Непреодолимое притяжение

      Через несколько дней Драко и Гермиона встретились в Выручай-Комнате, только уже не в милой уютной спальне, в которой парочка так приятно и горячо проводила время. Теперь они находились в огромном помещении, забитым кучами пыльного хлама, которые копились здесь столетиями. Хотя время от времени Гермиона натыкалась на довольно интересные и необычные вещицы, но все равно находиться здесь было жутковато, не зная, что же может скрываться под всеми этими горами безделушек.       Малфой показал девушке тот самый шкаф, что пытался починить. Гермионе он показался таинственным и завораживающим, но когда она представила, как из него выходят Пожиратели Смерти, по спине пробежал холодок. Она согласилась помочь парню починить его, проводила ради этого много времени в библиотеке, ища информацию об исчезательном шкафе и его строении, которой о нем особо не было.       В очередной из таких вечеров в «Комнате так и сяк» Гермиона думала о Гарри. Он ведь доверяет Дамблдору, ходит на его занятия, готовится к битве с Волан-де-Мортом, даже не предполагая, что директор может выдавать себя не за того человека, каким является. Не то чтобы Гермиона верила в это, просто девушке хотелось уберечь друга от возможной опасности.       — Драко, я должна рассказать все Гарри, — задумчиво проговорила Грейнджер, — о профессоре Дамблдоре.       Парень посмотрел на неё своими серыми глазами и, помотав головой, ответил:       — Он не поверит. Тем более моим словам.       — Поэтому я не собираюсь говорить ему в лоб, я хочу его подвести к этой мысли. Плавно.       — Только не говори ему про меня… или ты готова рассказать про наши отношения своим друзьям?       Гермиона впала в ступор. Конечно же она была не готова, но неужели он был готов?       — Я… я не… — она громко сглотнула слюну, взгляд рассеянно метался из стороны в сторону.       — Да ладно, расслабься, — Драко подошёл к ней, приобнимая за талию, — я, наверное, сам не уверен, что хочу этого…       — Ну когда-то же они узнают, — девушка уткнулась носом в его грудь, вдыхая неповторимый манящий аромат духов.       — Надеюсь, что мы к тому моменту оба будем готовы, — улыбнулся юноша и поцеловал Гермиону в щеку, — ладно, давай продолжим.       — Ну так ты будешь не против, если я скажу ему?       — Нет, просто не жди, что Поттер примет это.       В тот же вечер Гермиона сидела в гостиной Гриффиндора, помогая Гарри и Рону выполнить задание по Трансфигурации. Оказывается, Рональд тогда на Зельеварении и правда просил её помощи. А когда они, наконец, закончили, Гермиона села рядом с Гарри у камина, чьё пламя целовало их щеки, пока Рон о чем-то разговаривал с Лавандой.       — Как у тебя дела на индивидуальных занятиях с Дамблдором? — положив голову парню на плечо, спросила девушка.       — Всё это слишком выматывает нервы. Я устал, Гермиона.       — Ты доверяешь директору?       — Абсолютно, — Поттер посмотрел на подругу, — а что?       — Ну ты никогда не задумывался, почему он так сильно хочет помочь тебе?       — Гермиона, ты что? — гриффиндорец чуть отодвинулся от неё, чтобы видеть её лицо, — он мой наставник, это во-первых, а во-вторых, он же тоже хочет спасти мир от Волан-де-Морта и старается для всех нас.       Парень старался говорить тихо, чтобы их не подслушали, но было видно, что он возмущен и недоволен вопросом девушки.       — Да я и не говорю ничего против… А о своём прошлом он тебе что-нибудь рассказывал?       Гарри на минуту задумался. И правда, он ведь ничего не знает о жизни Дамблдора.       — Я никогда его не спрашивал об этом, Гермиона. И не считаю нужным, он всё-таки профессор.       — Хорошо, не сердись.       — Если ты что-то знаешь — говори.       — Я ничего не знаю, — соврала девушка, это уже вошло в привычку. Она расстроилась, что Гарри даже на секунду не задумался над её словами, хотя и была к этому готова.       Внезапно они услышали женские крики. Друзья резко обернулись на звук и увидели Лаванду, которая кричала на Рона. Гермиона отметила, что вечер уже был поздний, и в гостиной было мало народу, поэтому истерика Браун слишком громко отлетала от стен.       — Ты что, бросаешь меня?! — глаза девушки были на мокром месте, — да как ты смеешь?! Ты… ты… не представляешь, что теряешь, Рон Уизли!       