Границы дозволенности

Snow Patrol — Chasing Cars

05:30

I don't quite know How to say How I feel Those three words Are said too much They're not enough

      Ерохин не спал всю ночь: ему снились кошмары о Ярославе. Он не переживал за нее, но все же думал. Он действительно хотел, чтобы она поправилась и наконец встала на ноги. Но она не пойдет на поправку так быстро — ведь чудо не произойдет. Да и Леша давно перестал верить в сказки. Проснувшись, он потянулся в кровати, а после пошел в душ, чтобы привести мысли в порядок. Сегодня двадцать пятое, понедельник, а в школу совсем не хотелось. Выйдя из душа, он обернулся полотенцем, пройдя в свою комнату. На его кровати, свернувшись калачиком, лежала Рита Ольховская. Рита часто уходила из дома: ей было некуда пойти из-за ее отца, который пил так, что позволял своим друзьям издеваться над дочерью еще с самого детства. А Алексей просто принимал девушку у себя, пока ее отец не придет в себя после загулов. Такая себе перспектива, зато Рита чувствовала себя в безопасности.       Алексей надел простые светлые джинсы, рваные на коленках, и клетчатую рубашку. Он не любил носить форму, да и не хотел. Но никто его за это не ругал, разве что его мама, которая не могла пройти, не сделав ему замечания по поводу его внешнего вида, или в детском садике, куда он отводил сестренку по понедельникам. Сделав омлет, парень разбудил Риту. Та умылась, оделась и приступила к завтраку. — Про Ярославу ничего не слышно? — поинтересовалась девушка, откусывая кусочек хлеба. — Она в тяжелом состоянии, — ответил Леша, запихивая в себя кусок недоеденной пиццы. — Сегодня нужно домой, — произносит Ольховская. В ее голосе страх, она всегда боялась собственного отца. — Может, еще останешься? Какая разница? Он даже не звонил тебе те три дня, что ты была у меня, — обеспокоенно произносит Ерохин. Встав из-за стола, он взял тарелки и поставил их в раковину. — Ладно, пойдем, иначе опоздаем, а опаздывать я не хочу.       Они выходят из дома, садятся в машину Дэна, который приехал за ними. На месте водителя сидит Лена, а на заднем сидении Ника. Ольховская поправила прическу и заговорила с Леной о чем-то, остальные же ребята сидели молча. Денис все еще пытался побороть свои чувства к Веронике. Ее признание не стало для него каким-то шоком, но их головы заняты были совсем другим, поэтому никто из них не хотел вспоминать вчерашний день. Для всех было главным только одно: выкарабкается ли Ярослава. Хотя прошло не так много времени, но она не приходила в себя до сих пор. Алексей задумался, отвернувшись к окну. В его жизни было не так много девушек, но он никого никогда не любил так, как любил Ярославу. Но признаться ей, а тем более себе, — он не мог ни под каким предлогом. Все стало непонятным и запутанным. Он уже сам себе не верил.       Когда машина остановилась у школьной стоянки, подростки вышли и направились в здание школы. — Ее будет здесь не хватать, — произнесла Вероника, тяжело вздохнув. — Сплюнь, она же не умерла, — подал голос Денис, открыв главные двери школы, пропуская девушек вперёд. — Просто мне грустно, — проговорила Ника. — Она там, а я ничего не могу сделать. Леша не выдержав, обнял девушку, та разрыдалась у него на плече. Денис не смог находиться рядом. Просто не знал, как может успокоить ее, поэтому ушел. Ему самому становилось плохо, когда он думал о Ярославе, это было слишком для него. Он не испытывал такого чувства раньше, поэтому совершенно не знал как реагировать. — Ник, а там случайно не твой брат? — заметила Рита, коснувшись ее плеча. Вероника обернулась, увидела своего брата, который стоял возле своей машины и курил. Он улыбнулся ей, и девушка побежала к нему. — Антон! — радостно запрыгнула на него девушка, ненадолго позабыв о печалях. Ее брат должен увидеть, какая она сильная, даже несмотря на ситуацию с Одинцовой. — Ты так выросла, малышка, — произнес Меньшиков, прижимая младшую сестру к себе. — Я знаю, что у тебя сейчас уроки, но ты не будешь против, если я украду тебя? — спросил Антон, когда Вероника немного успокоилась. — Хочу поговорить с тобой о многом. — Ника кивнула, ей нужно немного разгрузиться, она много плакала за последние несколько дней, что приезд брата только обрадует ее. — Да, нужно убраться отсюда. Поехали в наше кафе? — Поехали, — улыбнулся Антон.

