Часть 7
26 января 2019 г., 17:47
Не будь побежден злом, но победи зло добром.
Подняв пистолет, Сэм положил палец на курок и молился, чтобы ему не пришлось делать тот же выбор, когда он был вынужден стрелять в своего одержимого отца. Но уже поднимая руку, Винчестер замер, не мог пошевелиться и увидел, что Коннор и Дин тоже застыли как статуи. Когда Сэм почувствовал движение позади себя, то опасался худшего. Но это был Кастиэль. На нем не было знакомого плаща, а его штаны и рубашка были покрыты сажей. Ангел встал между тремя охотниками и глянул на Коннора. — Скорби о своем брате, но следуй по тому пути, по которому он с радостью шел бы рядом с тобой, — с состраданием сказал Кастиэль. — Есть время для всего: для смерти и жизни, для победы и потери. И теперь нам нужны праведные люди, кто может помочь невинным, когда они не могут помочь себе сами. Такова была судьба твоего брата. Как и твоя, и это не изменилось. Ты нужен, — сказал Кастиэль, и его глаза скользнули в сторону Дина. Он хотел, чтобы Винчестер знал, что слова предназначены и для него тоже. Кастиэль хотел, чтобы Дин жил, продолжал бороться, был светом праведности. Не успев расшифровать ответный взгляд друга, Кас снова посмотрел на Коннора. — Когда твой брат покинул эту жизнь, он верил, что ты продолжишь вести войну, где он погиб. Ты готов уничтожить веру в тебя, которая у него была? — в его словах не было обвинения, был только тихий, нежный вопрос. Слова ангела, сострадание в его глазах сломали Коннора. Обнаружив, что может двигаться, он опустил дрожащую руку, убрав нож от горла Дина. Отпустив Винчестера, Коннор сделал шаг назад. Тело сотрясала дрожь, когда охотник опустился на землю посреди перекрестка, оплакивая потерю своего брата. Он даже не пытался сдержать свои рыдания. Знал, что пришло время признать, что его брата нет… и он не вернется. Что его долг остался прежним: делать все, чтобы Мерфи гордился им. Даже после смерти. Когда Коннор отпустил Дина, Сэм мгновенно шагнул вперед, заменив грубое прикосновение охотника своим нежным. Он поймал брата за плечи, когда тот споткнулся, наступив на травмированную ногу. Протянув руку, Сэм осторожно приподнял голову брата. И нахмурился, осматривая порез на его шее. — Все в порядке. У меня от бритья бывали порезы похуже, — сказал Дин, дернув подбородком, чтобы увернуться от осмотра Сэма. Но не отошел от брата. Сэм не собирался терять время на споры, он встал с правой стороны от Дина и положил руку брата себе на плечо. — Держись за меня, — приказал он. Затем медленно наклонился, чтобы осмотреть ногу Дина и почувствовал, как напряглась рука брата, когда он попытался устоять на ногах. Сэм слегка коснулся окрашенной кровью штанины чуть ниже колена. Наклоняясь поближе, он осмотрел повреждения, скользнул пальцами в отверстие ткани и почувствовал, как напряглись мышцы Дина даже при таком легком прикосновении. На пальцах Сэма осталась кровь брата. — Кажется, пуля прошла по касательной, — облегчено сказал он. Младший Винчестер медленно встал на ноги, стараясь не выбить шаткое равновесие Дина. Но брат не убрал руку с его плеча. И дело было не в поддержке. Он хотел почувствовать, что они сделали это: прошли через очередную битву. И оба еще держались. Вроде как. Стоя рядом с Сэмом в нескольких дюймах от отчаявшегося Коннора, Дин чувствовал, что своей заботой, облегчением от того, что они с братом снова вместе, только добавляли больше страданий другому охотнику. И часть его хотела что-то сказать, предложить какое-то утешение. А другая часть хотела притвориться, что горя этого человека не существовало; отрицать, что Коннор потерял своего брата. Дин хотел бы, чтобы он мог вернуть Мерфи. «Но не ценой моей жизни», честно признался старший Винчестер. Большая часть вины, которую он испытывал, смыло, когда Дин представил последствия, если бы снова умер. Последствия не для себя, а для Сэма. Потому что, хотя брат пытался объяснить ему, как он чувствовал себя после его смерти, Дин не понимал этого до того момента, пока их