Непреодолимое притяжение

      Прошла первая учебная неделя. Драко уже приступил к своему заданию, которое дал ему сам Темный Лорд. И оно было не из простых. Но тяжелее всего было молчать об этом. Драко ни с кем не мог поделиться своими проблемами, даже с Забини. Единственный, кто знал о его головной боли, был Снейп, но Малфой как-то не хотел с ним это обсуждать. Он хотел сначала попытаться самостоятельно исполнить волю Темного Лорда.       Задача Малфоя состояла в том, чтобы убить Альбуса Дамблдора, одного из самых великих волшебников. И почему это задание дали именно ему? Драко был зол на себя, на Волан-де-Морта, на своего отца, на Снейпа, на Дамблдора, на всех, кто был хоть как-то причастен к этому делу. В последнее время он вообще только дикий гнев и чувствовал. Парень не был уверен, что сможет выполнить это задание, но понимал, что должен. Но если он не сможет, что же будет тогда? Думать он об этом тоже не хотел.       Также слизеринец должен был починить исчезательный шкаф в Выручай-Комнате, который служил неким транспортом, чтобы Пожиратели Смерти смогли пробраться в Хогвартс. Но как именно это сделать, он пока точно не знал, хоть уже начал предпринимать кое-какие действия.       Однажды в Выручай-Комнате, думая как починить шкаф, он вспомнил, как стал Пожирателем Смерти. Это произошло в его доме в подземелье. Посвящение прошло отвратительно. Было больно и страшно. Он вспоминал тихий, шипящий голос Темного Лорда, вспоминал высокомерный взгляд отца и остальных. Вспоминал, как его левую руку обдало пламенем, когда Волан-де-Морт самолично поставил ему Черную метку. Он понимал, что это его участь, и что никуда от этого не деться, значит надо хотя бы попытаться принять это достойно, как настоящий Малфой. Но на самом деле ему было очень тяжело…

***

      Еще через несколько недель состоялось новое собрание старост: в школе полным ходом шла подготовка к Хэллоуину. В Хогвартсе любили отмечать этот праздник, и в этом году решили украсить замок и придумать интересную развлекательную программу. Чем и предлагалось заняться старостам.       Рон на этом собрании не присутствовал, так как в этот момент проходил отбор в сборную команду по Квиддичу. Гриффиндорец метил на место вратаря. Гермиона от всей души пожелала ему удачи, и Рон с Гарри отправились на поле. Мимо внимания девушки не могло ускользнуть то, что почти за два месяца, что они были в школе, к Рону клеилась девушка с их факультета, ее звали Лаванда Браун. Гриффиндорку мучительно уколола ревность из-за этого, но говорить она, конечно же, никому ничего не стала, к тому же Рон вроде бы был безразличен к ней.       На собрании Гермиона вновь поймала на себе взгляд Малфоя. Когда он отвел от нее взгляд, она решила, что теперь ее очередь осмотреть его с ног до головы. И она заметила некоторые особенности его внешности, которые раньше для себя не отмечала. Например, то, что он был хорошо одет. Нет, это, конечно же, очевидно, он ведь из чистокровной семьи аристократов, но Гермиона заметила именно его вкус, стиль. Ему безупречно шли эти черные туфли, эти брюки, слегка обтягивающие его накачанные ноги. Когда Гермиона поднимала взгляд выше, к торсу, она намеренно обошла место, где находился его член, но через несколько секунд все же бросила туда свой взгляд. И она задержалась на нем от удивления. Его член слегка выпирал из штанов, казалось, что у владельца огромное достоинство. Сама по себе прокралась мысль: «Если у него в спокойном состоянии член выпирает, то каких же он размеров, когда Драко возбужден?» Самой от себя Гермионе стало неловко и даже как-то стыдно. Как она могла думать об этом? Мысленно дав себе пощёчину, она немедленно оторвала взгляд от причинного места и постаралась перестать об этом думать.       Но стоило ей поднять взгляд выше, то ее дыхание снова перехватило. Красивая приталенная рубашка идеально подчеркивала фигуру Малфоя. Это так понравилось Гермионе, что ей даже хотелось невольно дотронуться до тела ее однокурсника. Две верхние пуговицы были расстегнуты, не скрывая его длинной шеи и ключиц.       Далее волшебница решила осмотреть его лицо. Подбородок был идеально выбрит, его скулы завораживали. Дальше взгляд Гермионы упал на его губы. Нижняя губа была пухлой, сами губы розового приятного оттенка.       «Интересно, на вкус они также приятны? — подумала она. — О, да ладно, перестань думать об этом».       Его губы скривились в ухмылке, и когда Гермиона посмотрела на его глаза, их взгляды встретились. И как долго он смотрел на нее? Заметил ли он, как долго и нагло она его рассматривала? Судя по ухмылке, видимо, заметил. Гермиона залилась краской, она вся горела, но не только от стыда, но и от возбуждения. Наверное, ее лицо окрасилось в цвет помидора, она смущённо отвела взгляд.       «Какая же ты глупая! — ругала она сама себя. — Как же можно было так попасться? Что он теперь обо мне подумает… Но с другой стороны, он ведь тоже смотрел на меня. И не первый раз… Нет, нет, нельзя об этом думать. Вряд ли Малфой смотрел на меня, потому что я ему понравилась. Это же Малфой, «хорёк», чистокровный самовлюбленный павлин. Мерлин, какая же я глупая».       Переступив через себя, Гермиона больше не позволяла себе смотреть на Малфоя и до конца собрания так ни разу на него и не взглянула.