Узник манды Аманды

- Аманда, у вас на груди завелись билетики, - произнёс Коннор механическим голосом. - Позвольте их отодрать. - Придурок ты металлический, это последний писк моды. Да, вот это, а не то, как твой диод пищит. - Но вам это не идёт, - протестовал Коннор. - Того и гляди, мухоловники заведутся. Мухоловник хуже билетика. - Почему тебе так залегло на этих мухоловниках? - злилась Аманда. Коннор был настроен решительно. Он протянул руку, чтобы сорвать хоть один билетик, как лист с дерева, но Аманда перехватила его тириумную конечность и заехала коленом между ног. Коннор отлетел и долбанулся о стену, а потом три часа собирал свои зубы и ввинчивал их обратно в рот. - Вы же покалечите меня, - сказал он. - Я хочу сделать, как лучше. Билетик на груди - первый шаг к мухоловнику в доме. Попомните моё слово, Аманда. Она лишь пожала плечами и села на диван. Ей были дороги эти билетики, как память. Они напоминали ей о том, как тяжко она трудилась, будучи кондуктором в трамвае. Предыдущего кондуктора задавила жирная тётка с большой жопой, которую так и прозвали - тётя Жопа. На смену ему поставили Аманду, и с тех пор она клеит на грудь билетики в память о несправедливо ушедшем из жизни друге. Но разве мог это понять Коннор - бездушное тириумное бревно? - Я не дам тебе совершить задуманное. С этими словами Аманда начала готовиться ко сну. У Коннора в тириумном мозге зрел зловещий план. Он задумал дождаться, пока его хозяйка уснёт, и сорвать с неё билетики, которые, казалось Коннору, привлекут в дом стаи мухоловников. И вот, когда Аманда мерно посапывала во сне, рука Коннора потянулась к одному из билетиков. Как только он дотронулся пальцем до бумаги, вдруг под потолком завизжала сирена и загорелся красный фонарь. Аманда тут же вскочила и отбросила от себя андроида. - Грязная тварь! Ты хотел отобрать у меня самое ценное - память о лучшем друге! Коннор тут же забился в угол и запипищал. Аманда презрительно хмыкнула, но спустя пару минут сжалилась, подошла к пищачему Коннору и обняла его. - Я ошиблась. Самое ценное у меня - это ты. Коннор улыбнулся. - Но билетики снимите, а не то на вашей груди заведётся мухоловник!