глаза не встретились над пламенем. Когда Коннор угрожал убить его, старший Винчестер видел в глазах брата сильный страх, неуемную панику и колодец горя. Нет, Дин не мог заставить своего брата пройти через это. Не снова. Даже ради человека, который потерял близкого человека. Увидев тень вины в глазах Дина, Сэм схватил его за руку и оттащил подальше от Коннора, как будто простое расстояние может помешать другому охотнику еще больше навредить его брату. — Мы должны уходить. Он прав, может появиться другой демон, — мягко сказал Сэм, словно опасался, что Дин в шоке. Возможно, он и сам был немного не в себе от перспективы потерять старшего брата. От того, что Дина снова могли утащить в ад. Отводя взгляд от брата к Кастиэлю, Сэм увидел, что ангел стоит рядом с Коннором, с состраданием положив руку на плечо скорбящего человека. Младший Винчестер не знал, каких чувств в нем больше: злости на ангела за его прощение или благодарность за то, что он может предложить Коннору хоть какое-то утешение. Потому что, хоть Сэм и прекрасно помнил чувство агонии от потери брата, не мог простить охотника… или посочувствовать ему. Почувствовав, как напрягся брат, Дин обернулся, чтобы посмотреть, что вызвало противоречивые эмоции в его глазах, подсознательно замечая, что он все еще держит старшего Винчестера за локоть. От увиденного у охотника перехватило дыхание. Сломленный горем Коннор, ангел, стоящий над ним. Последняя надежда на то, что его брат может вернуться, разбилась вдребезги. На это больно было смотреть. — Это могли быть мы. Это должны быть мы, — тихо сказал Дин. Одним давали второй шанс, другим нет. По вине Винчестеров столько жизней потеряно. — Это и были мы, Дин. Больше, чем хотелось бы, — сказал Сэм с горечью. Он помнил, через что они прошли, чтобы добраться до этого момента и стоять рядом. — Но этого не произойдет снова, — с уверенностью сказал младший Винчестер, встречаясь глазами с Дином. — Габриэль ошибался насчет нас и нашей судьбы. Независимо от того, что он сделал, мы застряли вместе, вышли из таких переделок, когда другие не смогли бы. И все равно боремся друг за друга, не смотря ни на что. — Да, вся эта вещь Лаверна и Ширли, которую мы сделали, была просто потрясающей, на мой взгляд. Сэм засмеялся и подтолкнул Дина плечом: — Ты придурок. Не знаю, почему я продолжаю спасать твою задницу. — Потому что я потрясающий, и ты хочешь быть рядом, — похвастался Дин. Смешок Сэма — это лучшее, что он слышал в течение долгого времени. Они улыбнулись друг другу, радуясь, что напряжение между ними уменьшается. К ним подошел Кастиэль, переводя взгляд с одного на другого. — Здесь небезопасно оставаться. Дин посмотрел на Коннора, который так и не поднялся с колен. — Мы не можем его так оставить. — Он сам принимает решения, — заявил Кастиэль в своем «я ангел и знаю, что лучше» тоне. — С ним все будет в порядке? — тихо спросил Дин, снова посмотрев на Каса, искренне желая знать правду. И хоть Кастиэль спокойно встретил взгляд Дина, он не сразу ответил на его вопрос. Сэм удивился, услышав в голосе брата заботу и обеспокоенность о человеке, который готов был отправить его обратно в ад. «О человеке, который собирался причинить мне боль, худшую чем смерть». Потому что часть его помнила кончину в Холодном дубе, то, как не мог пошевелить даже пальцем, чувствовал, что покидает Дина. Но тогда он был спокоен, потому что брат был там, жив и держал его в объятиях. Так вот, после того, как он пережил обратное, будучи тем, кто остался позади, Сэм знал, что скорее умрет вместе с Дином, чем будет жить без него. Если бы Коннор преуспел сегодня со своей сделкой, он бы приговорил обоих Винчестеров. Кастиэль запнулся, прежде, чем ответить на вопрос Дина. Знал, что это навредит его подопечному. Это же был Дин. Он был больше, чем просто союзник в войне. Кас знал, что старший Винчестер считает его еще одним братом, и будет стоять и сражаться рядом до самой смерти. Буквально. Зная, что большая часть их связи основана на доверии, доверии Винчестера