13:55

I need your grace To remind me To find my own If I lay here If I just lay here Would you lie with me and just forget the world?

      Максим Викторович проснулся в постели с Алиной. В последнее время они часто спали друг с другом. Наверное, все сказывались: и нервы, и то, что они давние друзья, которые знают друг друга с института. Он сегодня не вел уроки, поэтому ему не нужно было быть в школе. Встав с кровати, мужчина прошел на кухню, почуяв запах яичницы. — Доброе утро, старпер, — произнесла Алина. — Как головушка? — А мы пили вчера? Ничего не помню, — произнес Макс, накладывая завтрак в тарелку. Максим стал пить чаще, когда узнал об аварии Ярославы. Он не знал, что делать с этим, как помочь ее маме, как помочь ей. Договор был расторгнут, но он все равно чувствовал, что чем-то обязан маме Ярославы. И это паршивое чувство никуда не хотело исчезать. — Ты сегодня пойдешь к ней? — спрашивает Мальцева, садясь за стол. В ответ Аверин лишь пожимает плечами, потому что сам не знает ответа. — Я сегодня проснулся с мыслью, что хочу обратно на иглу. Я вновь страдаю алкоголизмом, черт. — Он выбрасывает тарелку на пол. Его руки трясутся, мужчина хватается за голову, он не знает что с этим делать. — То, что ты пьешь пару бокалов, — еще ничего не значит, — произносит Алина, хватая лицо Максима двумя руками. — Посмотри на меня. Мы справимся, слышишь? Я с тобой, я никуда не уйду больше. Не нужно идти на крайние меры, прошу. — Она оставляет легкий поцелуй на его губах. — Иди, прими душ, я уберу все, хорошо? — Аверин лишь кивает.       Алина прибравшись на полу, выкинув в мусорку разбитую тарелку и остатки еды, неожиданно задумывается о том, что нужно позвонить действительно знающему человеку. Евгений Малиновский, тот человек, который был с Максимом во время его трудных дней и загулов. Мальцева хватает телефон со стола и ищет его номер в списке контактов. — Алло, — сразу доносится голос из трубки. — Привет, Жень, как дела, отлично и у меня, — тараторит девушка. — А теперь к сути вопроса. Я звоню по поводу Максима, он снова хочет принимать. Спасай, ты нужен, как никогда. Малиновский, записав адрес, сразу выехал к своему лучшему другу. Он понимал, что если Алина позвонила ему, значит, все еще хуже, чем можно было бы представить.       Алина дождалась Аверина из душа, а после заставила его одеться. Через час раздался звонок в дверь, Малиновский прошел в квартиру, когда Мальцева открыла ему дверь. — Где этот несчастный? — спросил мужчина, взъерошив свои каштановые волосы. На его голове и так был бардак, а теперь и вовсе хаос. — Он уснул, я заставила его одеться, но он просто уснул голый, — проговорила Алина. Женя снял ботинки, пальто, а после прошел в комнату, где лежал заботливо накрытый одеялом Максим. Он пошевелил его, потеребив за плечи. Тот лишь что-то промямлил, ничего толком не сказав. Посмотрев зрачки, он сделал соответствующие выводы, ринулся в ванную, где в ящике нашел таблетки. — Ты почему не проследила за ним?! — рявкает Женя. — Какого хрена ты звонишь мне и говоришь это все? Я не видел его уже два года! Я зачем из такой жопы его вытаскивал? Чтобы он опять в эту жопу залез? — Женя кричал на Алину, та беззвучно плакала. — Что мне теперь делать? Вызывай скорую, не ной. Вытащим его. Алина, он наркоман, алкоголик, почему ты, если была с ним неделю, ничего не сделала и никак не остановила его? Сколько он уже в таком состоянии, кто знает? И это моя сводная сестра, черт возьми. Мальцева совершенно не имела представлений о том, что Максим вновь начал употреблять. Да, он пил, но делал это только вечером, и она контролировала его. Неужели эта школьница так запудрила ему мозги, что он совсем не понимает, что творит со своей жизнью?       Позвонив в скорую, Алина обняла Женю, поблагодарив его за то, что он приехал вовремя. — Прости, что накричал. Просто ты ведь знаешь, что бывает, когда вы вместе. Вам просто нельзя находиться друг с другом, пойми ты это. Вы пили? Скажи честно. — Алина мотнула головой. — Даже в клубы не ходили? — Если честно было пару раз, мы сходили в местный бар, — прошептала девушка. — Так и знал, — хлопнул себя по лбу Евгений, — какая же ты порой идиотка, как хорошо, что мы не кровные родственники, а то вообще бы не знал, в кого ты такая тупица. — Хватит! Хватит так называть меня! Да, я виновата в том, что случилось с Максимом, но где ты был все это время? Почему ты не присутствовал ни в моей жизни, ни в его? Я скучала, черт возьми, — она била парня по плечу, разрыдавшись в голос. — Если бы я только знала, я бы хоть что-то сделала, как ты не понимаешь? Малиновский обнял сестру, прижав ее голову к груди. Но Алина смотрела на своего сводного брата, не понимая, почему же он до сих пор один, в свои-то двадцать семь. Он красивый шатен с карими глазами, у него спортивная фигура, но он до сих пор один. — Ладно, пойдем в больницу к нему. Нужно посмотреть, как он там, — произнес Евгений, вставая с дивана, и Алина последовала за ним.       Зная, что запасные ключи Макс прячет в ящике в ванной, она решила их позаимствовать.

