатели Логоса: опухшее лицо, красные, пьяные глаза, впалые щеки, и, черт знает, что еще, о чем лучше даже не догадываться.       Пусть думают о чем угодно, пусть строят предположения, гипотезы, жалеют, соболезнуют.. пусть.. её задача лишь рассказать о похищении, помочь засадить родного брата обратно — за решетку. Сделать шаг назад, исправить случившееся. Однако не всё из случившегося можно исправить..       Очень скоро женщины спустились в гостиную, и тогда шум голосов резко заглох, все присутствующие в шоке уставились на брюнетку. Натянуто улыбнувшись, та скомканно поприветствовала всех и заняла свободный стул во главе стола.       Помощь пришла от нескольких людей одновременно. Полина с Антоном завели беседу о отпуске, который ожидает их уже через пару недель, отвлекая Веру, Кирилла и Машу с Володей. Галина Васильевна принялась делиться успехами Дениса, что в этом году закончил первый курс юридического университета. Загорская-старшая же на всякий случай оставалась рядом с дочерью.       В это время Алису с обеих сторон обступили близнецы,  девушка облегченно выдохнула, ей необходимо было время, чтобы собраться с мыслями, и немного защиты, которую сейчас могли ей обеспечить только эти маленькие мужчины. — Ну, рассказывайте, как у вас дела? — поинтересовалась кареглазая, обнимая сыновей и по очереди целуя их макушки. — Что в садике? — Да, ничего такого.. — махнул рукой Влад — Только вот.. Инна Александровна снова ругалась. Она сказала..—  энергично жестикулируя, принялся жаловаться он. - .. что мы просто отвратительные дети! — парадируя писклявый голос воспитательницы, протянул Стас.       Улыбка на губах Уваровой то появлялась, то исчезала, будто играя. Внутри топтались совершенно противоречивые чувства. Эти до боли знакомые хитрые улыбки, взгляды, жесты лечили и ранили одновременно. Возможно, было бы легче, не будь мальчики так сильно похожи на отца. — Так и что вы натворили? — наигранно строго произнесла кареглазая, с любопытством поглядывая на растерянных вопросом сыновей. — Да, так.. мы бегали и совершенно случайно врезались в Риту. — беззаботно хлопая глазами, поведал Стас — А в руках у неё поднос с супом был.. — развел руками он.       Алиса не смогла сдержать смешка, то ли горького, то ли довольного, и притянула парней к себе, утыкаясь носом в их мягкие русые волосы. — Мам, ты какая-то грустная.. — вдруг сказал Влад — Это из-за этого Барышникова? — догадался он.       Бывшая Загорская лишь вздохнула, ничего не отвечая. Она не собиралась рассказывать детям о том, что натворил их папаша, пусть хотя бы для них Вадим остается лучшим мужчиной на свете. — Ну так мы его с папой.! — угрожающе воскликнул Стас, тряся маленькой детской ручкой. — Глупый! Папа уехал.. — перебил его брат — Он больше не будет жить с нами!       Алиса замерла.«Уехал, уехал, уехал.» — тяжелым звоном ударяло по голове.       Возможно, до этой минуты внутри еще теплилась надежда. Надежда на ошибку.. на недоразумение, пожалуй, очень досадное. Она хотела бы услышать объяснения, не сейчас, а чуть позже, когда бы страх от его приближения исчез. Хотела узнать, хотела понять почему. Но нет. Теперь уже нет. Теперь уже не важно. Уехал. Куда? К кому?       Крылова здесь, Лиса медленно поднимает глаза, зная, что женщина смотрит, смотрит с того самого момента, как девушка появилась в гостиной. Брюнетка толкает обратный взгляд, гораздо сильнее и глубже, Елена спотыкается о него и тут же отворачивается. Реванша не требуется. — Лис, расскажешь нам о вчерашнем? — мягко произнес Князев. Уварова согласно кивнула. — Вчера, утром курьер принес письмо от Леши. Внутри был договор на добровольную передачу половины акций моей компании ему.. — не спеша начала девушка.       Первые слова дались ей довольно легко, но с каждым последующим  становилось всё труднее и труднее. — Я приняла решение съездить в тюрьму и переговорить с ним лично.. — голос Алисы дрожал. — Боже мой, Лиса, зачем? —  непонимающе воскликнул Загорский. — Мне казалось, что, увидев брата лично, я смогу понять, чего ему надо.. — сделав ударение на слове «брат», ответила девушка. — Я совершила ошибку. Из-за меня Леше удалось сбежать. И я не снимаю с себя ответственности.. — чуть повысив голос, добавила она — Милая, тебя никто не винит..!— примирительно вскинув руки, вздохнул Борис Константинович. — Продолжай! — Очнулась я в каком-то полуразваленном сарае. После, когда мне удалось выбраться оттуда, я позвонила Антону, и он отвез меня домой.. — кратко рассказала Уварова. — Ты помнишь, где это место? —  поинтересовался Резков, настороженно глядя на неё.       