Проклятье на двоих

...Когда Ангир пришёл в себя, его многострадальная рука была туго перевязана, а рядом уютно трещал костёр. Было тепло и в общем-то даже хорошо. Он повернул голову, ища Ристана. Нашёл. Напарник сидел в паре ярдов, закутавшись в плащ, и пытался чинить порванную одежду. - И что, я теперь должен тебя бояться? - хрипловато произнёс Ангир. Ристан вздрогнул и, не поднимая глаз, произнёс: - Я не причиню тебе вреда. Ведьма нас расколдует — и я уйду. - А может, я просто никому не скажу? Если дашь себя погладить, - Мародёр понимал, что его несёт, но остановиться не мог. - И, если можно, бояться я тебя всё-таки не буду! Ристан помолчал, продолжая сосредоточенно штопать одежду. - И тебя совсем не волнует то, что я... чудовище? - его голос дрогнул. - Ну знаешь, монстров я недавно и пострашнее видел! - весело хмыкнул Ангир. Он подвинулся, вытянул руку и дотронулся до бедра напарника: - Все мы немного со странностями. Просто твоя покруче, чем у других. Важно не то, кто мы, а то, что мы с этим делаем. Ты вот спас меня. То ли из-за проклятья, то ли ещё от чего, но Ристану стало так хорошо, как не было ни разу за последние лет десять. Что-то замерло в груди, а потом затрепетало, будто щекоча изнутри. И захотелось без явной причины улыбнуться. - А если бы не проклятье, мы бы так и не узнали друг друга, Ристан, - Ангир мягко погладил ногу напарника, и тот прекратил возиться с иголкой и тряпками, в которые превратилась его одежда. Несмело повернул голову и поймал взгляд Ангира. Тот улыбнулся так, как только он умеет — солнечно и тепло. - Избавимся от проклятья, а там решим, что делать, - сказал Ангир, не прекращая улыбаться. - Подружиться-то мы ведь уже успели! И стало легче дышать. Ристан кивнул, накрыл ладонь напарника своей и улыбнулся в ответ.

***

До ведьмы они дошли следующим вечером. Идти пришлось долго и тяжело, но тем радостнее было обнаружить за очередным пологим холмом, поросшим лесом, избушку. Ведьма — моложавая женщина с ясными голубыми глазами — поджидала их на пороге. Оглядела, велела молчать, спустилась с крыльца и обошла их кругом. Хмыкнула. Приказала встать рядом и сама встала напротив. А потом положила руки им на плечи и торжественно сказала: - Силой, данной мне богом Ньяретом, объявляю вас мужем и женой. То есть мужем и мужем. Всё. Свободны. - Что вы наделали? - возмутился Ангир. - Нас расколдовать надо, а не женить! - Ну извини, милок, это заклятье отменить нельзя. А если вас до полнолуния не поженить, кто-то помрёт. А оно тебе надо? Ангир помотал головой. - Вот то-то же! - И как нам теперь быть? Мы что, всегда теперь будем, взявшись за ручки, ходить? - Ангир никак не мог поверить в то, что только что произошло. - Ну это как хотите! - фыркнула ведьма. - После свадьбы супруги обычно живут вместе, но не срастаются в одно существо. Бывает, что, к примеру, на заработки супруг уезжает далеко и надолго. Или жена к мамке на лето с детишками отбывает. Ведьма ехидно рассмеялась. - Но мастер Ниринг сказал, что вы снимите это прокл... заклятье! - попытался возразить Ангир. - То есть мы теперь сможем спокойно расходиться? - уточнил Ристан. - А, малыш Ниринг! Помню-помню его, ух, шалопай! Передайте ему — пусть заходит. А расходиться — да, можете. Даже изменять друг другу можете! - она задорно подмигнула Ристану. - А снять нельзя. Никак! Ристан, вспомнив о мастере, выудил из сумки кольца, которые велено было передать ведьме. Та обрадовалась, как девчонка. - О, вот угодили так угодили! - воскликнула ведьма и скрылась в доме, звучно захлопнув дверь. Парни переглянулись. Ангир улыбнулся и спросил: - Ну что, проверим, понравится ли нам теперь целоваться? Ристан дёрнул плечом. - Не здесь. Ведьма в окошко смотрит. - То есть в принципе ты не против? - Мародёр протянул руку и осторожно погладил напарника по щеке. Тот картинно закатил глаза, но отстраняться не стал. - Пойдем уже. Впереди долгий путь. И чуть повернув голову, осторожно коснулся губами запястья супруга.

***

Бог, которого велийцы называли Ньяретом, а в Сопредельных королевствах именовали Миринеем, с умилением взирал на смертных, рука об руку идущих к лесу. Сколько бы ни спорили люди о божествах, о силах, что управляют человеческими судьбами, силы эти во все века оставались неизменными — любовь и ненависть, надежда и отчаяние, отвага и страх. И радостно Ньярету от новой победы над вечно голодными хозяевами страдания и одиночества: ещё два живых существа вышли из-под их власти.