Мы с тобой (не) друзья

3 сентября, 15:25       Совершенно непродуктивный учебный день подошёл к концу. Евсеева, косо поглядывая на новоиспечённую старосту, которая даже расписание правильно не удосужилась сказать ей, складывала учебник и почти что чистую тетрадь в сумку.       На что рассчитывала Дроздова, сказав ей не то расписание? Что у Алины нет друзей? Что никто не скажет ей правильное расписание?       Впрочем, Евсеевой понравилось приходить на первый урок, ловя на себе косые (не) взгляды Василисы и Марии, которые то и дело ждали триумфа своей «королевы». — Ты куда? Домой? — Лиза остановилась рядом с партой подруги, посмотрев сперва на неё, а потом на то, как второпях Гришка Котов — сегодняшний дежурный — мыл доску, оставляя после своей некачественной работы разводы на зелёной поверхности.       Евсеева закинула за спину волосы, на сгиб руки вешая сумку.       Первый учебный день выдался на удивление жаркий, в помещении было чересчур тепло, даже несмотря на открытые окна. — Нет. Так что я с тобой на остановку, — поправляя на ходу лёгкую полупрозрачную блузу, вместе с Филатовой пошла к выходу из кабинета Евсеева. — Спасибо за урок. До свидания. — До свидания, — Елизавета, улыбнувшись их новому учителю химии, юркнула прочь из кабинета, вызывая лёгкий смех Алины и самого учителя. — До свидания, девочки.       Ученицы одиннадцатого класса поспешили прочь, на ходу хихикая. — Поеду в театр, где мама сейчас работает. Там сегодня генеральная репетиция с костюмами и всей этой ерундой, — Алина обвела руками лицо, как бы намекая на макияж.       Слово «макияж» в её речи редко использовалось, поскольку девушке оно попросту не нравилось. Многих вещи, которые ей не нравились, но которые девушка вынуждена делать начинались на «м»: макияж, маникюр, маски… А поскольку её мама визажист, то выхода, собственно, нет — надо знать.       Зато Евсеевой нравился театр и всё, что с ним связано, потому девушка только «за» то, чтобы зайти за мамой. — А, ну да. Вы же всегда празднуете первый учебный день, — Филатова понимающе кивнула головой. — Что в этот раз?       У самой Лизы в семье не было устоявшихся традиций, да и семья была не шибко дружная. Они даже фотографии семейные не ставили в рамки. — Ну, сперва мы пойдём в парк, погуляем. У нас не бывает чёткого плана, — Евсеева пожала плечами. Ей нечего было на этот счёт говорить подруге, да и стоило ли?       Алина абсолютно точно убеждена, что её слова могут ранить девушку, чьи отношения с матерью едва ли можно назвать «нормальными», отец которой частенько просто не приходит домой месяцами, а вся любовь, которая только может быть в этой ужасной семье, которая появилась только из-за беременности Елизаветой, достаётся желанным детям.       Потому Филатова часто жила у подруг, а после уроков ехала на подработку.       Между тем школьницы вышли из здания, спустились по ступенькам вниз. Алина продолжала в тишине, повисшей между ними, выстукивать каблуками ровный ритм шагов, а Лиза искала наушники.       Взгляд светловолосой зацепился за калитку. За ней не сразу кидался в глаза высокий мужской силуэт. Чёрный пиджак мужчины терялся среди железных перегородок забора. А рядом с человеком струился серо-белый дым.       Лиза посмотрела на подругу, которая недовольно надула щёки — они обе догадались кто это: кто ещё так откровенно мог плевать на все правила и запреты, продолжая на протяжении трёх лет курить в одном и том же месте.       А Евсеева терпеть не могла курильщиков. Ровно так же, как просто смотреть на пачку сигарет — когда её мама после расставания с её отцом какое-то время курила, девочка воровала у неё сигареты, выкидывала, а потом нагло на глазах мамы растоптала всю пачку. — А вы уже греетесь на своём любимом месте, — Алина остановилась возле забора, смотря на учителя истории долго, пронзительно.       