Знакомство с никчемными родителями

Северус сидел в кабинете и работал по поручению директора. Здесь было тихо и свет сюда почти не проникал, привыкший к сырости и мраку родных слизеринских подземелий Снейп чувствовал себя очень комфортно именно тут, наверное поэтому зельевар выбрал его. Он сидел уткнувшись в бумаги ещё какое-то время пока не услышал стук и, поднял глаза. — Да, войдите — сказал Северус, предусмотрительно убрав бумаги в стол. Он увидел Роберта и встал. — Я вас не отвлекаю? — Нет что вы. Присаживайтесь — Северус указал на соседнее зелёное кресло. — Спасибо. Я хотел поговорить с вами о Минерве… Как вы к ней относитесь? Не поймите меня не правильно, Северус, но узнав о вашем…. Эм … прошлом… Думаю вы и сами понимаете причины моего беспокойства. — сказал Роберт, пристально смотря на мужчину на против. — Разумеется понимаю — ответил Снейп, переплетая пальцы в замок, — И вам не о чем волноваться. Я не собираюсь возвращаться. Хотя положение шпиона не исключает рисков, но я никогда не подставлю Минерву под удар. Я… — тут он на минуту задумался — уверено могу сказать, что люблю вашу дочь. Уголок рта у Роберта едва заметно дернулся, похоже ответ его более чем устроил. — Но вы ведь…. — Да, знаю, я убивал магглов, — на лице Снейпа не дернулся ни один мускул, но в голосе проскользнуло раздражение — Все мы совершаем ошибки. И свои я осознал. Я понимаю ваше не доверие, вас просто поставили перед фактом, разумеется вы не будете доверять выбору Минервы. Возможно я не самый приятный человек, но поверьте, она очень много значит для меня. И я не смогу её предать. — Я надеюсь на это. — кивнул Роберт — Признаюсь честно, вы не вызвали у меня доверия с первой минуты нашей встречи, да и ещё ваш отец… Сами понимаете наследственность. — Я не такой. — обрубил зельевар, в чёрных глазах на долю секунды полыхнули искры. У Роберта почему-то прошла аналогия с адским пламенем. — Мой отец всю жизнь был не подарок, но не стоит судить детей по их родителям. — Верно. — как-то отстранено сказал МакГонагалл. Пару минут они молчали. — Можно ли задать вам вопрос, мистер МакГонагалл? — спросил Северус, откинувшись на спинку кресла. — Да. — Сегодня Минерва разговаривала с весьма наглой личностью, мистером Маккензи. Я знаю Минерву достаточно хорошо, и она никогда не позволяла себе повышать на кого-то голос, не смотря на свой вспыльчивый характер. К тому же из его речей я понял что их что-то связывало. Скажите Роберт…кем он был для Минервы? — А, вы про Дугласа. Они с детства были друзьями. У Минервы с лет так девяти стали как это у вас называется? С ней стали происходить странные вещи. И большинство детей её сторонились, дразнили, да и она особо не искала большой компании, больше сама по себе и как-то сдружилась с мальчишкой соседом Дугласом. Ну и как дальше бывает потихоньку все переросло в влюблённость, а когда обоим было по шестнадцать она приехала на каникулы, и он сделал ей предложение. — тут он остановился припоминая похоже, что было дальше, украдкой смотря на Снейпа, но лицо зельевара оставалось нечитаемой маской, — В тот день она как на крыльях домой прилетела, но почему-то на следующей день её как будто подменили. Я если честно не знаю всего, после того как Изабель рассказала кто она и кем станут наши дети я… охладел к ней. Не мог вынести этого…. Предательства с её стороны. мы стали часто ругаться. Минни всё реже приезжала домой посреди учебного года. Отношения с ней всё портились, и я и знать не хотел, что тогда её расстроило… а затем я и не заметил как Изз заболела… — тут он осекся тряхнув головой. Всё это время Северус наблюдал молча, как любил делать в большинстве случаев, похоже мужчина рассказал больше чем хотел. — Спасибо, мистер МакГонагалл. — Не за что. Мне нужно к жене. — Да конечно — Северус встал и проводил тестя. Зельевар сел обратно в кресло и попытался вновь вернутся к поручению Дамблдора, полученной информации требовалось уложиться. Однако мысли и новые вопросы как раздраженные осы витали в голове. Северус и Минерва перечеркнули своё прошлое, и никогда даже не говорили о нём предпочитая его не ворошить. Он раздраженно откинул перо. Сосредоточится ему сейчас точно не удастся. «Нужно с ней поговорить, но как?»

