Непреодолимое притяжение

      Малфой-Мэнор.       Драко вернулся домой, но распростертых объятий не встретил. В особняке царила нагнетающая обстановка, давящая на него со всех сторон. Дом, который никогда особо сильно не согревал его душу, сейчас был как никогда неприветлив и холоден. Не было больше в этом месте ни единого уголка, где можно было спрятаться и побыть наедине с собой и своими мыслями, теперь за каждым его шагом пристально наблюдали, не выпуская из виду хотя бы на пару минут. Единственная, кто была ему рада - это мама. Нарцисса тепло встретила сына, и это было для него поводом не сойти с ума среди этих жестоких прихвостней Тёмного Лорда.       В честь приезда сына Малфой-старший велел прислуге организовать ужин, на который, конечно же, были приглашены все Пожиратели во главе с Волан-де-Мортом. Тихая семейная трапеза, так сказать. Хотя Драко знал, что отец делает это не потому, что на самом деле желает тепло встретить его или делить стол и еду со всеми этими людьми, а скорее потому, что хочет хоть как-то угодить своему господину.       Вечер наступил, и все по приглашению грустной Нарциссы присели за стол, где юноша чувствовал себя некомфортно, зажато. Пожиратели Смерти поглядывали на него без стеснения, кто-то с каким-то непонятным осуждением, некоторые с интересом, а другие с нескрываемой неприязнью. Парня это сильно раздражало, поскольку все они смели вести себя так нагло, находясь в его доме и угощаясь его едой.       — Ну расскажи нам, Драко, как твои успехи в школе? — с насмешкой спросил Тёмный Лорд, занимающий главу стола. Рядом с ним, прямо на спинке его стула, лежала Нагайна, положив свою змеиную голову ему на плечо, словно она была обычным домашним питомцем. Это не менее остального вызывало у Драко, мягко говоря, недовольство и неприязнь. Ему было очень трудно здесь находиться, делать вид, будто все нормально, что он рад, что ему разрешили сидеть здесь вместе со всеми.       — Всё хорошо, мой Лорд, — сухо ответил юноша.       — Я ожидал более развёрнутого ответа, мой дорогой Драко. Как поживает Дамблдор? — господин пристально посмотрел на парня, которому снова казалось, что он заглядывает прямо внутрь него, казалось, что он знает о нем все. Знает, что слизеринца совершенно не интересует задание, данное ранее, что он не верен своему повелителю.       — Я делаю все возможное, уверяю вас, — Малфой-младший посмотрел на мать, голова её была слегка опущена, но взгляд был устремлен на сына. Она переживала за него, боясь, что он скажет что-то, что не понравится Тёмному Лорду, и получит за это какое-нибудь наказание.       — Например? — все допытывался господин.       — Я пронес в школу проклятое ожерелье.       — Которое в итоге даже не дошло до него? — Волан-де-Морт начинал говорить с раздражением.       — Я стараюсь починить шкаф в Выручай-Комнате.       — Такими темпами ты починишь его к своей старости, — он недолго помолчал, а затем добавил, — ты не стараешься для меня. Ты же знаешь, что случается с теми, кто лжет мне?       — Я вас понял, мой Лорд, — обстановка накалялась все больше, никто не смел даже выдохнуть чуть громче обычного. — Я сделаю все как вы хотите в кратчайшие сроки.       Драко сам не понимал, что он говорит. В данный момент ему нужно было, чтобы на него перестали обращать внимание, и чтобы Тёмный Лорд отвалил от него и докопался до кого-то другого. До отца, например. Он хотел держаться достойно, надев на лицо каменную неприступную маску, которая не выражала ни единой эмоции на лице. Лишь по его серым глазам можно было сказать, что ему грустно и одиноко, что он страдает.       День подошёл к концу, но Драко не мог уснуть. Всю ночь он ворочался с бока на бок, не в состоянии сомкнуть глаза, боясь, что с ним что-то сделают во сне. Внутри была какая-то пустота, он ни разу не улыбнулся за все то время, что находился дома. Стиснув кулаки и прикусив язык, чтоб не сорваться и не закричать, он лежал и тупо смотрел в потолок. Ему хотелось пожалеть себя, рассуждать о том, как несправедливо с ним обошлась жизнь, но понимал, что нельзя становится слабым, нельзя давать волю эмоциям. Чтобы успокоиться, он думал о Гермионе, представлял как проходят её каникулы, ведь они не обсуждали, что будут на них делать. Но был уверен, что где бы она ни была, точно проводит время приятнее. Рождества в особняке можно было, конечно же, не ждать, тут никому не было дела до какого-то глупого праздника.       