Dark Disorder

      Шла середина урока и в полутёмных коридорах школы не было ни души. Морти знал, что нужно поторопиться, иначе нагоняя от учителя не избежать, но ноги сами выбрали длинную дорогу. Ему чертовски не хотелось возвращаться в класс.       Морти не любил уроки и, как следствие (а, может, это было причиной), по здешним меркам считался не особо успешным учеником. Не таким безнадёжным как Длинный Морти, но близко к этому. Таким как он учителя с закрытыми глазами ставят "тройки", считая это своего рода благотворительностью. Но Морти вовсе не был идиотом. Разве может быть идиотом человек, способный обезвредить собранную по пьяни нейтрино-бомбу? Всё дело было в том, что Морти находил здешнее обучение совершенно бессмысленным. Все эти "спасибо, Рик", "я счастлив быть твоим Морти" и "давай отправимся в приключение", которые они повторяли по сто раз на день... Как будто жизнь с Риком — бесконечные весёлые приключения и поездки за мороженым. Почему их не учили переворачивать деда на бок, чтобы он не захлебнулся блевотиной в пьяном угаре? Или что делать, когда крепкая морщинистая рука оказывается на твоей коленке?        Морти невесело усмехнулся собственным мыслям. Он подошел к одному из окон и высунулся по пояс в распахнутую створку, вдыхая запах уходящего дня. Сплошное лицемерие и ложь. Рикам плевать на Морти. Если тебя берут на приключение, то ты приманка, или прикрытие, или контейнер для мегасемян. А, может, и что-то похуже.       Солнце уже прошло свой пик. Оно клонилось к горизонту, заливая всё вокруг мягким золотым светом. Мальчик смотрел вдаль: на тёмную полоску леса, излучину реки, фермерские поля. В это время года мегасемяна уже начинают наливаться, и в садах витает тонкий аромат гениальности... Одинокая летающая тарелка прорезала небо белой стрелой. Морти невольно проводил её взглядом. Какое-то непонятное ему самому чувство сдавило горло так, что пришлось поскорее спрыгивать с подоконника, будто тот стал горячим.       "Забудь", — сказал он себе и поспешил в класс, прочь от раскрытого окна. — "Этого больше никогда не случится. И ладно." *** Около двери класса Морти остановился и ещё раз осмотрел свою одежду, одёрнул форменный жилет и поправил очки. Кажется, всё в норме. В прошлый раз к подошве прилипла туалетная бумага, не хотелось вновь становиться посмешищем. Морти тихонько проскользнул в дверь, опустив глаза в пол и стараясь быть как можно незаметнее.       — F-633, слишком долго. В следующий раз постарайся срать побыстрее. — Рик-учитель хлестнул его замечанием, даже не повернув головы.       — Простите…       Мальчик прошмыгнул на своё место, быстро разложил тетради и уткнулся в них. На белом листе виднелась недописанная фраза: «Чтобы ни случилось всегда…» «Чтобы ни случилось, всегда слушайся своего Рика». Это было просто, и Морти начал аккуратно выводить слова. «Даже, если он просит тебя полизать его яйца…» — невольно пронеслось в голове. — «Даже, если это не просьба…» Мальчик зажмурился и глубоко вдохнул. Через несколько секунд он смог вернуться к работе.       Дверь в класс снова скрипнула. F-633 поднял голову и с удивлением заметил, что на урок вернулся ещё один ученик. Обычно в туалет отпускали только по очереди. Их взгляды встретились, и на лице вошедшего заиграла улыбка. Морти покраснел, сам не понимая отчего, поспешив снова уткнуться в тетрадь. Вошедшего он знал — этот Морти отличался скверным характером, а ещё у него была татуировка. Он сделал её сам, в Морти-тауне, когда убегал из школы в прошлом семестре. Вместе с татуировкой (за которую ему, кстати, влетело) он завёл ряд сомнительных знакомств. И теперь к забору школы иногда приходили безриковые, чтобы о чём-то с ним пошептаться.       Про этого ученика рассказывали всякое, и все слухи были нехорошими. Считалось, что у него можно достать алкоголь, сигареты и травку, а кто-то даже говорил, что он убил своего Рика. В последнее Морти не верил. Во-первых, такого ученика не стали бы держать в школе. А, во-вторых, он сам видел, как Морти с тату рыдал в туалете после того, как его в очередной раз вернул новый Рик. Они тогда заметили друг друга, прямо как сейчас, обменялись взглядами и татуированный показал ему кулак.       