Сабля

- Хуан Мануэль Гилера не мог тебя узнать, потому что знал изначально кто ты на самом деле, - честный ответ Хакима ещё сильнее поразил Пабло. Хьюго сидел на пассажирском сиденье автомобиля, пока шофёр доставлял его обратно в отель и разговаривал с другом по Скайпу – Этот момент я скрыл по его желанию. Это была небольшая часть нашего уговора, которую я решил выполнить. Не думай, что я что-то темнил. - Теперь тебе придётся мне всё рассказать. - Само собой, - ответил Хаким – Видишь ли, чтобы вызволить тебя из психушки и подстроить гениальную операцию по смерти Пабло Бустаманте и рождению Хьюго Эллиота Октавиуса, мне потребовались не только получить наследство отца, но и найти профессионалов, которые собственно и проведут эту операцию. Искать пришлось только, что называется на расстоянии вытянутой руки – у тебя на родине. И вот тут было кое-что интересное. Видишь ли, ещё до твоей выходки с отцом я изучил личные дела всех твоих бывших однокурсников. И приметил Хуана сразу. Его биография очень интересна: он сын генерала Мануэля Гилеры – очень серьёзного человека в Секретариате Разведки Аргентины. Правда уже давно бывшего. Отставного. Хьюго тяжело вздохнул и закатил глаза. Спецслужбы. За время работы с правительствами ведущих держав он этих офицеров в штатском насмотрелся. И терпеть не мог. Подобные организации, Хьюго называл их старым именем – тайная полиция. Всё знают и ничего от них не утаишь. - Это не всё, - сказал Хаким – Покопавшись, мне удалось ещё кое-что узнать – настоящее имя отца Хуана – Дмитрий Зубатов. - Русский? - Да. Офицер КГБ. В восьмидесятые был внедрён чекистами в СИДЕ. Вроде был спящим агентом. Спал, но не дождался сигнала будильника, потому что СССР развалился, Россию лихорадило и многих своих надолго забыли. Зубатов, под новым именем не растерялся, остепенился, женился и родил сына. Вот только СИДЕ его раскрыли. Был сильный шпионский скандал, который, впрочем не вышел застенок спецслужб Аргентины. Дело замяли, Зубатова, он же Гилера, вместо тюрьмы или депортации, отправили в почётную отставку, в обмен на раскрытие важных секретов Лубянки. И вот тут мы подходим к Хуану. - А что с ним? – поинтересовался Пабло. - По своему складу, он рос романтиком. Воспитывался одновременно на фильмах о советском Штирлице и британском Джеймсе Бонде. И хотел стать таким же. Но из-за клейма сына вражеского лазутчика и предателя, пусть даже и своего, путь в разведчики ему был заказан. Хуан попытался найти себя на армейском поприще, даже служил в 602-й роте коммандос, но и там ему часто указывали на его место. Но мечта стать «Джеймсом Исаевым» нашего романтика не покидала, даже когда он участвовал в спецоперациях. - И тут появился ты в его жизни, - догадался Хьюго. - Да. Хуан, парень, как ты уже мог догадаться имеющий определённые навыки и потому полезный. Я вышел на него и предложил поучаствовать в твоей подмене в психбольнице. В обмен, я потянул за ниточки среди знакомых в аргентинской элиты и беднягу Хуана таки пропихнули Секретариат Разведки. Ну и денежное вознаграждение, само собой. - Сбылась мечта идиота. - Это был финал нашего с ним сотрудничества. Сделка состоялась. Больше я о нём не вспоминал. - У тебя такие связи в силовых структурах стран мира, что я порой сомневаюсь, что ты обычный бизнесмен, - подметил Пабло. - Дружище, активы моего покойного отца – это транснациональный капитал. Весь мир живёт в рыночной экономике, а значит, у всего есть цена. Тебе ли это не знать. В общем так, я узнаю больше по поводу того, чем сейчас занимается Хуан в СИДЕ, а ты пока выполни его просьбу. Незачем пока идти на конфликт. Попытайся узнать, что ему надо спустя столько лет. Хьюго очень не хотел встречаться с однокурсниками прошлого себя. Особенно с той, которую Пабло любил. Но видимо придётся пройти через это испытание, чтобы раз и навсегда поставить черту. Обрубить мост. Лекция Пабло длилась три часа, с двумя перерывами. За