16:35

      Алексей выругавшись, вышел из школы, хлопнув дверью. Он ненавидел всю эту школу, но каждый день ему приходилось там быть и играть роль горячего парня, а на самом деле он все время думал только об одной. Ерохин направлялся в больницу, сегодня Ярославе стало получше, но она так и не очнулась. Леша прошел в палату в больничном халате и бахилах, чтобы никто на него не ругался. Он дотронулся до ее руки, точнее до искусственной руки. Он не знал, чувствовала ли она прикосновения, но надеялся, что чувствовала. Он сел рядом с ней, коснувшись ее щек. Она была бледная, похудевшая и совсем не похожая на себя. Он помнит, что произошло между ними, но это была всего лишь игра, и, черт возьми, она права: у него по-прежнему стоит на нее. И тогда она действительно угадала, он по-прежнему ее любит. Но не мог простить. Парень не мог переступить через себя, чтобы простить ее. — Ярослава, пойми, я дурак, я идиот, я знаю, что ты не слышишь, но я хочу выговориться, — начал Леша, схватившись за голову. — С тобой я всегда был собой, и ты... мы оба были прекрасной парой, но все испортили. Пожалуйста, прости меня за все ошибки, прошу. За то, что залез к тебе в ванную, и за то, что приперся домой. Но, кажется, я все еще люблю тебя. Я не могу забыть, ты вот здесь. - Алексей тыкает пальцем в грудь. — Но ты стерва, ты всегда ею была. Но сейчас, когда ты здесь, я понимаю, что не могу тебя потерять, не могу, понимаешь? Алексей слегка сжал ее руку, а потом встал со стула, направляясь к двери. Он накрыл голову руками, беззвучно закричав, опустился на колени, не переставая кричать. Ему хотелось орать во весь голос, но он мог делать это только беззвучно. Ему нужно собраться, нужно выйти из палаты, направится домой и быть хорошим мальчиком. Парень вышел из палаты, надев маску «все прекрасно», отправился домой, надеясь, что Ярослава никогда не узнает ничего из того, что он сказал. Ерохин верил, что Одинцова придет в себя, верил, что ему удастся еще разок назвать ее стервой и получить подзатыльник.       Дома Леша мог быть собой, не притворяясь никем другим. Он смотрел новый сезон французского Скама, ел мороженое. Потому что пить после этой жуткой аварии он отказывался. Внезапный звонок в дверь нарушил его покой, поэтому Алексей нехотя подошел к двери и, не посмотрев в глазок, открыл сразу. В квартиру ввалился Денис с еще одним ведром мороженого. — Че надо, утырок? — Леша закрыл дверь на замок, забрал у Вайсмана мороженое и ушел в комнату. — Ты был у нее? — спросил Денис, проходя в комнату. — Нет, — зачем-то соврал Ерохин. — Врешь, я тебя видел, — ехидно произнес Вайсман, усаживаясь на диван. — Ты смотришь Скам? — вскинув брови от удивления, спросил Дэн. — Мне нравится, — пожал плечами Леша, — всяко лучше норвежского. — Эй, не гони, Нургельма никто не заменит, — проговорил Дэн. — Ее состояние улучшилось, к ней пускают не родственников, — признался Леша, — я был у Яры. — Я знаю. — Просто, понимаешь, столько всего произошло, — произнес Леша. — Эй, ты только что съел мой сникерс, ну, как тебе не стыдно? — Ну-ну, она не сможет простить и что дальше? — интересуется Денис, засовывая в рот последний кусочек шоколадки. — Ладно, мне пох, у меня еще есть, — бросил Алексей. — Только попробуй падла съесть его, ясно?