к нему, Кастиэль собирался честно ответить своему другу. — Он потерял брата, Дин. Я думаю, вы оба знаете, что впереди у него будут темные дни, — он посмотрел на Сэма, замечая в его глазах отголосок прошлой боли. И теперь ангел видел все с иной точки зрения. Начал понимать мотивы, лежащие в основе выбора, который младший Винчестер сделал после смерти своего брата и после его возвращения. — Я не знаю, какие решения он примет, — тихо добавил Кастиэль, склоняя голову. Он не хотел, чтобы в его словах Сэм почувствовал осуждение. Не в этот раз. Не снова. Но в Сэме вспыхнуло не возмущение и отрицание, а страх. Его мысли были исключительно о брате, о том, чтобы уберечь Дина. — Ты имеешь в виду, что он может снова прийти за Дином?! — громко воскликнул он. Рука автоматически потянулась к засунутому за пояс пистолету. Когда Дин схватил его за запястье, не позволяя достать оружие, младший Винчестер посмотрел на брата. — Сэм, не надо, — приказал Дин. Он не хотел, чтобы Сэм шел по этому пути — становился палачом. Даже ради него. — Дин, он для тебя угроза, — резко возразил Сэм. Перед его мысленным взором предстал Гордон. Охотник, который однажды похитил Дина и позже пытался разорвать артерию на его шее… зубами. «Нет, хороший враг — мертвый враг» мрачно подумал он, собираясь обойти Дина. Но его брат сделал шаг, преграждая ему путь. Вцепившись в рубашку младшего брата, Дин посмотрел ему в глаза. — Сэм, у нас всегда было больше врагов, чем друзей. Еще до того, как начался «конец света». Самое главное… это мы. Мы вместе. Ты и я, — сказал Дин. После встречи лицом к лицу с реальной перспективой смерти и возвращения в ад, он понимал, что самое главное то, что они вместе. Потому что, даже когда они с Сэмом ругались и их связь казалась разорванной, они все равно были рядом. Вместе прикончили Руби, стояли плечом к плечу, когда великий маршал ада стучал в их дверь. В тот момент Дин думал, что если они умрут, то хотя бы вместе. И для него этого было достаточно. Хотя с тех пор все шло наперекосяк, и их знатно потрепало, братья все еще были связаны. Оказалось, что за их связь стоит бороться, что их объединенный фронт просто сказал «нет», спаивал трещины в дружбе. Потому что Сэм был прав. Чем больше Габриэль пытался доказать, что Дин и Сэм не могли остаться вместе, тем более решительно они делали именно это. У младшего Винчестера перехватило горло, и на глаза навернулись слезы, но не от горя, а от тепла, любви, от знания, что хотя между ними не все так, как было раньше, они не бросили друг друга. Знал, что, проиграв войну, потеряв друг друга снова, это будет конец для обоих. То, что не может быть победы для одного. Выиграют или проиграют, скажут «да» или «нет», они сделают это вместе. Это была их истинная судьба: братство от начала до конца. — Лучше молчи, Дин. Твоя речь звучит, как одна из тех сопливых фраз перед финалом фильма, — усмехнулся Сэм. — Выкуси, — ухмыльнулся старший Винчестер. Затем он почувствовал, как Кас переминается с ноги на ногу. Дин чуть не посмеялся над тихой мольбой ангела, который хотел быть частью их стеба. Он не совсем понимал, как объяснить Касу, что он уже давно стал одним из них. Не отпуская локтя Дина, Сэм нагнулся и поднял с земли все еще дымящийся плащ. Он протянул его ангелу. — Спасибо, Кас, — сказал Сэм искренне. Это была благодарность не только за плащ, но и за то, что помог спасти Дина. Сэм мог выразить свою признательность словами, но больше ничего не был способен предложить такому могущественному существу, как Кастиэль. Дин с радостью смотрел на дружественное взаимодействие между братом и ангелом, ведь этого не было уже давно. Теперь он надеялся, что ему не придется играть в рефери между ними. Дин знал из первых рук, когда играл эту роль между Сэмом и его отцом, что быть человеком в середине — отстой. Он выхватил плащ из рук брата, прежде чем передать его ангелу. — Эй, Кас. Ты позволил Сэмми превратить твой любимый плащ в «обугленную тряпку»?! Это показывает некоторую реальную преданность