Dark Disorder

      Морти тяжело дышал. Он пытался поудобнее устроиться на крышке унитаза и при этом не слишком шуметь. Чтобы видеть экран смартфона, который кое-как закрепил поверх держателя для бумаги, пришлось сесть немного боком, неудобно уперев ногу в мусорное ведро и вжавшись вспотевшей спиной в перегородку. Пальцы нервно подрагивали. Ремень поддался не сразу, весело звякнув пряжкой. Морти поморщился — звук показался предательски громким, но все посторонние мысли ушли, когда его ладонь легла на давно уже стоявший член. С губ невольно сорвался то ли стон, то ли вздох. Наконец-то. Он чуть не сошёл с ума за полтора урока. Морти поправил наушник, и его взгляд остановился на экране смартфона.       На видео какой-то Рик торопливо присовывал скулящему мальчишке, вжимая того животом в гладкую поверхность стола. Стол безбожно скрипел и ходил ходуном, руки старика комкали жёлтую, задранную до лопаток, майку. Кровь прилила к лицу, и Морти на секунду прикрыл глаза, привычно борясь со стыдом. Инцест-порно было популярно в определённых кругах Цитадели, но об этом следовало помалкивать: прослыть моральным уродом было проще, чем съесть вафлю. Мальчик изо всех сил сжал пальцы — стояло у него просто каменно.       — Н-не надо, Рик… Х-хватит!.. Мне больно!.. — Губы беззвучно задвигались, повторяя слова с экрана.       — Заткнись, Морти, бесполезный ты кусок дерьма…       Низ живота болезненно свело.       — Я, мать твою, самый умный человек во вселенной… Я буду делать, что захочу…       Он слышал это множество раз, в самых циничных вариациях, но почему-то слова, уравнивающие его с вещью, не вызывали ничего, кроме жуткой похоти. Морти чаще задышал, быстро двигая ладонью.       — О боже… — Его лицо с плотно закрытыми веками и мучительно сведёнными бровями выражало крайнюю степень возбуждения, а на висках блестели капельки пота. — К-конечно, Рик… Д-делай со мной всё, что захочешь…       Мальчик широко развёл бёдра и потёрся задницей о сиденье, отчаянно надрачивая. Свободная рука проникла под майку и сжала сосок так сильно, что на глаза навернулись слёзы. Он был груб с собой, но не осознавал этого, потому что не знал других сценариев. В конце-концов, сейчас его хотя бы не бьют. Болезненное наслаждение расходилось волнами по телу, пульсировало под пальцами. Не хватало чувства наполненности, но он уже нуждался хоть в какой-то в разрядке. Большие очки сползли на нос и перекосились от резких движений.       — Д-да, Рик… Трахни меня… — горячий шёпот давно расходился со словами с экрана, становясь очень личным и бессвязным, — Сделай меня своей с-сучкой… В-выеби… Выеби ж-жёстко…       Рука в штанах двигалась всё быстрее, пока низ живота не свело спазмами, а белёсая жидкость не плеснула в ладонь. Мальчик прикусил губу, чтобы заглушить рвущиеся наружу стоны, и устало откинулся на перегородку. Он чувствовал себя опустошённым, а между пальцами было горячо и липко. С минуту Морти бессмысленно пялился в стену, пытаясь восстановить дыхание. Это снова случилось... Как бы он не старался следить за собой, он опять делал это — дрочил в школьном туалете во время занятий. Возбуждение остывало так же быстро, как сперма в его ладони, уступая место стыду.       Как он докатился до такого... Вопрос был скорее риторическим и задавался не первый раз. Мальчик поднёс к губам липкие пальцы. Другие Морти наверняка посчитали бы его отвратительным. Кончик языка поймал мутную каплю, готовую упасть на майку. Каждый из них ждал своего нового Рика, но... Но, наверное, ни один не мечтал принять в себя его большой, перевитый венами, член, с красивой крупной головкой, с которой так приятно слизывать… Ох блять. Морти едва успел отследить момент, в который начал возбуждаться заново. На сегодня уж точно хватит.       Поспешно вытерев перепачканную руку туалетной бумагой и натянув штаны, мальчик подхватил рюкзак, но вдруг какой-то шорох совсем рядом заставил его замереть. Из-за этого незначительного звука живот скрутило от ужаса, а мысли лихорадочно заметались. Попался! Попался как дурак! Кто-то ещё находился вместе с ним в туалете! Сколько он успел услышать?       Затаив дыхание, Морти мучительно ждал, сжимая в холодеющих пальцах ручку кабинки. Прошла минута давящей тишины. Мальчик глубоко вдохнул и открыл дверцу, обмирая от ужаса — его встретили лишь холодные голубые стены, выложенные мелким кафелем, длинный ряд раковин и череда приоткрытых кабинок напротив. Никого. Можно расслабиться.       Морти тщательно вымыл руки с мылом и выпрямился, рассматривая своё отражение в большом заляпанном зеркале: глаза блестели, а на щёки пятнами лёг лихорадочный румянец. Он выглядел нездорово, но, кажется, он выглядел так всегда, с тех пор, как ушёл из дома за Риком.       Пригладив волосы, мальчик покинул школьный туалет. О странном звуке он предпочёл больше не вспоминать. Страшно было даже подумать, что кому-то станет известно о его грязных увлечениях.