Внезапно дверь скрипнула, и Драко тут же подскочил с кровати, сжимая палочку так сильно, что ногти с болью впивались в ладонь.       — Сынок, это я, — парень слегка успокоился, опустив волшебную палочку вниз. Это была мама.       Нарцисса вошла в его комнату и плотно закрыла за собой дверь.       — Что такое, мам? Все хорошо? — сын обеспокоенно смотрел на женщину, переживая, что у неё что-то случилось.       — Всё в порядке, не волнуйся. Я пришла поговорить с тобой.       — Почему так поздно? — Драко присел обратно на кровать. Нарцисса села рядом с сыном и взяла его за руку.       — Боюсь, что другой возможности спокойно побеседовать у нас может не быть. Большинство куда-то ушли вместе с Тёмным Лордом, а остальные спят, — она всматривалась в его лицо в темноте, — расскажи, как у тебя дела?       — Бывало и лучше. Ты знаешь.       — Знаю, дорогой. Но пока мы ничего не можем предпринять. Я очень переживаю за тебя. А это задание, которое он тебе дал… Я даже не знаю чем тебе помочь, мой милый, — Нарцисса говорила слишком быстро, как-будто боялась не успеть сказать все, что хотела.       — Не ввязывайся, прошу тебя, я разберусь сам, — он обеспокоенно посмотрел на маму. Она смотрела ему в глаза, готовая возразить, но, увидев во взгляде сына твёрдую уверенность, молча кивнула.       — Почему ты не отвечал на мои письма, пока был в Хогвартсе? — женщина медленно встала и подошла к керосиновой лампе, зажигая её, чтоб было уютнее, но главное, чтоб она могла получше рассмотреть Драко.       — Прости меня, но я не знал что написать. Видишь ли, моё задание никак не продвигается. Прошло уже полгода, а я все никак не сделаю хоть что-нибудь, — в свете лампы он мог чётко разглядеть лицо мамы. За такой короткий срок на нём заметно прибавилось морщин, что делало её старше своих лет. Юноше было бесконечно жаль, что такая ноша упала на её хрупкие плечи, и что ей приходилось терпеть весь этот сброд в доме.       — Тебя беспокоит что-то кроме задания, так? — парень невесело улыбнулся, удивляясь, что она видит его насквозь даже лучше, чем Волан-де-Морт. Он хотел рассказать маме все, но не знал, как она может отреагировать на его отношения с Гермионой. — Поделись со мной, Драко.       — Ты права, моя голова забита не тем, чем надо.       — Кто же она? — Нарцисса легко улыбнулась, словно они были обычной семьёй и обсуждали такие простые жизненные вещи.       — Тебе не понравится.       — Брось, дорогой, я хочу знать, — она снова присела рядом с ним, — это Пэнси Паркинсон?       — Нет, — теперь Драко тоже улыбался, забыв на время все свои проблемы. Он собрался с духом и сказал ей, — это Гермиона Грейнджер.       Нарцисса какое-то время молчала, улыбка чуть потускнела, но не сошла полностью, взгляд был направлен в одну точку где-то за спиной парня, будто она о чем-то задумалась. Но через мгновенье она снова сфокусировалась на сыне.       — Что ж, мой хороший, наверное, она достойная девушка, раз ты обратил на неё внимание.       — По правде говоря, мам, она прекрасная девушка, чистая и живая. С ней летит время, и я забываю обо всем. Она единственная во всей школе, с кем я могу поговорить по душам. Но наши отношения явно портятся из-за такого недоразумения, как Метка на моей руке.       — Она что, знает?! — Нарцисса явно была недовольна и очень взволнована, даже напугана.       — Я не могу ей лгать, я и так долго скрывал.       — Это очень опасно, Драко. Ты уверен, что можешь доверять ей?       — Уверен, — он слегка сжал её руку и посмотрел ей в глаза.       — Пожалуйста, будь осторожен, — глаза матери налились слезами. Юноша обнял её, поглаживая по спине. — Но я действительно рада, что ты хоть немножко счастлив, кем бы она ни была.       Нарцисса посмотрела в глаза сыну, держа его лицо в ладонях, и добавила:       — Я хочу, чтобы ты всегда помнил: что бы ни случилось, ты всегда можешь на меня рассчитывать, ведь я всегда буду на твоей стороне, даже если придётся противостоять Тёмному Лорду…       Драко было приятно знать, что мама поддерживает его, он чувствовал её любовь и заботу. Он тоже сильно любил её и был ей безмерно благодарен, ещё раз обнимая её. Тёплые семейные объятия придавали ему сил и терпения, по телу разливались положительные эмоции, придавая уверенности. Хоть что-то скрасило его пребывание здесь, хоть кто-то в этом доме не желал ему зла.

