Столь приятные слова

      Пробегая мимо налитых кровью цветов, огромных деревьев и аккуратных кустов, Том замечает блеск росы на растениях. Останавливаясь, в этих маленьких капельках хочется разглядеть нечто большее, чем просто себя, но такие моменты ускользают из-под рук. Их почти невозможно поймать. Но ведь главное слово почти? Крики мальчишек приводят в чувства и возвращают к суетной жизни. Постоянно надо куда-то торопиться, зачем-то гнаться, но Том против этого. В его приоритетах и планах на день — поглазеть на росу. Ухмыляясь самому себе, британец нехотя встаёт и продолжает свой путь по лужицам. У него получается не так весело, как у друзей. Что может быть весёлого в прогулке до школы? Ответ на этот вопрос точно знали Эдд и Мэтт, не их вечно грустный Риджуэлл.       Раздражающие песни для первоклашек — так можно описать полностью первый учебный день. Том так думает, поэтому для Тома это именно так. На каждом шагу тебя преследует навязчивая мелодия, она забирается внутрь пустой головы и повторяется, повторяется пока ей самой это не надоест. Одной такой мелодией является парень из детства, но Томас никак не может вспомнить. Воспоминания расплывчатые, не могут принять более точный образ, но они постоянно повторяются в голове. Он как будто забыл всё: возраст, лицо, характер. Нет, хотя одно ему очень запомнилось. Неизвестный его раздражал. Как и школа и, то что с ней связанно.       Стоять на месте невыносимо. Даже трава гораздо подвижнее сонных детей, кто их вообще на сцену взял? Вся эта забота о Эдде, то есть этот спектакль успел досконально потрепать нервы владельцу идеи. Юному атеисту оставалось только молиться. — Эдд, выступление черлидерш уже прошло, мы можем уходить, — как же у него затекли ноги, стоять на месте ничего не делая, слишком сложно для алкоголика Риджуэлла. Его рука устремилась в сторону выхода, невзначай намекая на действия. — Ох, ну что ты, Том, — друг смотрит на него с искренним непонимание. — Эдд прав, ещё даже клубы не представили, — улыбка Мэтта становилась всё шире и шире, а глаза хитрее. Он насмехался над Томом, даже не стараясь это скрыть. — Спасибо, Мэтт, приятно, что ты заметил, — делая акцент на имени, пепельноволосый громко выдохнул.       Ветер дует Тому в уши, но он не против, слушать этот бред — «отстой». Он давно внутри, у себя в голове, наедине с мыслями. Очень глубоко, где-то плавает в них, да так, что не слышит женских возгласов. Только когда дождевик Томаса соприкоснулся с утренней росой на траве, он стал потихоньку оценивать ситуацию. Ах да, и девушку сидящую на нём.       Заплетённые в неопрятный хвостик блондинистые волосы, развивались на ветру. Один локон упал на лицо девушке, но она будто бы не заметила, продолжила прожигать жадным взглядом парня. Своего парня. Том засмотрелся на глаза девушки, он никогда не видел таких глаз. Честно, он немного завидовал её переливающимся изумрудам. Мальчик даже не заметил, как девушка наклонилась и жарко выдохнула ему в губы, после мягко, но горячо поцеловала возлюбленного. Том находится в небольшом ступоре. После секунды, осознание накрыло его с головой. Как и возбуждение. То как черлидерша сидела верхом на парне и, непонятно, случайно или нет, тёрлась о него, буквально разжигало огонь внутри. В груди очень жарко, Том и взаправду влюбился в эту девушку. Странно, как же всё быстро меняется, в один день она ему не нравится, а в другой она признаётся ему в любви. Британец думал, что он никогда не влюбится. Ладно, надеялся на это. Ведь чувствовать — это очень больно.       