Нет, всего за три месяца Алина не забыла, как выглядит Макаров, но точно была убеждена, что что-то забыла. Оказалось, просто соскучилась. И если бы не эта ужасная сигарета, то наверняка бы обняла. — А ты снова будешь недовольна этим? — Василий Андреевич, играючи, приподнял одну бровь, выдыхая табачный дым в сторону. — А вы этого так хотите? — Евсеева подыгрывала этому человеку во всём, пока не наступала её очередь раскладывать карты и вести. И тогда уже историку некуда было бежать — его мозг непременно должен был сломаться. — Стабильность — это хорошо, — то ли в шутку, то ли всерьёз кинул учитель, выдыхая сигаретный дым.       Филатова совершенно точно ощущала себя максимально лишней. Порой ей казалось, что вся вселенная становится маленькой и неразумной, сокращается до этих двоих, когда они стоят вот так рядом и флиртуют, сами потом отрицая это.       И Лизе было неуютно находиться рядом с учителем и подругой, поскольку и смотреть на них странно, и смотреть в небо неинтересно.       Елизавета несколько раз кашлянула в сторону, словно это всё было от неприятного запаха табачного дыма, но на самом деле она попросту хотела вернуть подругу с небес на землю.       Был у них такой своеобразный ритуал: кто кому при встрече больше гадостей скажет, кто первым победно улыбнётся, кто первее нанесёт удар… Конечно, Макаров частенько обгонял — но надо отдать ему должное, он был уже мастером спорта по этому делу.       А Евсеева училась очень быстро.       Алина обернулась на подругу, потом посмотрела на часы на телефоне, убеждаясь, что сегодняшняя партия останется недоигранной. — Что же, рада была видеть вас живым, здоровым… — Евсеева перешла на откровения как-то неожиданно для себя, потому постаралась исправиться. — У меня будет больше возможностей. Это не может не радовать.       Алине приходилось смотреть вверх, чтобы ловить высокого учителя взглядом, а Макарову — вниз, чтобы ещё больше насмехаться над маленькой ученицей.       Евсеева положила руку на плечо Василия Андреевича, очаровательно улыбнулась, желая красиво завершить сегодняшний ход.       Учитель не менее восхитительно улыбнулся, пронзительно смотря на маленькую и милую ученицу голубыми глазами. Они казались немного темнее и глубже из-за того, что на лицо Макарова падала тень.       И чем дольше учитель так смотрел, тем сложнее было отвести взгляд.       Василий Андреевич уже предвкушал если не победу, то хотя бы частичный проигрыш Алины — не стоит забывать, что улыбаться она умела просто блестяще, что уже ничего не хотелось делать после этой улыбки, даже бороться — пусть побеждает, он свой утешительный приз достал.       Макаров взял рукой ту ладонь девушки, которая всё ещё лежала на его плече. Проведя большим пальцем по тыльной стороне ладони, он продолжал следить за тем, какие перемены происходят на лице Алины в этот момент. Кажется, ничего.       Зато Лиза, вскинув брови от удивления, развернулась спиной к учителю и подруге, совершенно потерявшись в их поступках. Кажется, они оба уже переходили черту. — Ego te requiret¹, — учитель подносит ладошку девушки к своим губам, немного наклоняясь, а потом мягко целует её тыльную сторону. — Скучно было не издеваться над тобой всё лето.       Алина вдохнула поглубже: смысл слов учителя остался непонятен. Вполне возможно, что он уже послал её к Люциферу на свадьбу. — А что ж вы так? Знали же, где меня найти, — стараясь выглядеть как обычно, хотя всё-таки сердце быстро-быстро колотилось в груди, а взгляд на секунду забегал, Евсеева вырвала свою руку из пальцев учителя (хоть они и были такими мягкими и приятными, тёплыми и ласковыми). — А теперь извините, я тороплюсь. До свидания.       Алина схватила подругу за руку, сжав своими пальчиками её ладошку, и потащила за собой.       Уходя и оставляя Василия Андреевича наедине с его почти что дотлевшей сигаретой, Алина обернулась, подмигнув ему.       Василий Андреевич покачал головой — вот ведь чертовка.