нашему делу, — пошутил он, сделав вид, что осматривает обгоревшую одежду. Забирая плащ из его рук, Кастиэль раздраженно посмотрел на ухмыляющегося охотника. Затем, с самодовольной улыбкой, он натянул одежду на себя, и со злорадством наблюдал, как на лице Дина ухмылка сменилась недоверием, когда все вещи ангела стали как новенькие. Старший Винчестер, пребывая в шоке, шагнул вперед, трогая пальцем лацкан плаща. Потом поднял глаза на Кастиэля. — Это ты, значит, смог исправить. Но ты не в состоянии был вмешаться сегодня… я не знаю… прежде, чем меня подстрелили?! — зарычал он, обиженный на то, что Кас был разборчив в предложении помощи. В Кастиэле вспыхнуло возмущение на обвинение Дина в том, что он позволил, чтобы ему причинили боль, что он не хотел защитить его. Войдя в личное пространство старшего Винчестера, он зарычал: — Ты действительно думаешь, что она была достаточно сильна, чтобы удержать меня долгое время? — ангел увидел удивление в глазах Дина, когда он начал понимать, что тот хотел сказать. — Ей помогали. Так что да, ее смерть ослабила барьер, но мне пришлось заставить себя пройти его. Слова Кастиэля имели смысл. Даже Аластор не был достаточно силен, чтобы поставить защиту против Каса. Успокоившись, Дин поднял руку: — Хорошо, хорошо. Я верю тебе. Не нужно лезть на стену… — Мы не в помещении, — удивленно ответил Кас. — Это просто… — начал Дин, но замолчал и усмехнулся. — Знаешь что? Не важно. Потом он серьезно посмотрел на ангела, собираясь поблагодарить за помощь, но Кас его перебил. — Мы должны уходить. Сейчас же, — нетерпеливо сказал он, чувствуя, что они не были в безопасности. Не посреди перекрестка, где любой демон знал точное местоположение Дина. — Я только за. Уже видел больше перекрестков, чем хотелось бы, — успел сказал старший Винчестер прежде, чем Кас положил пальцы на лоб Сэма и его. — Аминь, — согласился младший Винчестер, увидев, что они стоят рядом с Импалой. Быстро осмотревшись, он понял, что Каса с ними уже нет. — Он постоянно это делает. Исчезает, не говоря ни слова. Ты привыкнешь к этому… или нет, — бормотал Дин, опираясь на капот Импалы. Открыв заднюю дверь, он уселся на кожаное сиденье. Его сотовый, бумажник и ключи пропали. Дин уже собирался заныть по этому поводу, когда, как будто по волшебству, его ключи оказались перед его носом. Он потянулся к ним, но Сэм быстро отдернул руку. Обернувшись, Дин обнаружил, что брат пристально наблюдает за ним, почти как тогда, после повторяющихся вторников. Как будто не мог поверить, что Дин рядом и никуда не денется. Вдруг, Винчестер задался вопросом, как он вообще мог думать о том, чтобы бросить Сэма, жить без брата. — Сэмми, спасибо, что спас меня, — сказал Дин, глядя на младшего Винчестера, зная, что какую бы благодарность он не испытывал к Касу, Сэму он благодарен больше. — Я знаю, что мы… ну… «спорили», кажется, слишком мягкое слово. И я знаю, что ты думаешь, будто я не уважаю тебя как охотника, но… Сэм, никто другой не нашел бы меня. Ни один человек не сообразил бы, что делать. И я не знаю никого кроме тебя, кто мог бы приказывать ангелу убить демона перекрестка и грозиться остановить другого охотника. Сэм чуть не покраснел от похвалы брата. Он покачал головой, смотря на Дина. — Но Коннор не единственный, кто знает, каково это — потерять брата, — склонив голову, он обдумывал как бы сказать то, что хотел, не причиняя боли. Знал, что это может открыть старые раны. Но должен был сказать Дину, что он чувствовал, чтобы старший Винчестер знал, что бы ни случилось, Сэм никогда не переставал быть его младшим братом. Тяжело сглотнув, он встретился глазами с Дином и хрипло сказал. — Даже после того, как мы поссорились… после того, как я оставил тебя лежать на полу в мотеле, когда ушел с Руби, чтобы убить Лилит, я… я хотел чтобы ты был в безопасности, Дин. Я думал, что рядом с мной ты в опасности, особенно после того, что я сделал, — его руки бессознательно сжались в кулаки, он снова почувствовал, как наносит удары по телу брата. Сэм с