Границы дозволенности

Beyond the Black — Unbroken

06:30

When the shades grow deeper And the darkness reaches out When the night comes crawling And the silence grows too loud When the past won't fade away Nothing left to win I have all my soul to give I will not give in

      Ярослава просыпается от жуткой головной боли, боясь пошевелиться. Тело ломит, в глаза бьет яркий свет. Ей приходится с силой открыть глаза, чтобы посмотреть, где она находится. В нос ударяет запах лекарств, и в ее горле стоит дыхательная трубка. Она оглядывается по сторонам, не до конца понимая, что произошло. В памяти словно ничего не осталось: она не может вспомнить хоть что-то, потому что последнее ее воспоминание это то, как она села в машину Дениса, а после поехала к врачу. И она совершенно не может понять: сколько прошло дней, с тех пор как она сюда попала. Девушка точно знает, что ее рука не переживет повторных хирургических вмешательств. Голова продолжает гудеть от резких звуков, свет все еще давит на глаза, она боится их вновь закрыть, дабы вновь не уйти в бессознательное состояние. Она не сможет этого вновь пережить, Одинцова не сможет второй раз потерять то, что уже и так потеряла. Это все слишком для нее. Только не снова, только не опять переживать этот кошмар, который преследует ее на протяжении уже двух лет. Одинцова пытается пошевелить рукой, но она не чувствует ее, пальцы правой руки поддаются и Ярослава понимает: здесь что-то не так. Руки больше нет. Первое, что приходит в голову, когда третья попытка оказалась неудачной. Она не чувствует руку, руки больше нет. А может, так и должно быть после операции?       В палату заходит врач, а следом за ним вбегает Александра Викторовна. Женщина захлебывается слезами, падая на кровать дочери, сжимая ее левую руку, но Ярослава совсем не почувствовала этого. Какого черта с ней происходит, почему она не ощущает прикосновения матери? — Ярослава… — сквозь слезы шепчет женщина, крепче держа дочь за руку. — Я так боялась тебя потерять. Когда мне позвонили и сказали, что ты здесь, я не поверила. — Александра смахивает слезы со щек, дотронувшись кончиками пальцев до щеки Ярославы. На ее лице синяки, кожа бледная, лицо будто похудело за несколько дней, пока она была здесь. — Ты пойми, что я люблю тебя и потерять еще раз, как я потеряла мужа и твоего папу, это ужасно, и я не позволю, чтобы с тобой это случилось еще раз, девочка моя. — Она гладит ее по руке, целуя, и благодарит Бога, что ее дочь осталась на этом свете. Но Ярослава молчит. Врач смотрит на Александру Викторовну. Женщина отпускает Ярославу, встает на ноги, заметив, что девочка уснула. — Что скажете, Арсений Евгеньевич? — спрашивает женщина, глядя на доктора. Он держит в руках папку, скорее всего, это история болезни Ярославы. — Ее состояние оставляет желать лучшего, — произносит мужчина. — У нее была повреждена рука, которую собирали хирурги два года назад. Она вновь попала в аварию и на этот раз, руку больше не собрать, — выдыхает Арсений, Александра Викторовна хватается за сердце, понимая, что это конец для ее дочери. — Значит, я так понимаю, что у нее искусственная рука? — врач кивает, а после они выходят в коридор, оставляя Одинцову одну. — Мы вставили ей протез. Это стоит огромных денег, конечно, но по-другому мы не могли сделать. Руку пришлось ампутировать, — он говорит без доли сожаления, ведь это работа врачей: никогда нельзя никому сочувствовать, иначе ты покажешься слабым. — Мне жаль, — произносит напоследок Арсений и спешит удалиться в свой кабинет.       Александра Викторовна знает, что не пожалеет ни копейки на здоровье своей дочки. Даже если придется отдать последнее, что у нее в кармане, она отдаст, ведь ее здоровье всегда будет на первом месте. Женщина замечает Веронику и других одноклассников Ярославы, она направляется к ним, дабы сказать, что к ней еще нельзя и пускают только родственников. — Александра Викторовна, — произносит Ника, бросаясь в объятья матери своей подруги. — Мы не знали, что такое случится вновь, как она? — спрашивает шатенка, но Александра не подает виду. Ей совсем не хочется выглядеть слабой в их глазах, она успеет ещё поплакать дома, когда никто не видит. — Все ужасно, — шепчет женщина. — Ей нужен хороший протез. У нее больше нет левой руки, она была слишком сильно повреждена, чтобы собрать ее заново. Будет еще одна операция. — Александра тяжело вздыхает, прислонившись к стене. — Что значит «нет левой руки»? — спрашивает Ерохин, глядя на маму Ярославы. — То и значит, что теперь у нее будет искусственная рука, — произносит Вероника. — Александра Викторовна, хотите кофе? Я могу принести, — предлагает девочка, и женщина кивает.