***

Замдиректора видела, что Гарри крайне трудно сдерживать эмоции там на кладбище, но в какой-то момент он будто переключился взгляд снова остекленел, как в момент когда он увидел руины дома. — Идём, выпьем чаю. — сказала трансфигуратор, обеспокоенно положа руку ему на плечо. Если честно Гарри не помнил как оказался усажанным на кухне с мятным чаем в руках. Сознание все ещё находилось в Годриковой впадине. Он просто позволял вести себя особо не вдумываясь, что делает. Они просидели минут десять в полной тишине. — Вы ведь помните какими они были? — спросил он приглушённо, смотря куда-то в сторону. — Оба были крайне удивительны. — ответила главная львица. — И дополняли друг друга. Я знала уже с их третьего курса, что они будут вместе. — улыбнулась она, вспоминая всё что вытворял Поттер чтобы привлечь внимание рыжей красавицы. — Лили была отличницей. Её характер чем-то похож на Гермионин. — улыбнулась женщина. — А Джеймс любил находить приключения на одно место. Сколько раз его отчитывали и снимали баллы. Их четвёрка это что-то. — сказала профессор, вспоминая Мародёров. — Но им все было не почём — она снова улыбнулась — Были хоть и проказниками, но блестящими учениками. Джеймс и Сириус играли в квиддич, один был охотником, второй — загонщиком. Лили была старостой факультета, затем старостой школы она была одной из лучших учеников того выпуска. Моего первого выпуска. — вздохнула декан. — Порой, Гарри, вы не понимаете поступков учителей, нам приходится быть строгими с вами ради вашего блага. — она положила руку ему на плечо. — Спасибо, Профессор — поставив чашку, сказал он. Его это немного поразило, профессор МакГонагалл всегда была весьма чопорна и не позволяла никому нарушать дистанцию, но сейчас она была совсем иной, даже не верилось то, что это один из самых строгих профессоров Хогвартса. Гарри встал и так же задумчиво ушёл. Она сидела на кухне уже одна, и анализируя поведение Поттера. Определенно сводить его туда было необходимо, но возможно это было слишком резко. С одной стороны она уже примерно представляла, что будет именно так, но все же не была готова именно к замкнутости. «Ему просто нужно время. Он подросток, к тому же после того, как увидел смерть Седрика….» — она тряхнула головой, отгоняя образ мертвого студента, лежащего на поляне перед лабиринтом и бьющегося в горе отца. — Смотри, что я нашёл — вдруг в сознание прорвался голос Северуса. Она пару раз моргнула и перевела взгляд на мужчину. — Что? — спросила она немного рассеянно. — «Сборник полнейшего студенческого абсурда». — сказал он, держа в руках среднею стопку пергаментов. Так он лично называл эссе или сочинения студентов, которые без смеха и слез не прочитаешь. Порой в конце учебного дня проверяя в учительской тонны домашней работы, все четверо деканов зачитывали в слух самые «впечатляющие» работы. Хоть какая-то разгрузка в их рутине. Хотя Снейп позволял себе только усмешку, в то время как остальная троица едва ли не задыхалась от смеха. Филиус вообще был самым жизнерадостным, из их квартета, и порой мог запросто смеяться до слез. Но только в исключительно смешных случаях. Северус не заметно наблюдал, пару минут после того, как наткнулся на Поттера и уже хотел начать разговор, но увидел, что ей сейчас не до разборок, и похоже решил сделать вид, что забыл об сегодняшним инциденте с Маккензи, и перевел тему. Пока.