горечью покачал головой, и язвительно улыбнулся. — Забавно, что всего несколько недель спустя, единственное, что я хотел — это быть рядом с тобой. «И это все, чего я хочу сейчас». У Дина перехватило дыхание, перед глазами пронеслись события, которые он желал бы забыть. Но слова Сэма также предлагали свет там, где только что была тьма. И, может быть, когда-нибудь он справится с этим… но не сегодня. Так что Дин сделал то, что делал всегда: шутил и подкалывал младшего брата. — Ну, сегодняшние события доказали, что мы сильнее вместе. Кроме того, меня похитили и чуть не принесли в жертву. Кидали в будущее, где туалетная бумага — лучший товар, — сказал Дин с ухмылкой, надеясь, что Сэм знал, его слова — согласие и прощение. Он никогда не был хорош в речах, но его метод сработал, когда Дин увидел улыбку Сэма. — Не жди, что я буду твоим телохранителем, чувак. Я не собираюсь все время шататься по барам вместе с тобой, — протянул Сэм и ухмыльнулся, когда Дин раздраженно посмотрел на него. Старшему Винчестеру не понравилось, что младший брат считает, что ему нужна защита. — Кроме того, тебе будет неловко, когда я обыграю тебя за покерным столом, — добавил Сэм, и Дин в изумлении поднял брови. — Обыграешь меня?! Ты выиграл один раз, — Дин поднял указательный палец, — один раз, и теперь считаешь себя мастером. Тебе просто повезло, Сэм. Это была удача, а не умение. Используя то, что Дин отвлекся, Сэм подтолкнул брата на спинку заднего сиденья. — Не двигайся, — приказал он, отходя от него. Пока Сэм рылся в багажнике в поисках аптечки, то слышал ворчание Дина. — Четверки?! Серьезно, чувак. Ты выиграл с четверками. Парень определенно позволил тебе выиграть, потому что ему понравился мой мокси. Сэм подавился смехом. — Мокси, Дин?! — переспросил он, возвращаясь к брату. Сэм опустился на колени и открыл аптечку. — Сколько тебе лет? Девяносто? Может быть, только твое тело вернулось в норму, но твой ум все еще… — Острый как всегда… — огрызнулся Дин, наблюдая, как брат достает нужные медикаменты. — Ради всего святого, Сэм. Ты вытащил достаточно бинтов, чтобы посоперничать со скорой помощью. Ты латал меня пару раз, и уже думаешь, что… Сэм резко поднял голову и раздраженно посмотрел на брата. — Пару раз? Дин, латать тебя уже моя вторая натура. — Я предпочитаю горяченьких медсестер, — протянул Дин, двусмысленно играя бровями. В отместку, Сэм взял брата за лодыжку и мастерски разрезал штанину от низа до самого колена. Он самодовольно улыбнулся, услышав стон, не то от боли, не то от потери еще одной пары штанов. — Коннор напал на тебя… — грубовато сказал он Дину. Сэм понимал, что это не вина брата, но он был в ужасе. Младший Винчестер перевел взгляд с Дина на бинты и антисептик. — Он охотник, Сэм. Нападение — это его работа, — указал старший Винчестер, как будто это не было очевидно. — Я думал, что твоя работа состоит в том, чтобы никому не позволить напасть на себя, — выстрелил в ответ Сэм. Потому что это просто не должно повториться, он не мог потерять своего брата, и Дин должен был отнестись к этому серьезно и оставаться в живых. Когда брат не ответил, Сэм мягко прижал повязку на пулевую рану, и белая медицинская повязка быстро покраснела от крови. Отбросив грязный бинт на землю, он взял другой и прижал к ране. Второй рукой Сэм обхватил ногу Дина под коленом, чтобы брат не дергался. Хотя старший Винчестер мог мастерски скрывать боль, по тому как напряглось его тело, Сэм понял, что ему больно. Дин сжал челюсть не от боли или гнева на слова Сэма, а от ненависти к себе. Он ругался про себя на то, что перепугал брата. Что он боялся, что снова останется один. — Сэмми, я не горел желанием становиться наживкой, — защищался Дин обиженным тоном. — Но ты не дал мне выстрелить в него, — сказал Сэм, он помнил мольбу в глазах брата, когда целился в Коннора. Именно его взгляд удержал руку младшего Винчестера от нажатия на курок, а не то, что он не мог нормально прицелиться. Дин даже не сделал попытки оправдаться. — Он потерял брата, Сэм! Мы