Непреодолимое притяжение

      Драко и Пэнси вернулись после собрания в гостиную Слизерина уже за полночь. Все время, что они шли сюда, Малфой молчал. Паркинсон пыталась его разговорить, учитывая, что она соскучилась по нему и по его ласкам в постели, но даже это не способно было вытянуть Драко откуда-то из его мыслей. Он все думал о грязнокровке Грейнджер и никак не мог выкинуть ее из головы, не понимая, почему он все вспоминает о ней. Она как-то изменилась за это лето, стала более… привлекательной? Сексуальной?       «Да брось, Малфой, — подумал парень. — Ты что, совсем спятил?»       Но ведь она на самом деле стала больше ухаживать за собой, даже ее волосы теперь выглядели лучше. И даже эта противная мешковатая форма не скрывает ее замечательную фигуру и не мешает Драко фантазировать, что же находится под ней. Он резко понял, что очень захотел это узнать.       «Если бы только кто-нибудь узнал, о чем я сейчас думаю, наверное, ни за что бы не поверил в это! Да я и сам поверить не могу! Как я вообще могу думать об этой грязнокровке? Ведь осталось еще много девушек в школе, которых можно трахнуть, надо забыть о ней», — мысленно ругал себя слизеринец.       Парень посмотрел правее себя и вспомнил, что идет не один. Скорее всего, ему просто нужна перезарядка, поэтому он готов думать о каждой, даже об этой заучке. У него давно не было секса, летом как-то не было особо времени кадрить девчонок, учитывая обстоятельства, произошедшие в его семье. Об этих обстоятельствах он даже вспоминать не хотел, но обязан был, даже сейчас ему нужно было бы разрабатывать план, чтобы осуществить то, что он должен сделать. Но все же он решил забыть обо всех проблемах хотя бы на один вечер и переключиться на Пэнси.       — Паркинсон, — протянул Малфой, обводя руку вокруг её талии, — что ты там говорила? Соскучилась?       Они как раз подошли к двери гостиной.       — Неужели ты вспомнил о моем присутствии, Малфой? Какая честь, —обиженно проговорила Пэнси, надувая и без того пухлые губки.       — Да ладно тебе, я просто задумался, — он произнёс пароль и открыл перед ней дверь в гостиную, галантно приглашая войти первой. Драко умел ухаживать за девушками, но делал это только тогда, когда ему что-нибудь от них было нужно.       В гостиной уже никого не было, комната полностью была пустой, а приглушенный свет от догарающих брёвен в камине как раз добавлял уединения. Пэнси — девушка, которой не нужны были звезды с неба, чтоб впечатлить ее, тем более ей очень нравился Драко, так что она была рада и такому обыденному жесту, как открытая дверь. И Малфой об этом прекрасно знал.       — Что ж, и о чем же ты задум… — она не успела договорить, потому что в ее губы впились губы Малфоя. Поцелуй был грубый, как и парень дарящий его. Драко без стеснения кусал нижнюю губу своей одногруппницы чуть ли не до крови. Одной рукой он сжимал зад девушки, а другой вцепился в ее затылок, запуская руку в волосы, чтобы она не смогла от него отстраниться.       Пэнси нравилась эта его грубость, нравилось, когда мужчина властвовал над ней, поэтому она и не собиралась отстраняться, а даже наоборот, решила взять инициативу в свои руки и снять с него его белоснежную рубашку. Только её тоненькие пальчики потянулись к первой пуговице, как Драко дерзко отдернул ее руку, давая ей понять, что он решает, когда ему раздеваться.       Они сквозь поцелуй добрались до ближайшего диванчика и громко плюхнулись на него. Малфой уже снял с Паркинсон блузку и резко отстранился от нее, чтобы стянуть с нее и юбку. Он так привык к ее телу, что знал каждый изгиб, ведь она была единственной девушкой Хогвартса, с которой он переспал больше, чем один раз. Парень нетерпеливо сорвал с себя рубашку и брюки вместе с боксерами. Девушка чуть притормозила его, наблюдая за ним, выводя узоры на его коже, ведь она наконец-то дождалась этой встречи и смотрела на него, словно он был каким-то немыслимым божеством.       Но Драко не любил ждать, он не хотел, чтобы Пэнси смотрела на него, теряя время. Он схватил ее за волосы, ставя на колени, и прижал к своему члену. Пэнси начала жадно облизывать его, двигая головой вверх и вниз, обхватывая пальчиками. Драко шумно выдохнул, начал получать удовольствие и наслаждаться процессом. Пэнси довольно неплохо это делала, знала многие приемы, и Драко считал, что у нее был богатый опыт, потому что не только он учил ее этому, но его это нисколько не беспокоило. Когда парень почувствовал, что уже почти готов, он грубо развернул Пэнси спиной к себе и резко вошел в нее. Очевидно, это было больно, девушка громко вскрикнула, так что Малфою пришлось заткнуть ее:       — Закрой рот, сучка! — прошипел он, сжимая ладонью её рот.       Он брал её так, слово делал это последний раз, но понимал, что не эту девушку хотел бы сейчас видеть и чувствовать под собой. Паркинсон извивалась, стонала и все поглядывала на любовника, надеясь увидеть на его лице восхищение, а Драко, закрыв глаза и представив совершенно другую, кончил на спину Пэнси.       Накинув на себя брюки, парень хотел уже было уйти, но слизеринка поцеловала его, повиснув на шее. Он шатко отстранился и, даже не пожелав ей приятных снов и вообще ничего не сказав, ушел в свою комнату. Драко был зол на себя, что вроде кончил, но как такового удовольствия до конца не получил.       Понимая, что нужно что-то делать со своим новым увлечением, Драко лежал на кровати в своей комнате и никак не мог уснуть. Блейз, его лучший друг, мирно спал на соседней кровати, и Драко даже стало как-то завидно, ведь теперь он точно не выспится, в отличие от друга.       Он не понимал, что именно его привлекло в Грейнджер, он не заметил каких-то явно выделяющихся, новых черт в ее внешности. Но почему-то мысль о ней не давала покоя. Он очень злился на себя за это и на нее, ведь кто она такая, чтоб не давать ему спать?       Драко задремал уже под утро, весь в мыслях о ней.