Разорвав сладкий поцелуй, она расцеловала его заспанные глаза, постепенно переходя от глаз обратно к губам. Действия этой девушки не раздражали, пожалуй это единственное, что не раздражало в этом празднике. Или даже в жизни Риджуэлла. Том пытался её остановить, где-то в мечтах пытался. Зачем отказываться от того, что тебе нравится? Женские руки легко схватили чужие запястья и пригвоздили их к земле. Риджуэлл даже не желает осознавать, как и сколько людей сейчас откровенно пялятся на них. Он желает чувствовать губами чужие губы. Его достаточно расслабляют эти действия. Напряжённые мышцы расслабляются, а мысли улетучиваются. Девичьи ладошки медленно переползают с запястий на щёчки возлюбленного. Темноглазый реагирует моментально и его, уже свободные кисти, ползут по аккуратным изгибам тела черлидерши, останавливаясь на талии и прижимая ещё ближе к своей персоне. После продолжительного и мокрого поцелуя, девушке приходится отстраниться от парня, воздух кончился и сейчас они тяжело дышат. — Я соскучилась, Том, — приоткрывая один глаз, сладко лепечет девушка. Её блондинистые волосы мило торчат во все стороны. Томас только сейчас замечает помаду на её губах. Теперь он в сомнительном положении. На её слова, он лишь рвано отвечает дрожащие «Да».       Губы расплываются в нежной улыбке, маня к себе. Эта девушка нравится темноглазому. Она и представить себе не могла, какой в итоге приз она получит. — Хей, голубки! — злой голос учителя заставляет значительно напрячься. — Вам тут не бордель, встали и не мешаем другим, мелкие спиногрызы! — Альберт Вейин, как всегда не в духе. Разве он не понимает, что такое нельзя прерывать! Это же важный момент для влюблённых, первая встреча за несколько месяцев. Пока Том молча злился, хмурясь, Лина хихикала, а потом и вовсе рассмеялась, оставляя Тома разочарованным в ней. Ну что, Лина, спасибо тебе.

***

— Охх, какая романтика! — Эдд всё не переставал шутить — Вокруг вас витала страсть. — оказывается, Эдд такой поэт, — как оно, Том? — Том, Том, Том, Том. Как же они его достали, сил нет. — Я не понимаю, о чём ты. — бросая злой взгляд, жестикулировал британец, но никакой реакции не последовало. Почему его не воспринимают всерьёз? — Да ладно тебе! — Мэтт ударил темноглазого «по-братски» в плечо, чем вызвал ещё одну волну негативных эмоций, — Ты наверное, лучше всех знаешь о чём мы, — хитрый взгляд настораживает, — совсем не догоняешь? Мы о сек… Неужели одно слово может вызвать бурю внутри Тома? Он ещё ни разу так не смущался, говорить о таком с друзьями, причём имея ввиду его девушку, ну это слишком. Поняв ситуацию, в которой он находится, ничего не остаётся, как заткнуть этому остолопку рот. Сам британец не ожидал таких резких движений от себя. Вся компания остановилась, и повисла тишина. Но её быстро разбавил Эдд своим хрюканьем. Рука Тома дрогнула, а после и он всем телом. Он просто не мог сдержать смех, так же как и Харггвиз. Да, Эдд хорошо умел отвлечь. — Ладно, ладно, — разгибаясь и переводя дыхание, Риджуэлл неспеша жестикулирует, — прощу это вам, но в последний раз, — угрожая предупредил подросток.       Хоть сейчас друзья и были на веселе и беззаботно болтали, но всё это одновременно было отвратительно. Чувство мерзости таилось в груди. Нет, в этом нет вины общего вида учебного заведения или самих компаньонов, но каждый день вставая рано утром, Том испытывал какое-то отвращение, даже не зная к чему. Ненавидел всё. Но когда с ним находились его друзья, становилось немного легче, как и сейчас. И так каждое утро учебного дня. Сейчас они не на улице или ещё где-то там, а в школе. Радоваться особо нечему, ведь начиная с этого года, на первый день учёбы ученики будут учиться, как бы странно это не звучало. Такая перспектива не устраивает абсолютно всех в школе. Даже учителей.       Дорога лежит в кабинет алгебры. Это как пройти подземелье смерти. Постоянно на твоём пути будут встречаться орки и гоблины — только попробуй сказать лишнее слово. Войдя в довольно плачевном состоянии класс, британец рассчитывал увидеть своих злых и недовольных одноклассников, но вместо этого в помещении сидели милые девочки и громко хихикали, часто перешёптываясь о какой-то персоне. Томас не стал обращать на это особого внимания, в его обязанностях было отсидеть пару уроков, не более. Тем более это просто глупые девочки, поэтому... — Хей, Леси, о чём болтаем, — нарцисс явно напрашивался на комплименты, — не обо мне ли? — хитро, улыбаясь добавил он. Но как же печально ему было получить ответ. Да, Меттью, ты молодец, а ведь был шанс спокойно провести день, только вот ты его сжёг. — Мэтти, смирись с тем, что ты явно не нравишься девочкам, попробуй с мужиками.       