Лиса поджала губы и рассеянно покачала головой. Вчера ей было совсем не до того, чтобы разглядывать дорогу. — Я помню. И могу показать! — вызвался Уваров-младший. — Лучше сразу скажи, чего мы там увидим.. — чуть прищурившись, Миша бросил острый взгляд на брюнетку. — Один труп.! — ухмыльнулась Алиса. — Интересно.. — выразительно улыбаясь, протянул мужчина — Четверо охранников, и только один труп.! В чем же он, бедный, провинился? — хмыкнул он. — Руки распускал.. — небрежно бросила Уварова.       Потянувшись, она переставила бутылку с коньяком ближе к себе, плеснула его в стакан и демонстративно выпила. — Лиса, может тебе салат положить? Твой любимый! — спохватилась Загорская. Брюнетка покачала головой, наливая себе новую порцию. — А пиццу? Принести тебе пиццу? Там как раз несколько кусочков осталось.. — продолжила напирать женщина в то время, как кареглазая продолжала пить.       Прямо напротив девушки висела небольшая полка с семейными фотографиями. И как Лиса не сопротивлялась, но одна из фотокарточек непрестанно притягивала её взгляд. На ней были они с Вадимом в день свадьбы. Снятое нетвердой Леркиной рукой, изображение оставалось идеальным. Блестящие глаза, счастливые улыбки..       Опрокидывая коньяк, Уварова жмурилась, скорее нарочно, чтобы не видеть это безобразие. Но когда она открывала глаза, этот ужас появлялся вновь.       Внутри всё сотрясалось от тихого яростного крика. Как он мог? Как он мог сделать это.. после всего.. после всего? Как он мог так поступить с детьми? Только сейчас  Алиса заметила зареванное лицо дочери. — Поля, нужно что-то делать.! — громко прошептал Антон. Он уже давно перехватил взгляд подруги на фотографии, и первым обнаружил симптомы надвигающейся истерики. — Алис, поешь что-нибудь! Ты за сегодня совсем ничего не съела. Давай я тебе картошку положу или пирог, Галина Васильевна готовила! — без конца лепетала Загорская над ухом дочери. Именно это стало отправной точкой, механизмом, что запустил всю последующую реакцию. — Мам, да отстань ты от меня! — гневно воскликнула Уварова, ударив рукой по столу. — Я не хочу ни салатов, ни пиццы, ни картошки, ничего! Я ничего не хочу! — вскочив с места, раздраженно бросила она. — Алиса! — повысил голос Загорский. Мужчина шокировано смотрел на дочь, не понимая, что происходит. Но её тон ему ни капли не нравился. — Ты как с матерью разговариваешь? — строго проговорил мужчина.       Нервно усмехаясь, кареглазая покачала головой. — В самом деле, как это я с матерью разговариваю?! — хмыкнула она  — Прости меня, мамочка! Я всего лишь хотела попросить, чтобы ты оставила меня в покое! — брызгая ядом, произнесла Уварова и быстрым шагом направилась к лестнице. — Я не могу, Алиса! Как ты не понимаешь, что я не могу оставить тебя в покое! Ты моя дочь! — сбивчиво говорила ей вслед Загорская. Весь этот разговор напоминал ей о событиях минувших лет. О Логосе, о ужасе, который происходил в школе, где учились её дети, о том, что Алиса не рассказала ей об этом, не доверилась. — Я знаю, что тебе сейчас очень больно. Я также знаю, что твоя чертова гордость не позволяет принять чью-либо помощь! Но я твоя мама! — прикрикнула блондинка, наблюдая за тем, как девушка поднимается по ступенькам.       Лису трясло, по щекам вовсю катились слезы, но остановиться Анастасия Владленовна уже не могла. — Лиса, просто поговори со мной! Позволь позаботиться о себе! Может, тебе станет легче! Ты же знаешь, что я могу помочь, могу дать совет! — взмолилась Загорская.       Брюнетка замерла и обернулась. Она стояла, обхватив себя руками, и плакала. — Мой муж изменил мне с секретаршей! — холодно проговорила она и горько усмехнулась, наблюдая за тем, как перекашиваются лица присутствующих. Слова были сказаны громко. Все всё слышали. — Он изменил мне с женщиной, что годится мне в матери! Считай, со старухой! — медленно продолжила Алиса.       Крылова вздрогнула и опустила голову, пряча лицо в ладонях. Возможно, она до последнего надеялась на то, что больше никто не узнает об этом. — Пап, ты когда-нибудь изменял маме? — даже не глядя на отца, спросила бывшая Загорская — Нет! Именно поэтому ты не можешь знать, что я сейчас чувствую! Ты не можешь ни понять меня, ни дать совет.! И не надо лезть ко мне со своей гребаной поддержкой! Просто оставь меня! —  отрезала кареглазая и скрылась на втором этаже.       