***

      Дни летели так медленно и нудно, что Драко начал всерьез думать, что от скуки можно помереть. Не происходило ничего примечательного и интересного, что могло бы заинтересовать юношу. Чтобы пережить его пребывание в Малфой-Мэноре более спокойно, он старался меньше попадаться на глаза Пожирателям. Тёмного Лорда почти не было, он редко приходил, но так было даже лучше. Парню становилось комфортнее, когда его не было под одной крышей, а остальное он был в силах вытерпеть.       Свое время слизеринец проводил в их домашней библиотеке, где было множество книг, коллекция прекрасных изданий была внушительна, поэтому он засиживался за книгами часами. С одной стороны, скучнее каникул у него ещё не было, а с другой стороны, выбора у него тоже не было. Из особняка его никто бы не выпустил, следовательно увидеться с Блейзом или кем-то ещё он не мог, так что приходилось как-то себя занимать.       В поздний рождественский вечер к нему зашёл Люциус, желая поиздеваться. Сидя в удобном большом кресле с огромной книгой на коленях, парень поднял глаза поверх фолианта, чтобы посмотреть, кто к нему пожаловал. Лицо парня скривилось в презрительную гримасу, а губы вытянулись в тонкую нить. Он решил, что не будет акцентировать на нем внимание и хотел уткнуться обратно в текст, но отец начал разговор о том, как недоволен сыном. В ту ночь Малфой-старший наговорил много неприятных вещей, выражая к собственному сыну огромное презрение, что тот не может выполнить задание, словно совершить убийство - дело простое. Драко старался пропустить все мимо ушей, показывая всем своим видом, что слова отца для него совершенно безразличны, но морально он был подавлен. Не выдержав, юноша захлопнул книгу и вышел в коридор.       Глубоко дыша, Драко хаотично шагал по дому, от злости и обиды стискивая челюсть и сжимая кулаки. Внутри бушевал пожар, от которого начало трясти, что аж зазвенело в ушах, а в голове больно запульсировало. Пытаясь успокоиться, он резко остановился и глубоко вдохнул воздух, ненадолго задерживая его в себе. А когда громко выдохнул, услышал странные звуки. Парень замер и прислушался, думая, что ему показалось, но в то же мгновенье услышал тихий женский смех. Драко вдруг понял, что находится в той части особняка, где была комната Беллатрисы Лестрейндж. Нарцисса великодушно выделила ей, как любимой сестре, практически целое свободное крыло дома, в котором никто больше не жил, кроме неё и её мужа. Сейчас, судя по всему, Белла была с ним, над чем-то еле слышно хихикая. Драко порадовался, что хоть кто-то в этом доме приятно проводит время, хотя ему всегда казалось, что тётя с Родольфусом не особо близки. Парень развернулся, чтобы пойти в свою комнату, но на этот раз услышал до боли знакомый мужской голос, который не был похож на супруга Беллатрисы. Юноша подошёл к двери, заглянул в небольшой проем и не поверил своим глазам. Рядом с самой рьяной Пожирательницей Смерти был сам Тёмный Лорд. По спине у Драко пробежал холодок, из-за чего плечи невольно передернулись, он тут же отошёл от двери, опасаясь, что его заметят. Прислонившись к прохладной стене рядом с комнатой тёти, он прислушался к их разговору, и чем больше слушал, тем сильнее удивлялся.

