Автостопом по вселенным. Первая остановка: Атака Титанов

POV Настя

      …Вдруг я почувствовала чью-то крепкую хватку вокруг талии. Это ли моё спасение?! Неужели я буду жить! Я ещё никогда так сильно не хотела жить, как сейчас… Хочу жить… Жить…       …Чувствует ли то же самое Арина?.. Кто-то высокий взвалил её себе на плечи: лол, наверное, слишком тяжёлая, хах.       Так! Не время шутить, Пикуль! Соберись!

Конец POV

      Собравшиеся на площади люди в непонятках начали озаряться по сторонам, пытаясь разобраться в шумихе.       — Хэй! Девчонки сбежали! — кричал кто-то из близстоящих к виселице. Судья и палачи так же пытались разобраться в происходящем, но, услышав возгласы народа о сбежавшей добыче, тут же ринулись на поиски.

***

      Арина сквозь оглушение страхом успевала различать незнакомые голоса подростков и шум, который ни с чем нельзя спутать, — УПМ! Неужели Бертольд сдержал своё слово?! Надежда умирает последней? Но желание верить остаётся!       Колесникова разлепила красные от слёз глаза и взглянула на своего спасителя: ничего не видно, кроме тёмного плаща и других людей, передвигающихся по городу по воздуху. Единственное, кого она не видела, так это Настю. Не думаю, что сероглазую бестию сейчас волновало состояние подруги, скорее она просто была рада, что и её явно тоже захватили.

***

— Нет, — твёрдо отчеканил командор разведотряда, Ирвин Смит. — Но они могут дать нам новую неизвестную информацию! — Мы не можем знать точно, скажут ли они нам правду или нет. К тому же эта операция чересчур рисковая: мы можем потерпеть крах и тогда наша и без того плохая репутация станет ещё хуже. Ну думаю, что этого хотят наши люди, понимаешь, Бертольд? — Смит холодно смотрел на двух приятелей. — Я понимаю ваше желание: их боевая мощь и техника совершенно незнакомы нам, возможно, они даже смогли бы помочь нам в борьбе с титанами, а совершенно неизвестная информация могла бы помочь нам в дальнейшем. Мне жаль, но нам придётся пустить всё на самотёк.       Гувер и Браун беспомощно смотрели себе под ноги, последний недовольно шаркнул ногой. «А я говорил тебе, что это гиблое дело», — прошептал Райнер. — Тогда будем действовать самостоятельно… — точно так же прошептал Гувер, когда командор удалился…       За стеной их явно кто-то подслушивал, всего лишь проходя мимо. Эти русые волосы, острый взгляд и высокий рост выдавали Кирштайна с головой. Он стоял неподвижно, опершись о стену, ожидая Гувера и Брауна, и он явно понял, о чём шёл разговор. — Хэй, парни… У меня есть пара вопросов на этот счёт… — низко проговорил Жан. Бертольд и так был на взводе, а если об этом узнает ещё и весь отряд… — Каких? — спокойно ответил Райнер, смотря прямо в глаза Кирштайну. Последний же немного нервно сглотнул. — Почему вы ввязались в это? И… Могу ли я чем-то помочь? — Браун переглянулся с Гувером, этого они точно не ожидали от вечного задиры. — Ну, дело в том, что они спасли Марко… — было видно, что парню немного стыдно просить о чём-то подобном, как о желании помочь. Кстати о Марко! У него тяжёлые ранения, а из-за долгого нахождения ран на воздухе пошло заражение. Но он жив, да. Удивительно, не так ли? — … Ты и сам, полагаю, слышал, что рассказывал Бертольд… — торопливо перебил его блондин, — помочь? А тебе можно доверять? Кто ещё знает о том разговоре? Жан рассказал, что по пути сюда никого не встречал, так что знает лишь он один. «Если речь идёт о моём друге — не стоит сомневаться в верности моих слов, Браун!» — вспылил русоволосый.       