***

Гарри шел на автомате не имея какой-то конкретной цели, ноги сами принесли его в гостиную там сидели оба сокурсника: лучшая подруга и заклятый враг. Оба целенаправленно игнорировали друг друга. — О, ты уже вернулся. — сказала Гермиона, увидев фигуру Поттера в дверном проёме — Гарри, ты в порядке? На тебе лица нет. — улыбка угасла, как только она рассмотрела друга получше. — Да, в порядке — бесцветным голосом сказал Поттер. — По тебе не видно. — съязвил Слизеринец. — Куда макКошка тебя водила? — спросил Драко. — Домой. Там где я родился. В Годрикову впадину. — Ты родился в Годриковой впадине? — спросила Гермиона. — Да, а что? — Там родился Годрик Гриффиндор. — О да, это величайшая честь — фыркнул Малфой. Гермиона гневно на него посмотрела. — Но дело не в этом… она показала могилы моих родителей — сказал Гарри, смотря в одну точку. — Сидя возле могил я вспомнил нашу последнюю встречу с ними. — дополнил Поттер. — В зеркале Еиналеж? — спросила она, усаживая друга рядом. — Нет… Там на кладбище… — Кладбище? — не понял Драко, но заинтересовался. Несколько минут они молчали, думая о своём. — Так что случилось там в лабиринте? — спросил Малфой после не долгого молчания. — Я не хочу об этом говорить — обрывает Поттер. — Но, Гарри, пожалуйста, — попросила Гермиона. Она знала, что он вряд ли станет рассказывать что-то этому хорьку, но ей то он не откажет, — Я понимаю, что тебе тяжело, но министерство говорит, что ты…. — А ты веришь ему! — резко обрывает он подругу. Девушка вздрагивает от неожиданности. — Прости. Я не хотел срываться — тут же смягчил он тон, виновато опустив голову. — Ты единственная кто верил, что я не кидал своё имя в кубок. Конечно ты не веришь в эти бредни — он кивнул на забытый кем-то из профессоров выпуск ежедневного пророка на кофейном столике. — В смысле она единственная, а как же рыжий? — спросил Малфой. — А Рон не поверил и кажется до сих пор дуется — ответил избранный, откидываясь на спинку кресла. Они молчали. Каждый думал о своём: Драко впервые поймал себя на сожалении о том что не предпринял попыток снова подружиться с Поттером. — А почему ты не отказался от участия в турнире? — спросил блондин. — «Правила не проложены» — так сказал Директор. У меня не было выбора, там такое началось. Оба директора начали обвинять профессора Дамблдора в том, что он пытается пропихнуть меня в турнир. Потом, когда вопрос зашёл в тупик, меня сделали чемпионом, я этого не хотел да и зачем, сражаться почти с выпускниками. В последствии на меня ополчился почти весь факультет, затем эти твои значки. — он посмотрел на блондина, заставив того испытать лёгкий укол стыда. — Первое испытание с драконами, это глупая статья Скитер тоже добра не сделала, затем озеро с русалками, а в конце этот жуткий лабиринт. Как только проходы закрылись на тебя наваливается не объяснимый страх и с каждым шагом, он становится сильнее. Ты будто бы теряешь себя; сходишь с ума от нахлынувшей паники, так ещё и ловушки на каждом углу. Я едва не бросил Седрика в дьявольских силках. — Гарри рассказывал смотря в одну точку, а взгляд зелёных глаз стекленел с каждым словом. Грейнджер слушала как как завороженная. — Мы с ним добрались до кубка, он уступал мне победу, а я предположил взяться за кубок вместе. Это была ошибка, мне нужно было взять его самому. Если бы я перенеся туда один — Седрик бы не погиб. Он умер из-за меня, это я виноват — он опустил голову на руки и замолчал. — Гарри…. ты не виноват — сказала Гермиона. — Его убил Петтигрю. Затем приковал меня к памятнику и с помощью моей крови и ритуала вернул Волан-де-Морту тело. А тот созвал Пожирателей смерти, и заставил меня сражаться с ним один на один. Поттер снова замолчал, но уже через минуту продолжил: — Я не знаю, что произошло, но когда мы сражались, из его палочки вылетали призраки последних убитых ею людей. Седрик попросил забрать его тело… — он замолчал. — Я видел родителей… Все они помогли мне сбежать от туда. Он закончил рассказывать, то что ни кому кроме Дамблдора не говорил. И почему-то снова почувствовал не понятную злобу как с самого начала лета. Ведь это он доказал, что Волан-де-Морт вернулся, а его половину лета держали в неведенье. Встав и молча уйдя в отведённую им с Малфоем комнату, он упал на кровать и принялся думать о том что уже пару дней забилось в глубину подсознания. Букля влетела в распахнутое окно и села перед Гарри протянув ему лапу. Он отвязал письмо, и погладил её по белоснежным перьям. Письмо было от Сириуса. «Привет, Сохатик, я не стану досаждать тебе нудными наставлениями и миллионными просьбами держаться подальше от неприятностей. Уверен тебе это говорили все, и тебе это порядком надоело. Но прошу быть осмотрительным. Держи нос по ветру, и не каких опрометчивых действий. P.S. Магглы тебя не обижают? Если что пиши, отправлю к тебе Кикимера не скучай. Бродяга». Гарри дочитал письмо, и вздохнул. Человек который попал в Азкабан из-за мести сейчас просит его осторожничать? Возможно он прав. Но сейчас он в безопасности, хоть и в компании Снейпа и Малфоя. Но все же написал крёстному ответ. «Дорогой Бродяга, все хорошо, дядя и тётя не досаждают. Лето ужаснее некуда, но я тише воды обещаю. Гарри». Он написал письмо, но решил дать сове отдохнуть. Вернувшись на свою кровать, он снова принялся вспоминать подробности смерти Седрика. Прокручивать беседу с Дамблдором после. Он обещал, что теперь всё будет по-другому, что его не бросят одного. Но он был один, и профессора забрали его по своей инициативе, а не по поручению директора. И наверняка если Дамблдор узнает то, вернёт его на Тисовую улицу, изнывать от неведенья, и страха. Страха перед неизвестностью. И после всего этого процесса его охватила отчаянье. Пророк из выпуска в выпуск пишет, что всё прекрасно и что министерство всё контролирует, пытаясь замять происходящие: многие пожиратели стали иногда мелькать, а министерство всё отрицает. Но почему-то чувство напряжённого ожидания удара, покинуло его со дня отъезда с Тисовой улице, теперь накатывало волной, но хоть не было чувства ненужности. Здесь не нужно подслушивать новости под окном, прячась в цветах тёти. «Надо будет спросить профессора МакГонагалл что сейчас происходит, она должна знать. От газет всё равно толку нет». И можно сделать больше. Снейп что-то сегодня говорил об уроках окклюменции? Что ж, он сделает всё чтобы стать сильнее. Даже не смотря на придирки профессора зелий.