***

      Нора.       Гермиона проводила каникулы ярче и веселее, каждый день гуляя, отдыхая и набираясь сил перед грядущим семестром. Бесконечное общение с друзьями пришло ей на пользу, она забыла о всех проблемах, всё стало как раньше. Гарри и Рон постоянно дурачились, заставляя их с Джинни безостановочно смеяться. Утром они помогали миссис Уизли, днем катались на метлах, а вечерами сидели у камина, распевая песни или рассказывая захватывающие истории.       Нередко в доме гостили члены Ордена Феникса, делясь новостями, которые иногда были не слишком приятными. Но долго на них никто не заострял внимание, ведь Рождество — не тот праздник, чтобы думать о плохом.       В рождественскую ночь Молли и девочки накрыли прекрасный стол, на который даже не умещались некоторые блюда. Дом был украшен свечами, игрушками, различными украшениями, омелой и, конечно же, елью. Вся семья Уизли, даже Билл и Флёр, собралась за праздничным столом, весело отмечая такой прекрасный день под песни любимой певицы Молли, игравшие на старом приёмнике.       Гермиона много улыбалась и шутила, дышала полной грудью и была счастлива. Вспоминая о Драко, её сердце подпрыгивало в груди, предвкушая встречи после каникул. А пока она наблюдала за Гарри и Джинни, у которых, кажется, что-то намечалось. Девушка была рада за своих друзей, искренне надеясь, что у них все получится.       За эти дни произошло много чего хорошего и приятного, много общения с интересными людьми, много положительных эмоций. В ночь празднования, когда взрослые расслабились под действием огневиски, близнецы Уизли запустили красивый волшебный фейерверк собственного производства. А когда все вернулись домой, кто-то начал уже расходиться по комнатам, но Гермионе спать не хотелось, поэтому она села на пол в гостиной рядом с камином, наблюдая за языками пламени и думая о чем-то своём.       — Не спится? — раздался голос за спиной. Девушка обернулась и увидела поддатого Рона.       — Да что-то не хочется, — ответила она с лёгкой улыбкой.       Рон присел рядом с ней, поначалу ничего не говоря, но почему-то чувствовалось напряжение. Как-будто он что-то хотел сказать, но медлил. Гермиона не стала его торопить, давая время собраться с мыслями.       — Гермиона, — девушка взглянула на парня, ожидая продолжение, — я специально выпил, чтобы набраться смелости и сказать тебе…       — Что? — недоуменно спросила она.       Рон посмотрел на неё и тяжело вздохнул, продолжая:       — Ты мне давно нравишься, — начал юноша, — я не знал как тебе об этом сказать…       — Рон…       — Подожди, выслушай, пожалуйста, до конца, — он откашлялся и продолжил, — моё сердце трепещет, когда я вижу тебя, твою радостную улыбку и твой нежный взгляд. Я бы хотел, чтобы это прекрасное светлое чувство никогда не заканчивалось, но не уверен, что ты могла бы разделить его со мной…       Гермиона смотрела на него, не моргая, чуть приоткрыв рот. Через пару мгновений, поняв, что происходит, она не смогла выдавить из себя и слова. Она думала, что симпатия Рона к ней испарилась так давно, что она и забыла, что когда-то была ему интересна не просто как друг.       Про себя надеясь, что это просто пьяный бред, она все же спросила:       — А как же Лаванда?       — Она ни в каком сравнении не стоит рядом с тобой. Всё, что было между нами - ошибка. И я собираюсь порвать с ней.       Какое-то время девушка молчала, раздумывая, что ему сказать. Если бы не Драко, она была бы счастлива услышать эти слова, но Рон опоздал. И теперь её волновал лишь один юноша, который «украл» её сердечко. Возможно, с Роном у неё было бы больше счастья, и, может быть, они больше подходят друг другу, но Гермиона давно приняла решение, что хочет привязать себя к Малфою как можно крепче.       — Рон, мне очень жаль, но я давно влюблена в другого… прости, — тихо произнесла Гермиона. Ей было неловко, ей не нравился этот разговор, она боялась, что их дружба закончится здесь и сейчас. Хотя кого она обманывала? Их дружба уже закончилась после признания Рональда.       — Да? И кто же он? — парень вскочил на ноги, крылышки его ноздрей расширились, руки сжались в кулаки.       — Я не могу сказать.       — Тогда я сам узнаю, — зло бросил юноша и вышел из дома, вероятно подышать свежим воздухом и успокоиться.       Гермиона сидела слегка ошалевшая после этого разговора, смотря на дверь, за которой только что скрылся Рон. Но она не жалела о сказанных ему словах.       «Зато это было честно», — подумала она и в расстроенных чувствах пошла спать.