это время ученики Элитного пути и их родители слушали Хьюго разинув рты. Особенно его удивили увлечённые глаза старого знакомого Гидо Лассена. Возможно, среди гостей были у другие бывшие однокурсники, но Хьюго сильно не разглядывал гостей, ибо был поглощён лекцией. Гидо же сидел с дочкой за первой партой круглой аудитории и потому не заметить его было трудно. Хьюго немного удивился тому интересу, который читался во взгляде Гидо. В последний раз они нормально общались ещё до похищения Пабло. После возвращения он встречал старого друга всего пару раз. Возможно, уже тогда Гидо интересовало, что-то кроме алкоголя и сисек Лауры. Правда, Пабло тогда так и не узнал, сложилось ли у них или дочка Гидо, сидящая рядом с отцом, не от Арэгги. Может узнает об этом на общей встрече. - Доктор Октавиус, это было потрясающе! – воскликнул после лекции Марсель Дунофф. Эту фразу Хьюго слышал каждый раз после своих речей. Ему было не привыкать выслушивать похвалу. Но эти слова из уст своего когда-то директора, Пабло, отчего-то грели. - Действительно, вы превосходный оратор, - сказал Хуан, подойдя к ним. - Сеньор Гилера, - поздоровался директор, пожав тому руку. - Марсель, я пригласил, доктора Октавиуса на банкет, который будет после семинара, - объяснил Хуан – Наш гость согласился. - О! – восхитился Дунофф – Это воистину великая честь. Пройдёмте. Они прошли. Банкет был на улице. Среди гостей, помимо бывших знакомых, были и их родители, уже ставшие бабушками и дедушками. Хьюго узнал маму Фелиситас Митре. Видимо она помирилась с дочерью и зятем. Лало тоже был тут. Хьюго его сразу не узнал. Выбритый и причёсанный. Буфетчик стал аккуратным джентльменом. - Кто же ещё? – невольно выдохнул Пабло. - Доктор Октавиус, - снова позвал его директор – Познакомьтесь с моей дочерью, Пилар. Пилар протянула ладонь Хьюго, видимо рассчитывая, что тот её галантно поцелует. Но тот лишь сухо пожал ей руку. - Я немного знаю о вас, - сказал Хьюго – Вы известный аргентинских журналист. Пока я нахожусь в вашей стране, то стоит мне включить новостной канал, как ваше лицо занимает экран. - Сочту за комплимент, - улыбнулась Пилар и сделала, что-то вроде реверанса. - Если вы не против, то я бы хотел познакомить доктора с другими гостями, - вежливо произнёс Хуан и отвёл Пабло в сторону. - Ты сейчас напоминаешь мне Хакима, - прошипел Хьюго – Он также водит меня за ручку всюду. - Нет. Лучше представь, что я Вергилий, а ты Данте. Хьюго кивнул. - У меня при разговоре с директором, возникло ощущение, что он, знакомя меня с Пилар, пытался, как бы это сказать, нас свести. - Правильное ощущение, - согласился Хуан. - Так с Томасом они больше не вместе? Хуан хохотнул. - Давно. Пилар действительно талантливая журналистка. Но своими расследованиями она увлеклась и одна обнародованная ею коррупционная схема привела к тому, что полетели головы очень влиятельных людей. Не в прямом смысле конечно. Семью Томми зацепило особенно сильно. Чета Эскурра понесла сильные финансовые убытки. Отца твоего друга чуть не посадили. После такого, Томас не захотел иметь с Пилар никаких дел. Бедная девочка, сильно страдала. Вот предки и хотят её хорошо пристроить. - Какие-нибудь из тех пар, которые встречали выпускной, сохранились, ну кроме Лало и Фели, которых я успел заметить? – поинтересовался Хьюго. - Мия и Мануэль, - сразу ответил Хуан – Лухан и Маркос. Ну Гидо и Лаура, если бы последние не развелись год назад. Всё. - Понятно, - Хьюго задумался и немного погрустнел – А Марисса? Хуан не стал тянуть. - Она до сих с этим своим Алексом. Их сыну семь. Страдаешь, что не ты на его месте? - Пабло Бустаманте бы страдал. Хьюго Эллиот Октавиус лишь признает этот отрезок жизни неудачным и будет жить дальше. Хьюго говорил шёпотом, чтобы никто его не услышал. - Кстати, а… - Мариссы здесь нет, - ответил Хуан, предугадывая вопрос – У неё толи съёмки, толи ещё что-то. А вот Мия с Мануэлем тут. Пообщайся