Точка невозврата

      Я своими же руками превратил свою жизнь в дикую помесь рая и ада. Всё, что со мной происходило, казалось просто невозможным. Я, конечно, не жаловался бы, если бы был на своём корабле, а не посреди космоса на какой-то глыбе. Точнее… Это просто невозможно объяснить. Пайнс начал вести себя совсем иначе, и от этого у меня сдвигалась крыша.       Вот даже сейчас. Я специально ушёл подальше от него, лишь бы только он мне не попадался на глаза. Изучение найденных недавно файлов на планшете мне было как-то дороже рушащейся психики. Так я мог хоть узнать, как починить убитые в хлам приёмники. И, тем не менее, Пайнс всё же нашёл меня в дальнем углу столовой. Его фигура подсвечивалась в неоновых огнях, лиловые лучики падали прямо на каштановые волосы. Он превращал меня в тряпку. Я отчётливо понимал это. Я не мог наступить на те же грабли снова. И доверять ему на сто процентов не мог. На нем была только рубашка, да и то, та, которую я недавно оставил на кровати. Он даже не удосужился застегнуть её — она так и болталась на нём просто так чуть ли не мешком. Пайнс подошёл к столу, за которым я сидел, мягко улыбнулся, а затем совершенно нагло забрал у меня из рук планшет. — Тебе стало скучно? — прищурился я, смотря на него снизу вверх. Моя подстилка только опёрлась бёдрами о металлическую поверхность и прикрыла пышные ресницы.       Я разглядывал его слишком уж часто в последнее время. Раньше я не задерживался глазами на глубоких шрамах, рассыпанных по всему его телу. На самом деле, я уже и не пытался сопротивляться самому себе, когда рядом появлялся Пайнс. Вдали от него — пожалуйста, а при нём… Если раньше он был для меня просто катализатором, ключом зажигания, от которого хотелось втрахивать его во все поверхности, то теперь к этому всему примешалось ещё что-то. Дрожащими пальцами он огладил мою щёку, закусил нижнюю губу. — Ты постоянно занят… Неужели ты не понимаешь, что ничего полезного не найдёшь? Те, кто был тут до нас, явно постарались замести за собой следы. — Он усмехнулся, опустил ресницы. — Зачем ты стремишься отсюда сбежать, когда у нас есть всё для нормальной жизни? — Ты издеваешься, — произнёс в ответ я так же холодно, как и всегда. — Я не собираюсь сидеть здесь, когда моя Империя завоёвывает вселенную. Я не желаю терять всё, что зарабатывалось поколениями. — Я потянулся к планшету, отложенному на другой край стола, но Пайнс осторожно отвёл мою руку в сторону от него. — Хозяин, ты зря тратишь силы. Тут нет ровным счётом ничего… Займись лучше более важными вещами… — Он переместил мою ладонь на одно своё бедро и повел ей выше. — Расслабься. — Мне кажется, или ты уже в край оборзел? — засмеялся я, но моя подстилка даже не дёрнулась. Пайнс сделал глубокий вдох, позволил мне выдернуть руку из несильной хватки, а после оттолкнулся бёдрами от стола и сделал несколько шагов в направлении закрытой двери, ведущей в часть с оранжереей. — Куда это ты собрался? — Я собираюсь отвлечься от этой скуки, — легко ответил он, глянув на меня через плечо. — И ты будешь шляться по базе вот так? — Я указал на рубашку, не прикрывающую толком даже его задницу. — Мы одни в этом месте, так зачем обременять себя одеждой? Лично я не хочу часто стирать её. — Он усмехнулся, остановился около двери, а затем легким движением плеч заставил рубашку сползти ниже и оголить светлую кожу, покрытую рубцами. — Ты пойдёшь со мной или так и будешь ломать глаза о неинтересные слова на экране?       Ручка двери легко повернулась с его подачи, замок от силы Пайнса треснул, и выход в оранжерею открылся окончательно. Оттуда ударил тусклый розовый свет — такой же неоновый, как и везде. Мой генерал шагнул за дверь, сверкнув глазами напоследок. Я думал всего несколько секунд перед тем, как подорваться с места и быстрыми шагами пойти за ним. Когда я оказался около входа в оранжерею, Пайнс был уже посреди дорожки меж высоких светящихся голубых цветов. Кончиками пальцев он коснулся нескольких бутонов, и те раскрасились в яркий желтый цвет и осыпали сверкающую пыльцу прямо на тёмные пряди. Он шёл по холодному металлу, даже не позаботившись об обуви. Медленно он поглаживал каждую мерцающую травинку. Может, он делал это и непроизвольно, но при каждом новом шаге его бёдра соблазнительно покачивались, а рубашка, держащаяся только на локтях, пропускала через себя тёмную тень от силуэта и разноцветные люминесцентные лучики.       