Позднее троица начала обсуждать план спасения двух девиц: Жан предложил какому-то числу людей стать приманкой, пока трое-четверо человек помогают осуждённым, но, чтобы не быть пойманным, придётся применить дымовые шашки, коих достать было «раз плюнуть». По предположению русовласика, конечно. У других идей лучше не было, так что решение были принято почти сразу.       Но вернёмся в настоящее.       К тому времени девушки уже были доставлены «экспрессом» на верхушку стены, да-да, как продвинулись. — Кто вы?! — нервно пролепетала одна из героинь, Настасья, волосы которой от хорошей поездочки были не лучшего вида, от чего и так комичная ситуация выглядела ещё смешнее. Рядом сидевшая Колесникова пыталась согреть себя: после такой нервотрёпки будет холоднее, чем в земле.       Двое впереди стоявших человека сняли с себя капюшоны и предстали перед героинями. Жан Кирштайн и Бертольт Гувер. Как иронично. Зато сейчас можно было получше разглядеть сами плащи и эмблемы-крылья. Немного потускневшие от грязи и пыли тёмно-зелёные плащи почти сливались с людьми, как бы странно это не звучало. Среди «спасателей» было около четырёх ноунеймов, а вся группа состояла из восьми человек: четыре приманки и четыре спасателя. Итак, известно трое, кто спасал — Жан, Бертольд и Райнер -, а кто ещё один? Ни за что не угадаете, но это Армин Арлерт! Как ни странно, но их взаимоотношения были достаточно тёплыми, а сам Арлерт признаёт Марко, как возможного будущего лидера.       Троица рассказала о своём плане всем доверенным лицам, в том числе и капралу, предупредивший, что в случае провала убьёт всех, кого не жалко. — Итак, мы должны вам что-то? — недоверчиво спросила Пикуль. — Твоя подруга, — Браун указал на свернувшуюся калачиком Колесникову, — обещала рассказать, откуда вы появились и почему у вас такие странные УПМ… — Мы точно ничего вам рассказывать не будем, — отчеканила зеленоглазая, взглянув на подругу, встала и подошла к той. — Вставай, мы уходим… — Мы никуда не пойдём, — ещё недавно тихие всхлипы превратились в сталь, заставив Пикуль поёжиться. — Я расскажу всё, что мне позволит совесть… — Настю такое заявление повергло в шок.       Арина спокойно села и начала рассказывать, что они прибыли сюда с материка, что за морем. Что у них смешанная кровь и поэтому им угрожала опасность, от чего они перебрались сюда, на остров. УПМ же модифицировали под себя, так как старая версия была до жути им не удобна. Пикуль была удивлена, как так — врёт и не краснеет, но за оригинальность она должна будет похвалить подругу, что выкрутилась из такой опасной ситуации. Сами кадеты слушали, как заворожённые… — … Я сдержала слово, Гувер, — закончила рассказ сероглазка. — Что такое? Чего у тебя рожа такая глупая? — съехидничала девушка. Парень немного смутился, но не подал виду. — Кхем-кхем, в придачу мы достали ваши УПМ… — стоящий за спиной неизвестный разведчик кинул приборы к ногам девушек. — Ах! Мой «Кисёш»! — радостно воскликнула сероглазка, обняв свой УПМ. Гувер с Брауном неуверенно переглянулись, будто они увидели умалишённого.       Выдав такой же УПМ и Настасье, которая отреагировала менее бурно, пролепетав милое спасибо, спасители подождали, пока подруги нацепят обмундирование и всей «гурьбой» поспешили в лагерь разведки, где их уже ждал так горячо ненавидимый подругами, в особенности Настасьей, командор.

