Сабля

Марисса вбежала в уборную и открыв кран плеснула воду себе в лицо. Нет, это наверное ей мерещится, он не мог никак узнать про её помолвку. Не мог же отец ему разболтать. Она же просила его. На секунду, что-то её кольнуло в сердце. Правильно ли она поступила? Может стоило найти хотя бы несколько минут, чтобы всё ему объяснить. Но что она скажет ему? «Прости любимый, но ты не вовремя вернулся?» Да и потом, он же не маленький, должен понять её. Она оплакивала его смерть, не хотела жить, пока с трудом не смирилась с потерей и не начала всё сначала. Встретила мужчину, заботливого и нежного, думая, что наконец-то Бог смилостивился, но тут он снова подкидывает ей испытание. Марисса подняла голову и чуть не вскрикнула, когда увидела в отражении зеркала Пабло. - Пабло… - сказала она. - Привет. – сухо ответил он. Он казался бесстрастным, но лишь казался. Марисса даже предполагала, что он сейчас ударит её. Лучше бы ударил. Тогда бы он снял с неё то чувство вины, которое скребёт её, являясь последней помехой для отношений с будущим мужем и дал бы повод порвать с прошлым, но он стоял скрестив руки на груди. И выжидающе смотрел на неё. Чего он хочет? Ждёт, что она будет оправдываться перед ним? Марисса сжала кулаки. Её накрыло странное чувство, как будто что-то с чем она давно простилась и закрыла в самых глубинах своей души, со криком рвалось наружу. - Зачем пришёл? – пытаясь сохранять спокойствие, она сама удивилась насколько холодной и бесчувственной казалась. - За тем, ради чего я в конце концов и вырвался из Ада. Что бы наконец-то вернуться к своей любимой. - Пабло… - Марисса закатила глаза – Ты не понимаешь… Всё изменилось. - Я вижу. – кивнул Пабло в сторону двери, за которой продолжался банкет – Почему ты так со мной? В его глазах не было осуждения, только боль и печаль. Марисса молчала. - Не молчи. Ответь! - А что я должная ответить, Пабло? – развела руками бывшая возлюбленная – Ты итак всё видишь. Или ты хотел, чтобы я всё бросила и вернулась к тебе?! Мне уже не шестнадцать лет Пабло! Пабло же не знал, что и сказать. Возможно, глупо было бы надеяться на воссоединение, но можно же было хотя бы попрощаться. Откуда столько желчи в её голосе? Чем он заслужил? Марисса вдруг сама осеклась. Она сама не ожидала от себя такой черствости. Но отступать было некуда. Раз уж решилась, то надо идти до конца. - Я видела по телевизору репортаж о твоём спасении. С каким смакованием рассказывали о твоих страданиях. – Марисса иронично улыбнулась – И с каким упоением ты рассказывал обо мне, как ты думал обо мне все эти годы, бедный мальчик. Сарказм любимой резал Пабло сильнее ножа. Не так всё должно было произойти. - И вот ты вернулся. Вылез из ада, прошёл через кучу препятствий и думал, что я тут же брошусь в твои объятья, как принцесса к рыцарю. Вот только я не трофей Пабло, я живой человек и у меня тоже есть желания и мечты, в которых тебе места нет. Пабло хотел было схватить её за плечи и закричать: «Ты лжёшь! Марисса которую я знаю, никогда бы так не поступила!», но он лишь сказал: - Тогда почему твой голос дрожит? Ты словно боишься. Чего? - Того что ты всё разрушишь. Я оплакивала тебя, когда ты… умер. Рыдала у твоей могилы. Два последующих года напоминала живой труп. Я тоже страдала! - Но я не виноват в этом. – сам не зная почему, начал оправдываться Пабло – Не виноват в том что меня отняли у тебя! - Но и я тоже не виновата, Пабло! – сорвалась Марисса – Не виновата, что нас разлучили! Не виновата в том, что встретила Алекса. Не виновата в том, что… Она замолчала понимая, что чуть не сболтнула лишнего, но Пабло понял: - В том, что я вдруг вернулся? Ну извини, что не умер. Больше не было смысла в разговоре. Пабло вышел так же, как и проник – через окно. Можно было конечно было пройти через парадный вход, но он не хотел никого видеть. Сейчас он желал снова оказаться на тех рудниках, чтобы надзиратель загонял его до смерти. - Ты не переборщила? – услышала она вопрос, когда вышла из уборной. У порога стоял Майкл – её жених. Высокий, мускулистый брюнет в глубоко посаженными карими глазами. - Ты... всё слышал? - Мне насторожил твой внезапный уход и я караулил тебя у двери, пока не услышал ваш разговор. - Только не говори, что сопереживаешь ему. - А почему нет? – Алекс поднял бровь – Я тоже мужчина и знаю, какого это, когда женщина говорит такое в лицо, особенно если эта женщина любовь всей твоей жизни. - Он переживёт. – цинично отмахнулась Марисса, от чего у Алекса пробежала дрожь – Не маленький. У него вся жизнь впереди. По страдает и найдёт себе другую. Так же как и я. - И всё же это было слишком. - с укором произнёс он. - Милый. – Марисса обняла Алекса за шею – Мне нужно было сделать выбор и я его сделала. По твоему, я должна была всё бросить и вернуться к нему? - Если ты его любишь – то я пойму. – спокойно ответил тот. - Я… люблю его, но не так как прежде. – призналась Марисса – Он лишь приятное воспоминание о днях моей юности. Пусть таковым и остается. Нужно идти дальше, простившись с прошлым, а не пытаться реанимировать мёртвое. И уж тем более, нельзя ради чувств и воспоминаний жертвовать своим будущим. - Пабло! Мартин нашёл Пабло одиноко сидящего на скамейке. Вид у того был паршивый. Он примерно знал, чем кончился его разговор с Мариссой, но думал, что Пабло твёрже всё перенесёт. Он подошёл и сел рядом. - Не надо было мне привозить тебя. - Вы здесь не причём. – ответил Пабло. Его голос был тихим и ледяным, словно говорил оживший мертвец, либо без пяти минут покойник. Они молчали. Мартин хотел было утешить Пабло, но он понимал, что сейчас его слова не возымеют эффекта. - Лучше бы я там умер. Этой фразы Мартин и боялся больше всего. - Пабло, даже не думай об этом! В ответ, Пабло издал странный звук, похожий одновременно на саркастический смешок и на фырканье. Мартин тяжело вздохнул. Сейчас бесполезно с ним разговаривать. Лучшим решением будет уложить его спать. Утром он поговорит с ним в более спокойной обстановке. - Мне плохо, Мартин. Его голос изменился. Он дрожал и всхлипывал. Пабло уже не мог сдерживать боль, которую ему причинила его дочь. - Я не могу жить без неё. Я её очень люблю. Мартин увидел, как Пабло из последних сил сдерживает слёзы. - Можешь плакать. – Мартин прижал его к груди – Не бойся. Здесь тебя никто не увидит.