оба знаем, каково это. — Да, и я не потеряю тебя снова, — решительно сказал Сэм. Он понимал, что готов сделать что угодно ради спасения брата, даже убить. Снова опустив глаза на пулевое ранение, Сэм снял повязку и с облегчением увидел, что кровотечение остановилось. Прижав стерильную подушку к ране левой рукой, другой младший брат добрался до нового бинта в аптечке и удивился, когда его отодвинули в сторону. Дин сам прижал бинт к ране. Они встретились взглядом, и в глазах Дина отразилось понимание. У них обоих не было желания снова потерять друг друга. Пока Дин держал бинт на ране, Сэм начал обматывать повязку вокруг его ноги. Они работали слажено, как и всегда, им не нужны были слова. Братья были профессионалами в латании друг друга. Закрепив повязку, Сэм схватил еще один бинт и потянулся к шее Дина. Было приятно, когда старший брат вместо того, чтобы отказываться от помощи, поднял голову, чтобы младший лучше видел поврежденное место. Порез больше не кровоточил из-за засохшей корки крови, и Сэм не собирался ничего делать, пока у него не было возможности промыть рану чистой водой. Но он попытался оттереть пятна крови, которые текли по шее Дина. В эту ночь Сэм был слишком медлительным и позволил Коннору порезать брата. Он только дотронулся до кожи Дина, когда брат тяжело сглотнул. — Хорошо, я буду более осторожен, — поклялся тот, зная, что задолжал это Сэму. Особенно после того, как сегодня увидел ужас в глазах своего брата. На Сэма накатило облегчение. Он знал, что было глупо верить обещаниям «я не умру». Но для него было достаточно того, что Дин пообещал быть осторожным. А что касается клятв, то старший брат никогда не нарушал своих обещаний. Опустив голову так, что его глаза встретились с Сэмом, Дин с усмешкой сказал: — Я даже не буду принимать конфеты от незнакомцев. — Да, хотел бы я на это посмотреть, — фыркнул Сэм. — Ладно, возможно, я просто позволю тебе взять для меня конфеты у незнакомца. Доволен? — усмехаясь, спросил Дин. — О да. Хорошо, — рассмеялся Сэм. Будто Дин когда-нибудь слушал младшего брата по поводу того, что касалось еды. Понимая, что ничего больше не сможет сделать, чтобы обработать раны Дина при таком скудном освещении, отсутствии воды и чистоты, даже в драгоценной машине брата, Сэм спрятал медицинские принадлежности в аптечку. Поднявшись, он протянул руку Дину. Тот с готовностью принял предложение Сэма и, схватившись за предплечье младшего брата, позволил ему помочь встать на ноги. Дин осторожно наступил на раненую ногу, и почувствовал, как боль прострелила все тело. Сэм без предупреждения приобнял его за талию. Дин не собирался спорить с ним, что ему не нужна помощь, не хотел делать вид, что он непобедим. Сэм знал лучше. Пока они медленно двигались к пассажирской двери Импалы, Дин не увидел в глазах брата осуждения или разочарования, только беспокойство. Открыв дверцу машины, Сэм не отпустил старшего Винчестера, пока тот не уселся на кожаное сиденье. Вернувшись обратно, Сэм убрал аптечку в багажник. Сев за руль, он еще раз осмотрел Дина, чтобы убедиться, что тому удобно, включил двигатель, и почувствовал умиротворение от шума машины. У него перехватило дыхание от того, что он был не один, что старший брат рядом. Выезжая на дорогу, Сэм обдумывал, стоит ли рискнуть и вернуться в их мотель за вещами, когда Дин заговорил. — Есть одна вещь, о которой мы должны позаботиться, Сэмми, — серьезно заявил старший Винчестер. — О чем ты? — спросил Сэм, оглядываясь на брата. Что бы это ни было, это волновало Дина. И если это беспокоило брата, то волновало и его. — Отследить все книги, которые написал Чак. Потому что я бы поставил свой последний доллар на то, что Коннор читал их, чтобы узнать о нашей жизни, — сказал Дин, поклявшись прибить пророка при следующей встрече. — Бобби знал Коннора. Может быть, он сказал ему… — предположил Сэм, переводя глаза с дороги на брата. — Про оборотня в Сент-Луисе? О кольте? О моей сделке, чтобы спасти тебя? О том, что я был в аду? — с сарказмом спросил