Я следовал за ним, но не подходил слишком близко. Он обернулся, чтобы снова сверкнуть тёмными глазами и спустить мою рубашку ещё ниже. Мои пальцы начали расстёгивать одежду, начавшую мне мешать. Пуговицы у воротника оторвались, что ни капли меня не беспокоило. Пайнс сорвал с одного дерева светящийся плод, осмотрел его с любопытством, а после бросил его чуть выше моей головы. Послышался тонкий звон — будто разбили самое маленькое стеклышко. На мои волосы сверху посыпалась красная пыльца и осела на ткани рубашки. Мой генерал засмеялся, прикрыв губы ладонью. Я даже моргнуть не успел, как он развернулся на сто восемьдесят градусов и скрылся за огромными листами какого-то растения. Я, не думая, побежал вслед за ним, пробираясь сквозь травы и кусты.       Он остановился около искусственной стенки, по которой ползли цепкие лианы с фиолетовыми цветами. Те обвили его запястья; с острых лепестков на манжеты стекали струи лилового сока. Пайнс напоминал мне рыбу-удильщика из книжек о земной фауне: такой же светящийся во тьме, но опасный и желающий в любой момент убить окончательно. В несколько мгновений я сократил между нами расстояние и прижал его покрепче к себе. Он приоткрыл сухие губы, обвил руками мою шею и отклонил голову назад, позволив мне впиться кусачим поцелуем в светлую кожу. — Назови моё имя, — прошептал он, зарывшись дрожащими пальцами в мои волосы. — Мейсон, — горячо выдохнул я на его ухо. Он прерывисто всхлипнул, зажмурился. — Как же я хочу тебя, Мейсон… Обещаю, ты два дня ноги свести не сможешь и еще неделю не сможешь нормально разговаривать. — Стой, — улыбнулся Пайнс, переместив ладони на мои щёки и отстранив меня от себя на несколько секунд. — Расскажи мне: что было между нами до того, как я потерял память?       Я закатил глаза, тяжело вздохнул. Мне уж совсем не хотелось придумывать что-то, поэтому я ответил правду: — Секс. — И больше ничего? — уже гораздо тише спросил он, закусив нижнюю губу. — Только секс? — Ну, не только. В конце концов, ты служил мне и выполнял абсолютно все мои прихоти. Я ведь твой Император. — Мои ладони сжали его талию покрепче, но Пайнс как-то слишком легко выскользнул из объятий и отошёл на пару шагов. — Значит, ты просто имел меня, когда только хотел, а я ещё и воевал за тебя? — прищурился мой генерал. — Я думал, что между нами было большее… — И что же тебя натолкнуло на такие мысли? — засмеялся я, скрестив руки на груди. — То, что я пару раз ударил тебя здесь за твоё непослушание, или то, что пару-тройку часов мы провели в кровати вместе? Как мне кажется, это вообще ничего не значит.       Он улыбнулся ломанной улыбкой, а глаза опустились к мерцающей траве. Пайнс вернул рубашку на собственные плечи, застегнул пуговицы. Я только наблюдал за его действиями и вообще ничего не понимал. Какого чёрта вообще творилось? — Извини. Видимо, я ошибся. Забудем это. — Он уже собрался уходить, но я догнал его и перехватил за запястье. — То есть, ты решил провернуть вот это всё из расчёта на то, что мы могли быть хоть какой-никакой парой? — выгнул бровь я. Мой генерал утвердительно кивнул и аккуратно отцепил меня от себя. — Этого больше не повторится, — прошептал он. — Ещё раз извини. — Ты издеваешься? Ты привёл меня сюда с явными намерениями переспать, а потом решил не дать? — Я схватил его за воротник и дернул на себя так, что нитки ткани треснули. Пайнс смотрел на меня расширенными глазами. Его руки легли поверх моих; пальцы дрожали сильнее. — Ты в курсе, что ты принадлежишь мне?! Что я могу трахать тебя тогда, когда только захочу и так, как только пожелаю?! Ты — просто никчемная подстилка. — Так вперед. Ты уже так делал со мной здесь. Что тебе мешает поступить так со мной снова? — выдохнул он, зажмурившись. — Ты тратишь время на разговоры вместо того, чтобы заломить мне руки и сделать всё сразу. Я даже сопротивляться не буду, раз такова воля Императора. Только какой же ты император без своей империи?       Я хотел придушить его за такие выходки и за дерзкие слова, но… В его глазах была пустота. Он не боялся меня, и был прав. Без своей армии и без короны я был просто пленником на базе посреди космоса. Я мог избить его до потери сознания, сбросить все воспоминания заново при помощи новой ЧМТ, но был ли от этого смысл? Сути это не меняло. Он вёз меня на суд, а закинул без него в тюрьму и даже сам об этом забыл.       Я просто оттолкнул его от себя и пошёл в сторону спален. Мне предстояло над многим подумать и многое переварить…