Может, стоило подойти и попытаться утешить, но они никогда не общались. Впрочем, Морти не общался почти ни с кем. С тех пор, как его забрали из разбитой летающей тарелки, и до этой самой минуты большего десяти слов подряд он говорил только своему психотерапевту.       Конечно, поначалу он не разговаривал и с психотерапевтом. Просто молча сидел на кушетке и комкал в руках край майки, уставившись на собственные пальцы: тонкие, с обгрызенными до мяса ногтями. Но Рик S-134 не даром занимал эту должность, он умел находить пути к самым сложным пациентам. Через несколько сеансов, когда Морти сказал ему первое слово, S-134 погладил его по голове и пододвинул вазочку с конфетами. Так началась их дружба, если её можно было бы так назвать.       В кабинете S-134 Морти почти по-настоящему расслаблялся. Конечно, он не доверял никому и тщательно взвешивал каждое слово, ловко утаивая нужное и обходя узкие места, но там он хотя бы говорил. Говорил робко и запинаясь, рассказывал всё, к чему не могло быть вопросов: как ссорился с Саммер, делал с отцом научный проект и какие мамины оладьи любил на завтрак. S-134 кивал, покачивая ногой в дорогом остроносом ботинке, пододвигал ближе чай и конфеты, а в конце всегда спрашивал: "Ну а что же твой Рик? Сегодня ты снова не хочешь про него говорить?" Морти отрицательно мотал головой, и мужчина захлопывал блокнот: "Тогда на сегодня всё, встретимся через неделю, и не опаздывай." Ухоженная рука с хорошим маникюром легко проходилась по вечно растрёпанным волосам мальчика, и у того ёкало сердце, как будто он катался на американских горках и сейчас ехал вниз.       Много раз после сеанса Морти мучительно думал: а не рассказать ли? Ну хоть что-нибудь. Хотя бы о своём грязном пристрастии. Конечно, если ты украдкой дрочишь в туалете на своего деда, как правило, ты не хочешь, чтобы хоть кто-то узнал об этом. С другой стороны… Морти прикусил кончик ручки. Может, если бы он рассказал… Все Рики похожи друг на друга. У его психоаналитика были такие же красивые пальцы и такие же седые волосы, правда аккуратно уложенные назад. Может, если бы он всё рассказал, то S-134 смог бы выписать ему терапию поэффективнее таблеток…       «Извращенец.» — Сначала Морти подумал, что сказал это сам себе в ответ на грязные мысли, но слово повторили, уже более едко. Он удивленно оглянулся. Его сосед сзади сказал это? Другой Морти смотрел на него насмешливо. «Придурок» — на этот раз приглушенный шепот и смех прилетели уже с другой стороны. Что-то явно происходило с атмосферой в классе, но Морти не мог понять, что именно. Его одноклассники то и дело переглядывались между собой, бросая взгляды в сторону Морти. «Фу, блять» — процедил один из его соседей, скривив лицо. Мальчик нервно заёрзал на стуле, чувствуя, как чужие взгляды прожигают его насквозь.       Морти ещё раз внимательно осмотрел себя и свой стол. Может, кто-то прикрепил на его рюкзак дурацкую записку... Но ничего не находилось. В классе становилось шумно.       — Так, г-говнюки, успокоились! — раздался громкий голос учителя Рика, а затем хлопок книгой по столу. — Не знаю, что вы там снова учудили, но советую прийти в себя, пока пизды не дали. Такими вы любому Рику без надобности. Дисциплина, сучары!       Это подействовало. Шум прекратился, только отдельные смешки шелестели то тут, то там за спиной. Морти сидел как на иголках. Когда прозвенел звонок, он вскочил и стал запихивать в сумку учебники, чтобы выскочить из класса в числе первых, но не успел. Морти в косухе, один из тех, кого в классе считали авторитетом, проходя мимо, грубо толкнул его плечом, выбив из рук аккуратную стопку. Книги и тетради рассыпались по полу, но одноклассники даже не подумали помочь ему или хотя бы остановиться.        — С дороги, придурок! — процедил Стиляга сквозь зубы, нарочно наступая на одну из тетрадей и тем самым подавая пример остальным.       — Постойте... Дайте поднять... — Морти упал на колени и пытался вытащить свои книги из-под ног выходящих. Кто-то кинул в него смятую бумажку, кто-то едва не наступил на руку. К горлу подкатил ком, а от обиды защипало в глазах, но он не мог позволить себе расплакаться прямо здесь. Украдкой утерев выступившие слезы, мальчик отполз в сторону, прижимая к груди смятую тетрадь, единственную, что удалось достать, и просто ждал, пока дети выйдут из класса. Их насмешки звучали в ушах снова и снова. Казалось, это никогда не закончится, пока вдруг его плеча не коснулась чья-то рука. Морти открыл глаза — в классе уже никого не было.       — Нельзя быть таким жалким. — Учитель Рик протягивал его потрёпанные книги. — Вставай, пиздюк, мне нужно с тобой поговорить. ***       Учитель Рик сидел заложив ногу за ногу на своём столе, в его руках была указка, которую он задумчиво вертел. Морти стоял перед ним, не зная, можно ли ему присесть, а Рик ничего ему не говорил. Он вообще, казалось, забыл про ученика и смотрел куда-то поверх его головы. Мальчик нервно теребил в пальцах край жёлтой майки.       — Ты же в курсе, что скоро очередной выпуск? — наконец нарушил молчание учитель.       Морти кивнул. Конечно, он был в курсе. Ближе к выпуску все разговоры, что велись полушёпотом после отбоя, были только об этом: кто и к какому Рику мечтал попасть. Морти-обжора мечтал попасть к милому и доброму (да разве такие вообще бывают?) Рику, который любит готовить, а Морти-ящерица, конечно, грезил о Рике своей породы, ну или хотя бы о таком, который не станет скрещивать его с чем-то ещё. Только Морти в очках понимал бессмысленность этих бесед и не принимал в них участия.       — Все мелкие паршивцы, вроде тебя, ждут этот день больше, чем возможность залезть к Джессике в трусики. Но ты не из таких, верно? — Рик прищурился, наконец впервые за время разговора посмотрев на ученика.       Морти пожал плечами. Он знал, что не выпустится, и учитель только подтвердил его мысли:       — Я не смогу допустить тебя к выпуску, если ты продолжишь так относиться к учёбе.       Кажется, Рик ждал какой-то реакции: страха, отчаяния, заверений, что тот возьмётся за голову, просьбу дать ему шанс. Но он не сообщил мальчику ничего нового, поэтому тот продолжал молча рассматривать свои руки.       — Ты что, совсем идиот? — учитель хлопнул себя по лицу раскрытой ладонью, он уже жалел, что начал разговор: смотреть на этого равнодушного ко всему, забитого ребёнка было невыносимо, а тот ещё как на зло поднял на него глаза, огромные, тёмные и какие-то слишком пустые для кого-то его возраста.       — Я... Меня... — Мальчик откашлялся, прочистив горло. — Меня никто не возьмёт. Зачем мне готовиться?       Кажется, эти две фразы подряд удивили не только учителя, но и самого Морти, не ожидавшего от себя такой прыти. Он удивлённо заморгал и поспешил отвести взгляд в сторону.       — Ага. Значит, говорить ты всё-таки умеешь. — Рик пригладил волосы и поправил галстук, который от этого нелепого разговора внезапно стал казаться ему удавкой. — Я уж думал, что в твоём словарном запасе только "простите" и "доброе утро".       Он улыбнулся мальчику, но тот смотрел в сторону и либо не заметил попытки, либо намеренно не шёл на контакт.       — Почему ты так уверен, что ни один Рик тебя не захочет? Ты нормальный здоровый Морти.       — В-вы ничего обо мне не знаете. — Мальчик избегал смотреть в глаза. — Я не такой как все, я... б-бракованный.       Рик даже опешил от таких откровений, лихорадочно пытаясь вспомнить, что же он вообще знает об этом выскочке.       —Что ж... — теперь была очередь Рика смущённо откашливаться. — Что ж, ты прав. С таким настроем ты нахуй не упал ни одному Рику.       — И ладно. — Морти нетерпеливо переминался с ноги на ногу и уже так яростно мял в пальцах подол своей футболки, что от того скоро могла остаться только бахрома. — М-можно мне идти?       — Иди! — Учитель Рик раздражённо кивнул головой на дверь.       Из-за мелкого упёртого уёбка у него началась мигрень, и виски неприятно сдавило. Что такого он не знал об этом Морти? Рик поставил себе крестик на запястье, красными учительскими чернилами, чтобы не забыть посмотреть личное дело очкарика сразу после того, как мигрень отпустит.       Морти же сорвался с места, как только получил разрешение, едва не переходя на бег. По пути из класса он задержался лишь на секунду, чтобы нагнуться и подцепить двумя пальцами бумажку, которая ещё недавно прилетела ему в макушку.       Остановившись за дверью, Морти развернул её и прочитал одно единственное слово — "сдохни".