***

      А где-то к четырём часам Алина добралась до театра. Немного вымотанная, потому что в транспорте было жарко, хоть и все окна были открыты, а народа было не так уж и много. Щёки Евсеевой, как и нос, были красные от тепла.       Девушка оглянулась в поисках хоть какого-нибудь ларька, но не нашла нужного. И тогда девушка скрылась в тени высокого и красивого здания, прислоняясь плечом к мраморной колонне. Стало немного прохладнее.       Алина достала телефон, набирая быстро маме СМС-ку о том, что она уже у входа. И быстро последовал ответ, что они ещё не закончили, так что она может пройти во внутрь и зайти в определённый зал.       Мама Алины — Кристина Владимировна — на генеральном прогоне всегда смотрела за тем, как нанесённый ею макияж смотрелся под разным освещение спектакля. Мало ли где-то будет не так, как надо. И делала это даже сегодня, хотя в принципе, она не работает над этим спектаклем, её другая женщина попросила сегодня заменить.       Сложив телефон в сумку, Алина прошла в театр, стараясь ориентироваться в пустом помещении, где были лишь дежурные работники и прочий необходимый сейчас персонал.       Девушка тихо юркнула в нужное помещение, не решаясь в пустоте зала, который она видела только полностью полным, даже сесть на одно из сотни пустых сидений, обитых мягкой бардовой тканью.       Её мама сидела где-то впереди, а Евсеева остановилась у ряда пятого, едва ли прикасаясь беленькими пальчиками к спинке сиденья, а вторую руку, которая не была занята сумкой, девушка, слабо сжав, поднесла к груди.       На сцене сейчас уже оставалось пару героев. Девушка, шурша юбками пышного платья, сказав свои последние слова, удалялась со сцены. И сердце парнишки, который единственный остался на сцене — одет как принц, наверное, главный герой — должно было быть разбитым.       И Алина, чувствительная к таким моментам, уже поглубже вдохнула, боясь выдохнуть, чтобы нарушить атмосферу драматизма.       И всё закончилось слишком неожиданно, резко и некрасиво, что Евсеева была готова рвать и метать — концовки на то и концовки, чтобы завершить историю, ставить точки над «i», а это парень только смуту в её сердце посеял.       Алина разочаровано отвернулась от сцены, демонстративно не смотря на последнего героя, стараясь показать ему, что она совершенно недовольна.       Парень спрыгнул со сцены, быстро направляясь по мягкому красному ковру в сторону Алины. Только рядом с ней он остановился, положил правую руку на грудь, ближе к тому месту, где должно быть сердце, склонившись перед ней в поклоне. — Милая леди, чем вы так опечалены? Позвольте вашему покорному слуге разогнать тучи над вашей головой, — Евсеева сдержанно улыбнулась, посмотрев на парня, которого было тяжело рассмотреть в полумраке зала. — Ваша игра меня огорчает, милорд, — без тени смущения сообщает Евсеева, начиная резать по «принцу» без ножа. Но, стоит отдать ему должное, после таких неприятных слов парень не растерялся, лишь слегка приоткрыл от удивления рот.       Кто-то начал менять направление прожекторов. Свет от одного из них упал на Алину и тайного принца, который теперь, в свете, как заметила девушка, выглядел довольно привлекательно, а светлые волосы путались в позолоченной короне.       Молодой человек взял в свою ладонь руку Алины, ту же самую, которую сегодня уже трогал Макаров. И, если честно, у светловолосой появилось чувство, словно она изменяет учителю. Глупое и совершенно несуразное чувство… Но неприятно резало по сердцу. — Надеюсь, вы простите мне эту дерзость, — поднося к губам пальчики девушки, с отчаянием зашептал парень. — Не думаю, что… — Алина хотела договорить, но в свете прожекторов мелькнули зелёные глаза «принца», который так и просили юную особу простить его, помиловать: она итак сделала ему достаточно больно.       А потом включили основное освещение, прожектора погасли. Атмосфера была потеряна, так же, как и недавнее чувство измены оставляя после себя непонятное чувство тоски. — Не думаю, что это возможно. Вы даже не назвали себя, милорд, — Евсеева аккуратно забрала свою ладошку из цепких рук очаровательного незнакомца, посмотрела на маму, которая махала ей рукой. — А теперь прошу меня простить, — Алина поклонилась парню, обходя его.       Молодой человек взглядом провожал таинственную светловолосую девушку, которая впервые на его памяти из юных представительниц слабого пола сказала ему «нет». И он точно желал ещё одной встречи с принцессой.