По всему классу стали раздаваться лёгкие смешки, кто-то даже не смутился заорать в голосину. Рыжеволосый не собирался обижаться ведь его друзья всегда помогут и… Том, ты серьёзно? Он был одним, кто не постеснялся. Это что, месть такая? Шутка хоть и была довольно глупой и банальной, но боже, как же подростку она понравилась.       Гордо сидящей пятой точкой на парте была никто как главная стерва, по совместительству «юмористка» класса. Её шутки оставляли желать лучшего, хотя всем мальчикам они нравились, если под словом «они», подозревать её грудь. Часто Леси носит довольно откровенные наряды. Они всегда сопровождали её образ, и сейчас девушка не постеснялась прийти в школу в мини-юбке с топом и чулками. Странно, что эта милая, глуповатая девочка не понимает почему её домогается каждый парень в школе, а ботаники падают в обморок, пуская кровь из носа. — Ха-ха-ха! — злобно повторил за всем классом, — как смешно! — сейчас он был больше похож на маленького ребёнка, — подумаешь, один раз брат поцеловал, как вы это вообще ещё помните? — Правда, попробуй ещё раз, — добавила девушка сидящая рядом с не особо умной личностью, — может понравится, — если бы Мэтт видел своё лицо, наверное тоже бы засмеялся, но в руках у него нет любимого зеркала. — Так, хватит, — уже через слёзы говорит Гулд, — Прости, Мэтт. — обращается к другу, — Девочки, всё же о чём болтаем? — Эдд подходит поближе к их компании и опирается на соседнюю парту.       Как же предательски она заскрипела под ним. Его и так как-то засмеяли за небольшой лишний вес, так ещё и это. Но злые смешки не последовали, видимо у парня уже глюки. Хотя нет, Том ухмыльнулся. Вот чёрт. — К нам в школу перевёлся новый ученик, — начала Элен, прикусывая нижнюю губу, — и он довольно сладкий мальчик.       Ох, опять они о мальчиках, такое чувство, что курятник больше ни о чём не думает. — Том, хватит закатывать глаза! В отличии от вас, уродов недоделанных, он очень красивый иностранец. — Он хотя бы свой язык знает? — иностранец, как смешно, что ещё напридумывают? — Так, послушай меня Риджуэлл, — девушка спрыгнула с парты и быстро приблизилась к пепельноволосому, — если опозоришь весь наш класс перед этим красавчиком, я саморучно задушу тебя и преподнесу ему твою голову в качестве подарка, — все её высказывания сопровождались толканиями в грудь и тыканьем пальца в лоб британцу, в итоге он как-то оказался прижат к стенке. — Ненормальная, — прибывая в неком шоке, это единственное, что хотел сказать британец перед своим отступлением.       Хоть Томас и не собирался, но теперь он хочет надрать зад этому хлюпику-иностранцу, чтобы он больше никогда не приближался к их классу. Чтобы при виде Тома, он поджимал хвост и трусливо убегал в какой-нибудь тёмный угол этого здания. Теперь он хочет испортить всем им, прекрасным девочкам, жизнь.       Ох, кажется прошло, больше не хочет.       Пока Риджуэлл решал, как же насолить новому ученику, девчонки подорвались и побежали на выход. Как стадо баранов, вот серьёзно. Бедного мальчика передёрнуло от неожиданности. Что такого могло произойти, чтобы они, как дурочки все вписались в один маленький проход? Ох, понятно.       Среди гула женских визгов, раздался нежный голос. Голос как будто смог вывести Томаса из тёмного леса, показать поляну освещаемую луной и под этим лунным сиянием повалить его на траву, крепко обхватив руками за шею.       Том знал, он точно ненавидит этот голос. Мир разрывало на части, только от вздоха. От вздоха этого существа.       Страх и ужас не заставили себя долго ждать, они моментально вгрызлись в кожу подростка. Голос будоражил, заставлял сотни мурашек пробежаться по телу. Сознание затопило размышлениями. Как и откуда? Почему? Зачем? Кто это? Ноги не слушались и медленно, но верно вели к выходу из класса. Вокруг мальчика будто ничего нет, сейчас ничего не существует, кроме него и странного голоса. Весь этот человек, его голос и интонация, были одним огромным вопросом. Том никогда его не слышал, но он помнит. Этот звук, звук. Громкий смех. Оно напоминает, открывает чёрный ящик. Этот звук — ключ