Тишина полностью охватила комнату, здесь слышны были лишь удивленные и неверящие вздохи. — Это правда? — тихо произнес Лобанов, пронзительно глядя на жену. — Паш.. — качая головой, прошептала она — Паш, я..я.. — заикаясь, пролепетала Елена. Впрочем, этим её слова и окончились. Женщине нечего было сказать. — Я спросил, это правда? — гаркнул Павел, требуя конкретного ответа. — Да.. — призналась Крылова, из последних сил сдерживая слезы.       Плотно сжав зубы, Лобанов мотнул головой и покинул дом Князева, громко хлопнув входной дверью. Блондинка кричала ему вслед, просила позволить ей объясниться, но супруг не дал ей такой возможности.       Спрятав лицо в ладони, Елена громко расплакалась. — Да, дела.. — растерянно протянул Загорский, хватая коньяк, что до этого пила Алиса — Что-что, а пить моя дочь умеет.! — хмыкнул он, повертев в руках пустую бутылку, и упал обратно, на своё место. — А теперь кто-нибудь объясните мне, что за чертовщина происходит в этом доме! — не по-доброму сверкнув глазами, потребовал Владимир Борисович. Этот взгляд в первую очередь метнулся к жене. Но из-под удара Анастасию Владленовну вытащил Антон. — Вчера, перед тем, как поехать домой, мы с Лисой заехали к Вадиму в офис.. — сообщил он — и увидели, как они с Еленой Сергеевной целуются.. — нервно сглотнул шатен. Презрительные взгляды тут же посыпались на Крылову, но та их даже не заметила. — А сегодня Вадим сказал, что Алисе будет легче, если он какое-то время поживет отдельно, и уехал.. — виновато глядя перед собой,  добавила Загорская. — Слушайте, Елена Сергеевна,. —  раздался наглый детский голосок  — Может вам адресок папиной квартирки дать? Закончите то, что начали.! — язвительно произнесла Уварова-младшая, поднимаясь из-за стола. — Лера.! — шикнул на неё Антон. — Что? — наигранно удивленно воскликнула девочка, невинно хлопая глазами. — Ничего.. — вздохнул шатен. — Ну, вот и всё! — ухмыльнулась Валерия и юркнула в открытую дверь, ведущую в сад. После неё с места поднялась Кузнецова. — Галина Васильевна, в вашей аптечке найдется какое-нибудь успокоительное, а лучше снотворное? — обратилась она к хозяйке дома.       Женщина нахмурилась и пожала плечами. — Идем посмотрим! — кивнув девушке, Смирнова зашагала на кухню.       Очень скоро среди множества бумажных упаковок и стеклянных пузырьков Вика отыскала нужный препарат, добавила немного капель в стакан воды и поднялась на второй этаж.       Спальня была не заперта, Алиса сидела на кровати, подобрав колени, сжимая их, впиваясь пальцами. По комнате разносились громкие рыдания. Поставив стакан на стол, Кузнецова села рядом с девушкой и притянула её к себе.       На удивление, Уварова не сопротивлялась, она, напротив, что есть силы вцепилась в неё, уткнулась лицом в грудь, роняя слезы на платье подруги. — Тсс.. тише.. — тихо повторяла брюнетка, её руки обнимали Алису за плечи, успокаивающе гладили по спине и волосам. Сейчас Уварова была всё равно, что ребенок, такой же маленькой и беззащитной. Кареглазую, как младенца, надо было немного покачать, чтобы она уснула. Сон, именно то, что сейчас так необходимо девушке.. — Почему.. так..? За что? Как он так..? — сквозь всхлипы пыталась говорить она — Тяжело.. почему так тяжело? —  промычала Алиса. — Легче.. тебе обязательно станет легче! Вот увидишь.! — уверенно ответила Кузнецова. Потянувшись, она взяла со стола стакан и поднесла его Уваровой. — Выпей это! — вздернула брови Виктория. — Не.. я.. хо.. — мотнула головой бывшая Загорская - ..сохранять рассудок!       Зеленоглазая закатали глаза, не понимая, о каком рассудке идет речь. На первый взгляд, здесь его уже не осталось. — Лис, ты сама врач и прекрасно знаешь, что тебе нужен сон.! — строго проговорила Кузнецова, решив не напоминать какие последствия могут прийти в обратном случае. — Выпей! Тебе необходим отдых.. —  убежденно продолжила брюнетка, незаметно поднося к губам Уваровой стакан. После та и сама не поняла, как выпила всё его содержимое. — Умница.. — улыбнулась Виктория — А теперь иди сюда! — она помогла Алисе лечь и положила её голову себе на колени.       Постепенно истерика утихла, а потом и вовсе сошла нет. Из груди Уваровой всё еще доносились всхлипы, тяжело было дышать, но она больше не плакала. Кузнецова аккуратно вытерла слезы с лица подруги, не переставая гладить её по волосам.       Совсем скоро карие глаза Загорской закрылись, она отключилась. Вика еще немного посидела, дабы убедиться, что брюнетка крепко спит, а после аккуратно положила под голову Алисы подушку, укрыла одеялом и тихонько вышла из комнаты.