Дин. — Бобби не такой уж и болтун. — Да уж, — согласился Сэм. — Парень в магазине комиксов сказал, что книги плохо продавались. Я имею в виду, кто на самом деле читал их: сумасшедшая фанатка и издатель? — Для меня хватит и того, что Коннор читал мою книгу, — мрачно сказал Дин. — Ты только что сказал мою книгу? — фыркнул Сэм и засмеялся, когда брат раздраженно закатил глаза. — Ты что, мой редактор? Собираешься оценивать и подвергать цензуре все, что я говорю?! — игриво выстрелил в ответ Дин. — Это была бы работа на весь день, а я и так уже выполнил ее, — на вопросительный взгляд Дина он ответил. — Я вытащил твою задницу из огня — Забавно, Сэм, — парировал Дин. — Но я делаю это для тебя двадцать четыре часа семь дней в неделю. Не наоборот. — Кто оттащил Хилтона от тебя? Кто выиграл игру в покер? Кто нашел тебя сегодня? Это уже три раза, — подсчитал Сэм, поднимая три пальца, — только за последние пару дней, Дин. — Дней?! У меня на это ушло несколько лет! Начиная, когда мне было сколько? Точно. Четыре! Мальчик, ты проиграешь этот спор, — с энтузиазмом парировал Дин. Незаметно Кастиэль появился на заднем сидении Импалы. Сегодня он стал свидетелем взаимодействия между братьями, и теперь он понимал, как сильно отличаются его отношения с собственными. После того, как ангел оставил Винчестеров и был на полпути в никуда, то вспомнил взгляд в глазах Дина той ночью, когда охотник ухватился за его плечо и сказал: «никогда не меняйся», после того, как Кастиэль забрал его у Захарии. И теперь Кас надеялся, что может быть не один, что ему есть куда пойти. Эта пламенная речь Дина о людях, о том, что семья — единственное, за что реально стоит умереть… Что, может быть, он был не прав, думая о жизни на земле, что здесь есть только боль. Он видел боль этой ночью, да. Но также видел любовь, преданность, прощение и сострадание. От тех самых людей, которым приписывали начать конец света. Бог действительно действовал таинственным образом. — Сложность спасения набирает больше очков, — сказал он, обрадовавшись, что может внести свой вклад в их разговор о том, кто кого спасает лучше. В шоке от этого неожиданного комментария, не говоря уже об внезапном появлении ангела в Импале, Сэм дернулся и машина пошла в кювет. Он неистово вывернул руль влево, и без катастрофы вернул их на дорогу прежде, чем гневно глянуть на Каса в зеркало заднего вида. — Кас, я предупреждал тебя о появлении… — зарычал Дин, оглядываясь на их нового пассажира. — Мы говорили о личном пространстве, а не появлении в… — начал Кастиэль с весельем. Дин подозрительно прищурился, как будто был уверен, что его разыграли. Прежде, чем он смог что-то сказать, Кастиэль смело добавил. — Я спас вас обоих от Захарии. Это должно объявить меня победителем в этой игре, — его заявление, однако, было встречено со страстными отказами обоих братьев. — Нет! — одновременно сказали Винчестеры. Они не собирались признавать, что даже ангел мог выиграть в этом споре. Кастиэль с весельем встретил раздраженный взгляд Дина. — У Сэма не было легких, а у тебя был рак желудка. Если бы я не вмешался, вы оба могли умереть. — Мы бы выбрались из этого. Мы были в переделках и похуже, — похвастался Дин, и не был готов когда Кас и Сэм недоверчиво переспросили: — Когда?! Стреляя в Сэма гневным взглядом, он проворчал: — На чьей ты стороне?! — потом обернулся к Касу и попытался объяснить, — И речь идет не о качестве спасения, а о том, сколько раз спасали. Отрывая глаза от дороги, чтобы посмотреть на своего брата, Сэм сказал: — Вот почему я впереди тебя. — В твоих мечтах, — язвительно парировал Дин. — Разве тебя не учили считать в Стэнфорде, Сэмми? Поскольку братья продолжали расходиться во мнениях о том, кто кого спас, и кто когда нуждался в спасении, Кастиэль искренне улыбался, слушая их спор. Он был уверен, что Габриэль был так же неправ в отношении Винчестеров, как и в отношении Бога. Поражение? Этого не было на горизонте. Была надежда.Утешайтесь надеждой, будьте терпеливы в беде и настойчивы в молитве.