***

— Могу я с вами поговорить? — молодой актёр, крутя в руках позолоченную корону, которая как нельзя лучше смотрелась на его голове, подошёл в гримёрке к их визажисту.       Женщина, собирая все свои кисточки по местам, складывая палетки и прочие необходимые штучки в специальный ящичек, обернулась. — Да, конечно, — Кристина Владимировна согласно кивнула, останавливаясь. У Евсеевой не было привычки, если есть такая возможность, делать и говорить, избегая зрительного контакта. — Я бы хотел преподнести вам, в качестве благодарности за ваш труд, небольшой презент — пригласительный на вечер, — со всей своей галантностью, на которую он был способен, молодой человек положил на косметический столик аккуратный картонный прямоугольник. — Не стоит, правда. Я всего лишь заменяла вашего основного визажиста… — попыталась вежливо отказаться женщина, поскольку за свою работу она, во-первых, получала деньги, во-вторых, получала удовольствие. — Вы не только сегодня, но и в любой другой день выполняли свою работу просто великолепно, — парень положил руку на грудь. — Я правда восхищён вашим талантом.       Молодой человек замолчал на секунду, замечая, как нисколько от его лести женщина не смущается, лишь по-прежнему очаровательно улыбается. — Пожалуйста, возьмите его. А идти или нет — решите уже потом сами.       Евсеева сдалась, не желая огорчать парня. — Хорошо, раз вы так настаиваете. — Надеюсь вас там увидеть, — цепляя на голову корону, попрощался молодой человек, покидая гримёрку.

***

      Алина вышла из ванной, когда было около десяти вечера. И первым же делом кинулась к мобильному телефону, который настойчиво продолжал вибрировать, напоминая о своём существовании.       Это была Ева. И как обычно, стоило подумать о лучшей подруге, Евсеева улыбнулась — столько лет дружбы, столько всего между ними произошло, в том числе и плохого, а обе, словно и не помня этого, лишь крепче при встрече обнимались.       Впрочем, то было раньше, а они с Евой всегда двигались вперёд.       Печатая ответ Еве, крепляя к нему максимум смайликов, Евсеева вышла из своей комнаты, чтобы заварить себе вечерний чай. Девушка всегда пила его перед сном, обычно ромашковый, потому что он успокаивающий — врач прописал.       В конце концов, он не особо помогает ей бороться с кошмарами и отсутствием сна.       Только в коридоре её застал маленький мамин чемодан, с которым она ездила в командировки. Телефон тут же был заблокирован, а сама Алина заглянула в гостиную.       Её мама, включив «Идеальный голос» — фильм, который она давно хотела посмотреть, но список мамин был огромный — складывала в сумку ноутбук и провода к нему. — А разве… — Алина замялась, немного боясь, что она забыла дату или перепутала её с чем-то. — Не должна была уезжать позже? — Да, должна была, — Кристина Владимировна, тяжело вздохнув, положила руки на сумку для ноутбука. — Но там кое-что поменялось. В общем едем раньше, но возвращаемся в то же время. — Погоди? Ты будешь до 19 сентября там? — Евсеева удивлённо вскинула брови, совершенно не понимая, что ей делать две недели одной.       Нет, Алина нисколечко не боялась, она уже миллион раз оставалась одна дома надолго. Просто маму она любит. И будет скучать, естественно. — Да. Так что. Придётся тебе одной пожить, — Кристина Владимировна всегда боялась оставлять дочь одну, боялась, что та может пострадать или просто нуждаться в ней, а её не будет. — Я звонила маме Евы и Андрею. Если что, они присмотрят за тобой, — она секунду помолчала, а потом тише добавила: — И твоему отцу… — Конечно, как всегда. Я знаю, — Алина села на диван рядом с мамой, положив голову ей на плечо. Кристина Владимировна обняла дочку за плечи, поцеловав её в мокрую макушку.       А в фильме одну из героинь — Обри — тошнило. Выглядело очень мерзко, и женщина просто остановила фильм. — Ты же говорила он интересный, — сказала она дочери, погладив её по плечу. — Интересный. Это только с этой что-то не так, — возмутилась Алина, рукой указав на экран, где вздорная блондинка, которая никого не хотела слушать, заливает пол своим обедом. — Ладно. Пойду я дальше собираться, — отпуская дочку, Кристина Владимировна застегнула сумку и, взяв её за ручку, положила её на стол, а сама пошла в комнату. — Ты во сколько улетаешь? — Евсеева очень не хотела пропустить отъезд мамы. — Утром рано. Ты ещё спать будешь, — женщина улыбнулась, а потом скрылась в своей комнате.       Телефон в руке у Евсеевой вибрировал — Ева не переставала закидывать её сообщениями о каком-то парне. Алина Евсеева. 21:57 Так ты меня с ним познакомишь? Ева Чайковская. 21:57 Даааааа… Давай на выходных. Я поеду в парк рисовать, он со мной собирался. Подходи и ты Алина Евсеева. 21:58 Ладненько       Евсеева прикрепила смайлик в виде сердечка, а потом пошла на кухню, чтобы наконец-то сделать себе чай.