с ними. - Сначала я хочу спросить: зачем ты вообще меня сюда привёл? Тут Хуан демонстративно задумался, делая вид, что сам не знает. - Ну, наверное, потому что мне любопытна твоя реакция на жителей твоей прошлой жизни. И какого это, общаться с теми, кого ты знаешь, но кто тебя не узнаёт. - Хуан… - А если серьёзно, то сейчас, со стороны, всё выглядит так, будто из всех гостей, ты сдружился со мной больше всех. Мне это выгодно. Не волнуйся. Я не собираюсь тебя шантажировать или сажать на крючок. Просто нужно нам всем вместе уладить одно дельце. Под «вместе», я имею ввиду и Хакима тоже. - Какое дельце? - Доктор Октавиус! И вот к ним подошли Мануэль и Мия Коллучи-Агиррэ. С последней встречи Мия снова расцвела. Снова элегантные модные платья и искрящийся блеск в глазах. Походу снова влюбилась в Мануэля. - Ваша лекция крайне занимательная, - произнёс Ману пожимая Хьюго руку. Тот, впервые, почувствовал себя крайне неуверенно. - Благодарю, - ответил он, пытаясь вести себя максимально непринуждённо. Параллельно, он следил за глазами бывших друзей, опасаясь увидеть в них признак того, что он раскрыт. - Мне это постоянно говорят, - ухмыльнулся Хьюго – Но с каждым разом мне всё труднее сохранять экспрессию в голосе, ибо говорю по одному шаблону, хоть сам его и придумал. - Я слышал, что когда-то у вас была одна группа, - сам не понимая почему, задал вопрос Хьюго, чем немного удивил даже Хуана – Вы были музыкантами и вас было четверо. - Это верно, - ответила Мия – С нами выступали ещё наши друзья Марисса и Пабло. При упоминании последнего имени Мануэль помрачнел. - К сожалению, наш товарищ погиб, - вставил он – Это долгая и мучительная история. Хьюго было неловко выслушивать о себе в третьем лице. Тем не менее, ему было приятно, что у кого-то его прошлая личность вызывает, хотя бы сострадание. - Вы надолго в Аргентине? – спросила Мия. - Надеюсь, что нет. Слишком много,.. - Неприятных воспоминаний. Вы говорили об этом в интервью, - напомнил Мануэль. - О! Вы смотрели? - Да. Надеюсь, что новое посещение нашей страны, оставит у вас более приятные впечатления. - Я тоже. Дальнейший разговор был недолгим и вполне обычным. Хьюго зря боялся, он стойко вынес всё это. После Мии и Мануэля, он перекинулся парой любезностей с Лухан и Маркосом. Бывшая Линарес также изменилась. Бывшая Линарес решила переквалифицироваться из простой спортсменки в тяжёлую атлетку и культуристку. И, перекачанная мышечная масса говорила о том, что она чрезмерно увлеклась приёмом мужских гормонов. Однако, судя по сладострастным взглядам, которые Маркос периодически не стеснялся кидать на жену, ему наоборот нравилось новое амплуа жены. Агилар вожделел сильных женщин. Чрезмерно сильных. В этот раз, встречая Алекса с сыном после поездки к своей свекрови, Марисса была немного шокирована подавленным видом своего мужа. Алексу надо было отдать должное: он всегда умел держать себя в руках. Даже тогда, когда Марисса в очередной раз заводила разговор о разводе. Но сейчас, что-то было. Алекс молча прошёл в гостиную, уселся на диван и закрыл лицо руками. - Что слу…? – попыталась спросить было Марисса, но тут муж сорвался. Не на неё, а вообще. - Она не раскаялась! – выпалил он – Моя мама, так и не пожалела, что ушла от моего отца. Более того, она намекнула, что ей вообще не стоило расходится с бывшим и выходить за моего папу! Ты понимаешь, что она этим сказала?! Молчание. - Что лучше бы меня вообще не было! – выпалил Алекс. Сейчас, он впервые за столько лет совместной жизни походил на обиженного подростка, а не на мужчину. Его голос дрожал и, хоть глаза оставались сухими, но Мариссе показалось, что по щекам супруга текли призрачные слёзы. - Столько лет прошло, а она так и не пожалела, что разрушила нашу семью. Марисса положила Алексу руку на плечо, пытаясь утешить. Сейчас, она действительно ему сопереживала, несмотря на все его манипуляции и маниакальное старание удержать её.