20:45

All that I am All that I ever was Is here in your perfect eyes, they're all I can see I don't know where Confused about how as well Just know that these things will never change for us at all

      Вероника после разговора со своим братом, который приехал на пару дней, чтобы узнать, в чем у нее дело и почему она не ночует дома, отдал ей ключи от своей квартиры, сказав маме, что Меньшикова поживет у него. Никто не возражал, поэтому Ника не стала долго медлить, быстро собрала вещи, что привезла к Денису и ждала его. Он пришел поздно вечером, когда на часах было почти девять, но Ника должна была обсудить с ним все. Она решилась, поэтому должна обсудить то, что волнует ее до сих пор. — Я хочу поговорить с тобой, — произнесла Ника. — Я не знаю, получится ли у нас что-то, но я сказала, что люблю тебя, а ты ничего не ответил. — Лена — лесбиянка. Она только что призналась в инстаграме, и там фотка с девушкой. Теперь я свободен, кажется, если отец не захочет кого-то еще, — пожал плечами Вайсман. — В этом и есть вся твоя проблема. Ты просто трус, эгоист и тебе плевать на мои чувства. — Девушка взяла сумку, поспешила к двери, но Денис, схватив ее за локоть, развернул к себе. — Куда ты собралась? — Не твое дело, — вырываясь, произнесла шатенка. — Ты думаешь, я отпущу тебя? — Он улыбнулся, а после, впечатался в ее губы. — Дома никого нет, только ты и я.       Но Ника набравшись смелости, отшвырнула парня от себя, а затем, взяв сумку, выбежала, как ошпаренная, из его дома, где на улице ее уже ждал брат. Денис ругал себя за поспешные выводы, что не мог по-другому, просто не умел.       Через пару часов, отец уже был в курсе всех новостей, касающихся Васильевой, поэтому он спокойно выслушал сына на тему его свободы. — Нет, — жестко произнес Ганс. — Но пап… — Ты видел, из какой семьи Вероника? Она потаскуха, как и ее мать! — воскликнул отец, ударив кулаком по столу. — Ты ведь женился по любви, на простой девушке, не из твоего круга. — Твоя мать была не простой, она была элитной проституткой, которая обслуживала меня по договору. Кто ж знал, что из такой бляди выродится такой ублюдок, — проговорил Ганс. — Не смей оскорблять мою маму, мразь! — сквозь зубы произнес Дэн, за что получил кулаком в челюсть. — Еще хоть одно слово я от тебя услышу про то, что ты хочешь свободы, отправлю в суворовское училище, пошел отсюда! Ольга! — Денис вышел из кабинета, челюсть ныла, губа была разбита.       Он взобрался вверх по лестнице, чтобы не встречаться с матерью взглядом, но он слышал, как из кабинета отца доносятся крики, шлепки, потом стоны, потом снова крики и шлепки. Одному Богу известно, что он с ней делал. Денис так боялся кому-либо рассказать, что просто сидел на лестнице, закрыв рот руками, слушая, как мама просит отца остановиться, но тот не останавливается. Значит, отец женился на проститутке, которая раньше его обслуживала. А не заставили ли его? Может, она забеременела от него и родители Ганса заставили жениться? Так много вопросов и так мало ответов.