Every heartbeat, every breath Will show my will to fight Every scar upon my skin A path into the light When the past won't fade away Nothing left to win I have all my soul to give I will not give in

      Наступает тишина, которая давит, но Александра старается держаться, но в конце концов решает уйти: она не может больше находится в этом помещении. Ей нужно все обдумать до завтра и дать согласие на операцию, чтобы ее дочь могла быть полноценной, хотя бы с протезом. Ярослава поймет и, возможно, она изменится и вновь станет той самой девочкой, которой была до этого злосчастного дня. Женщина покидает больницу, завтра она еще придет, но сейчас ей нужен сон и душ, чтобы принимать важные решения, касающиеся ее дочери. Вероника приходит с двумя чашками кофе, но одноклассники говорят, что мама Ярославы ушла домой, чтобы немного выспаться. Подростки тоже решают уйти, оставив корзинку с разными фруктами, которую взяли из дома Дениса, приехав в больницу на такси. Денис остался с родителями, разбираться в аварии и, скорее всего, получать нагоняй от них же. Нике снятся кошмары о Роме, об отчиме. Она переехала в загородный домик к Денису, потому что не может больше оставаться дома, потому что не ощущает себя в безопасности.       Меньшикова садится в автобус, надеясь, что Ярослава выкарабкается, ведь она сильная, она не сломается, не упадет, а если упадет, обязательно встанет, потому что Одинцова никогда не сдается и не прогибается под кого-либо. Вероника в тайне молится всем богам, чтобы ее подруга была в порядке, она не хочет видеть на лице Ярославы слезы, которые она так упорно в себе держала все это время. Вероника так же желает найти виновника в этой аварии, что скрылся с места ДТП, даже не вызвав скорую. К счастью, мимо проезжали соседи Дениса, заметившие перевернутую машину на обочине. Именно они позвонили его родителям и Дэну, а после одноклассники Ярославы, взяв такси отправились на то самое место. Это произошло пару дней назад, но Ярослава до сих пор не пришла в себя и к ней пускали только родственников. Александра Викторовна упомянула, что она на секунду открыла глаза и вновь закрыла, уснув. Вероника все еще надеется, что все будет хорошо.

14:30

I'm unbroken I'll spread my wings Fly above the winter winds I'm unbroken I won't give in To the realms of Heavenly Kings Hear the songs the angel sings I'm unbroken I'll spread my wings Fly above the winter winds