***

— Что могу сказать? Я поражен, — Ирвин сидел за столом, осматривая подруг и обдумывая их будущее, — но, надеюсь, вы понимаете, что полного доверия к вам нет, — кивок, — поэтому вы с этой минуты находитесь под попечением капрала Леви, а значит вам нужно отправится в наш старый лагерь как минимум через тридцать минут. — Хорошо, но, командор, где наши сумки, ну, с которыми вы нас поймали? — Смит на секунду задумался. — Что ж, мы ничего из ряда вон выходящего не нашли, а потому их вам выдаст майор Ханджи, а теперь идите, — отдав честь, подруги вышли прочь из кабинета, прямиком к Зоэ, ну, а после уже выбрались на улицу. За ними из кабинета «потекли» и спасатели.       Кирштайн внимательно слушал приказ командора о зачислении девушек в отряд Ривая, к слову, для них, девчонок, это считалось и наказанием, и поблажкой, укрытием от закона. Отряд спасателей отдал честь и после приказа «вольно» начали аккуратно разбредаться, чтобы их не заподозрили в чем-либо.       Дело близилось к сумеркам и пора бы уже задуматься о ночлеге, но Колесникова не хотела двигаться с места, несмотря ни на какие просьбы подруги уйти сиюминутно. Используя момент, русовласый подошёл к ним. — Эм… Арина и Анастаз… Анастассиа?.. — пытался то ли вспомнить, то ли правильно выговорить такое длинное незнакомое имя Жан, но его перебил возмущённый возглас носительницы: «Анастасия! Ана-ста-сия!» — Кхем. Я хочу от всего сердца поблагодарить вас за спасение моего друга, Марко. Сейчас он в полном порядке, если вы переживали! — Ага, счазз, — грубо ответила Арина, за что получила подзатыльник от Насти. — Ауч! За что?! — Да-да, мы очень волновались, — прощебетала девушка. С недавних пор этот молодой человек начал симпатизировать Пикуль, ей и так персонаж казался привлекательным, но сейчас, стоя прямо перед ним, ей хотелось разглядеть его лучше, хотя этот французский манер её всегда бесил. Пожалуй, с ним можно было бы подружиться. — Ну, извини, нам надо побыстрее отсюда свалить: я не хочу оставаться с разведкой, чтобы получать тумаки от титанов или, ещё хуже, сдохнуть от чего-либо! Пойдём, бестия… — подруга не двигалась с места, — А-Арин?       «Бестия» стояла неподвижно, только грудь её еле заметно вздымалась и опускалась при каждом вдохе. Девушка давно научилась дышать ровнее и тише, чтобы слышать все звуки вокруг для обнаружения опасности со стороны каких-нибудь гопников или пьяных/надравшихся наркотой задир, а сбивчивое от страха и волнения дыхание — твой худший враг, из-за которого невозможно сконцентрироваться на звуках. Сейчас же Арина думала. И думает она обычно долго, однако, в это время её лицо может исказиться, будто говоря «убью тебя, если тронешь». Выглядит жутко, знаете ли! — Арин! Надо уходить отсюда быстрее! — Пикуль взяла подругу за плечо, пытаясь выдернуть последнюю из раздумий. — Пойдём быстрее…! — Я никуда не пойду, — наконец Колесникова вышла из своей «Нарнии», грозно сверкнув глазами на рядом стоящую зеленоглазую подругу. В глазах последней стоял тяжёлый смог, обычно означающий, что девушка сильно потрясена. — Ты как хочешь, а я остаюсь здесь, с разведкой. — Почему…?! — не успела она договорить, как Арина вновь её перебила. — Мне осточертело, что спустя два с лишним года ты так и научилась прислушиваться к близким. Всё это давление… Я не могу поверить, что ты готова просто так уйти от сюда, ожидая, что я тебе всегда буду помогать, буду делать грязную работу ради твоего спокойствия. Ты хороший человек, но не всегда. У всех есть грешки, у меня тоже, но твои слова и действия заставляют меня… Сомневаться в тебе… — Что ты такое говоришь? Я работаю для нас двоих, чтобы и ты тоже была в безопасности! Не будь дебилом и идём, я отведу нас к безопасному месту… — Дебилом? Может, хватит меня всё время так называть? Мне надоело. — Да-да, хорошо, пойдём уже… — … Да ты будто не слушала меня! — лицо сероглазки было всё пунцовое, она была в бешенстве, — вот ты всегда так: сначала да-да, а потом хер-хер! Что в школе, что у тебя дома я делала почти семьдесят пять процентов работы! Ты почти даже не говоришь «спасибо»! — Да прямо-таки?! И это говорит мне зануда, которая вообще ничего не хочет от жизни?! Посмотри для начала на себя, а потом суди других! — А может, тебе следовало сразу извиниться передо мной, когда ты залезла в мою личную жизнь?! — большие серые глаза наполнились слезами. — Мы могли быть счастливы вместе, у нас всё было хорошо, до определённого момента… Он был моим первым и последним!.. — слезы текли по красным щекам, а девушка невольно положила руку на низ живота, ближе к ногам. То время она помнила прекрасно, она была счастлива, ей было всё равно на свой возраст, ей было 14, ему — 15. — Ты даже не представляешь, как это больно, когда в твою жизнь, в твою личную переписку, в твои отношения лезет другой человек и рушит их!.. — … Да он был редкостным козлом, а ты этого даже не понимала!!! — Тогда почему он помогал мне справиться с проблемами, почему несмотря на бешеные цены и расстояние он приезжал ко мне, чтобы просто встретиться?! — Да плевать уже! Я тебя защитила от него! Вокруг тебя и так всегда крутится дохера парней, найдёшь другого! — это было последней каплей. Внутри будто что-то сжалось, а дышать стало безумно трудно. — … Так вот оно что, — устало прошептала Колесникова. Она взглянула своими заплаканными красными глазами на подругу. — Я всё равно никуда с тобой не пойду… — Ну и пожалуйста! Проваливай! Никто тебе не мешает, — Пикуль тоже была в бешенстве.       Она и сама вспомнила, как много внимания требовал к себе бывший парень Арины, из-за чего она жутко ревновала подругу. И только она знала, что тот парень всего лишь проиграл спор. Пусть они и выглядели счастливо, Настя чувствовала, что его нужно держать подальше от подруги. Дальнейшие события история умалчивает…       Колесникова всхлипнула, всё её тело трясло от нервов и злости. А Кирштайн всё это время наблюдал за всем этим бабским беспределом. Он не знал, что ему делать, но он точно знал. что нужно доставить хотя бы одну девушку к капралу. Одна полезнее трёх разведчиков, а две — шести. Он снял свою куртку и накинул на плечи Арине, чтобы успокоить и быстрее доставить к капралу. — Эм… Нам нужно идти… — Колесникова лишь кивнула и развернулась, размашисто шагая по направлению к месту назначения, оставив подругу одну.       Настя стояла, пытаясь отдышаться. От переизбытка чувств она пнула рядом стоящий камешек, запульнув его достаточно далеко. Девушка смотрела вслед уходящей подруге, видя, как её начали утешать некоторые сердобольные девушки. «Со мной так не нянчались!» — прошипела у себя в голове зеленоглазка.       Пикуль развернулась, зацепилась крюком от УПМ за ближайшие здания и ушла в небытие…

События приобретают жёлтый оттенок…