      Максим Викторович понятия не имел, что случилось с Ярославой. Он, как и всегда, сидел в своем кабинете, проверяя тесты учеников, как вдруг, завуч, Татьяна Васильевна, забегает к нему вся в слезах, твердя про ЧП. Аверин не сразу смог выяснить: что же случилось и почему у нее такой вид, словно кто-то умер. Но практически так и было. — Одинцова, ваша подопечная, лежит в реанимации, я звонила ее матери, — произносит женщина, смахивая слезы. Максим напрягся. Как это случилось? Как он не уследил? Ему хотелось бить руки об стену и кричать, но все, что он мог, это просто обнять Татьяну Васильевну, чтобы успокоить. Он не должен подать виду, что между ними что-то было, не должен вызывать подозрений. Поэтому, собрав всю волю в кулак, он потребовал хоть каких-то объяснений, но женщина вместо этого просто удалилась, попросив навестить ученицу.       И вот: учитель стоит около ее кровати, держит ее за руку. Его пустили, ведь он — классный руководитель и должен следить за своими учениками. Но на этот раз, он не уследил, он не смог. Слезы так и наворачиваются на глаза, но он старается сдерживаться, только не сейчас, когда Ярослава может проснуться в любой момент. — Если бы я мог… — отчаянно произносит мужчина. — Прости, что не смог уберечь тебя. — Он целует ее руку, даже не сразу заметив, что она искусственная. — Черт, — неожиданно для Максима, хриплым голосом произносит Ярослава, тот вздрагивает, подняв на нее глаза. — Ты очнулась? — спрашивает учитель, все еще не до конца веря в то, что это на самом деле происходит с ним. — Знаешь что... — Ей с трудом даются слова, но она пытается четко произнести каждое слово. — Что такое? — Пожалуйста, больше не разводи при мне сопли, — говорит девушка на одном дыхании, а потом снова теряет сознание.       Внезапно приборы давления начинают пикать. Максим не разбирается во всех этих тонкостях медицины, даже не зная, как называются все эти штуковины. — Позовите врача! — кричит Аверин, выбежав в коридор. Ему приказывают оставаться в коридоре. В палате явно что-то происходит. Максим решает позвонить Александре Викторовне, предупредить, ведь возможно, что они сейчас борются за ее жизнь.       Мама Ярославы приезжает как можно скорее, Максим Викторович никуда не уходит, все еще ожидая новости врачей. Ему лично хочется оторвать руки тому водителю, который сделал все это, но он понимал, что связан, ведь неизвестно кто это и зачем ему это нужно, каков его мотив. Может, это пьяный водитель, который просто скрылся сразу, как только понял, что именно он натворил. Аверин не исключал этого, но зацепок не было, даже следов от машины не осталось. — Она в порядке? — первым делом спрашивает Вероника, которой уже успела сообщить Одинцова-старшая. Женщина кивает, не в силах сказать что-либо. — Я сам лично его убью, — подает голос Ерохин, который так же, как и Меньшикова переживает за свою одноклассницу. Дэн тоже здесь, он обнимает за плечи Веронику, та кладет ему голову на плечо. Лены здесь нет: она еще не вернулась домой. Она не знает ничего, что произошло, но ей и не нужно знать. — Максим Викторович, спасибо, что пришли, — благодарит Одинцова-старшая учителя, ответом служит простой кивок. — Что родители сказали насчет машины? — интересуется Лёша, присев напротив Дениса и Ники. — Абсолютно ничего, у моего отца три таких машины, так что они просто закрыли на это глаза, — ответил Дэн, крепче сжимая Нику в объятьях, которая едва не плакала. — Ребят, я на завтра вас отпускаю, идите домой, выспитесь, — произносит Максим, но ребята настаивают на том, чтобы остаться. И он их понимает. Будь он на месте Ярославы, он бы радовался, что у него есть такие прекрасные друзья.       Арсений Евгеньевич выходит из палаты, все сразу встают, ожидая худшего. Его лицо не выпадет эмоций, но врачи и не должны показывать эмоции, не должны привязываться к пациентам, иначе покажут свою слабость, а это сделает их неквалифицированными специалистами. — В общем, — начинает доктор, глядя на Александру Викторовну. — Ее состояние ухудшилось: она потеряла много крови, у нее сломаны ребра. Она лишилась руки и это с ней не в первой, но есть еще одно «но», — Арсений делает небольшую паузу, думая над словами, которые могут повлиять на все. — Говорите уже, — не выдерживает Максим. — У нее наблюдается невроз, скорее всего из-за полученных травм, но, думаю, это можно вылечить. А вот с ее рукой все куда сложнее, чем мы думали. — Его слова не внушают уверенности, Александра Викторовна смахивает слезы в очередной раз, уже не пытаясь сдерживаться. — Что еще? Нужен ведь протез. Я оплачу операцию, сколько бы она не стоила, — произносит мама Яры, пытаясь удержаться на ногах, но все же падает на скамейку, не в силах подняться. — Дело не в операции, а в том, что она потеряла чувствительность к своему телу. Она не чувствует даже своих ног, — говорит врач. Вероника проглатывает ком, застрявший в ее горле. — Она не сможет ходить? — спрашивает Ерохин. — У нее все в порядке с этим, но чувствительность к своему телу пропала. Я думаю, что это на почве стресса и должно пройти. Сейчас девушка в тяжелом состоянии, но она приходила в себя, перед тем, как вновь отключиться, — сообщает мужчина. — Что-нибудь она сказала? — В глазах матери надежда, что она вспомнила о ней, что она слышала ее. — Просила передать Максиму Викторовичу, что это не его вина, а потом отключилась, — мужчина, закончив, удалился прочь.       Максим Викторович совсем не понимал: какое отношение он имеет к этой аварии, ведь его не было там. А потом он понял: она слышала, когда сказала ему про сопли, она все слышала. Аверин проглотил ком, что застрял в его горле и отправился домой. Больше ему делать здесь нечего. Он придет завтра и послезавтра, он будет ночевать под дверью, но дождется, когда Ярослава придет в себя. Ему до сих пор невероятно стыдно за его поступок, да за все, что он сделал. Он нарушил границы дозволенности, но какие к черту границы, если начинаешь что-то чувствовать.       Вероника отправляется домой к Денису. Он поговорил с родителями о том, чтобы девушка жила в его доме, но они настояли на том, чтобы она заняла гостевую комнату, чтобы не пришлось ездить так далеко. Как только девушка заходит в комнату, она дает волю слезам. Вероника больше не верит в сказки, больше не хочет верить в того, кто позволяет этому случиться. Она накрывает руками лицо, скользя на пол по стене, ей хочется выпить и покурить, но она примерная девочка и не должна так себя вести в доме у человека, который поругался с родителями, чтобы она жила с ними.       Денис стучится в комнату, дергает ручку. Дверь поддается. Ника сидит на кровати, всхлипывая. Никакие слова здесь не помогут. Вайсман просто садится рядом, дотрагивается до ее плеча и притягивает к себе. Он гладит рукой по ее волосам, сам едва сдерживая эмоции. Ярослава — его лучшая подруга с первого класса и то, что случилось с ней, — отчасти его вина. Зачем он только позволил ей сесть за руль, зачем дал ключи? Он винит себя уже несколько дней, ведь он мог предотвратить этого. Ника поднимает голову, смотря на парня, произносит хриплым от слез голосом: — Поцелуй меня. — Дэна не нужно просить дважды. Он касается своими губами ее губ, углубляя поцелуй. Им обоим это нужно сейчас. Он проводит пальцами по ребрам девушки, та покрывается мурашками, цепляясь за его волосы, словно за спасательный круг. Но им нужно остановиться. — Я люблю тебя, — произносит девушка, сквозь поцелуй, а Денис не отвечает. Она ведь и так все знает.

I'm unbroken I'll spread my wings Fly above the winter winds I'm unbroken I won't give in To the realms of Heavenly Kings Hear the songs the angel sings I'm unbroken I'll spread my wings Fly above the winter winds