Девушка отвернулась и убежала вверх по лестнице в комнату девочек, на ходу вытирая слезы с покрасневшего от злости и обиды лица.       — Что случилось, Рон? — осторожно поинтересовался Гарри.       — Мы расстались, — по лицу рыжего нельзя было понять, рад он или не очень, — я лучше пойду спать.       — Я думаю, это из-за тебя, Гермиона, — проговорил Гарри, когда их друг ушёл.       — О чем ты?       — Не притворяйся, что не понимаешь. Рон влюблен в тебя… и, кажется, только что разбил сердце Лаванде. Теперь у вас есть шанс.       — Шанс на что, Гарри? — девушка с грустью улыбнулась. — Этот шанс давно упущен.       — Тебе кто-то другой приглянулся? — Гарри удивлённо вскинул брови.       — Мы что, мальчиков будем обсуждать? — теперь гриффиндорка улыбнулась искренне, опустив глаза вниз, — я ожидала такой вопрос от Джинни, но никак не от тебя.       Гарри захохотал.       — Как у вас дела, кстати? — Гермиона решила плавно перевести тему.       — Она нравится мне, но… есть один нюанс…       — Рон? Ты боишься его реакции? — догадалась девушка, на что её друг кивнул. Подруга положила руку ему на плечо, — я думаю, он не будет против. Вы с Джинни будете очень красивой парой.       — Спасибо, Гермиона, — улыбнулся Гарри в ответ. ***       Время шло, за окнами все ещё царили лютые морозы, а душа уже требовала весны. Рон все терзал себя мыслями о том, кто же этот счастливчик, который понравился Гермионе, но никак не мог отгадать. Он стал внимательнее наблюдать за тем, куда Гермиона ходит, с кем говорит, пытаясь заметить что-нибудь необычное, но ничего примечательного он не видел. За это он очень злился на самого себя, считая, что упускает какие-то детали, мешающие понять суть.       На уроке Травологии, пока профессор Стебль рассказывала какую-то скукотищу про Ядовитую Тентакулу, Рональд решил поговорить об этом с единственным человеком, с которым мог обсудить такую тему.       — Гарри, как ты думаешь, кто нравится Гермионе?       — Я не знаю, Рон, но мне тоже интересно, — Гарри не мог смотреть, как тяжело его другу мириться с мыслью, что его отвергла девушка, которая ему на самом деле очень нравится, но не знал как ему помочь. Да и думая о них с Гермионой, он вспоминал о Джинни, боясь, что она тоже может сказать ему подобные слова о влюблённости к другому. Сердце от этого ныло в груди.       — Ну как ты думаешь, это кто-то из Гриффиндора? — не унимался Уизли.       — Ну явно не из Слизерина, — хмыкнул Гарри, — может Когтевран? Там умные ребята.       Рон в сотый раз взглянул на Гермиону, которая была увлечена лекцией мадам Стебль. Девушка чувствовала его взгляд, но виду не подавала. Она старалась меньше контактировать с Драко, чтобы не привлекать внимания, так что теперь они виделись и общались лишь в Выручай-Комнате. Гермиона каждый раз переживала, что друзья вычислят её по Карте Мародёров, но потом с облегчением вспоминала, что действие карты не распространяется на комнату. Ей было неловко и стыдно, что она скрывает такие вещи от одних из самых близких людей в её жизни, но поделать с этим ничего не могла.       Вечером Гермиона и Джинни сидели в комнате для девочек, наслаждаясь лакомствами из «Сладкого Королевства», и пока никого не было, говорили по душам. Рыжеволосая девушка делилась с подругой тем, какие чувства испытывает к Гарри Поттеру.       — Он милый, галантный, заботливый, мы так весело и мило проводили каникулы… Как понять, что я влюблена?       — Ну, ты будешь чувствовать, как трепещет сердце при одном его виде, тебе постоянно будет хотеться коснуться его и находиться всегда рядом, а пробыв с ним хоть весь день, не захочется отпускать и расставаться даже на миг… — Гермиона говорила все это с нежной улыбкой, опустив глаза, вспоминая платиновые волосы, серые глаза и умопомрачительную улыбку.       — Гермиона, ты что, влюблена в кого-то? — Джинни смотрела на неё с удивлёнными глазами, явно не ожидая такого ответа.       Грейнджер, покраснев, промолчала, понимая, что сболтнула лишнего. Эмоции на лице Джинни быстро чередовались, и на смену удивлению пришла обида:       — Почему ты ничего мне не рассказала? — девушка нахмурила бровки и обиженно надула щеки.       — Потому что я не могу сказать тебе кто это… прошу, не обижайся, — Гермиона вновь взглянула на подругу извиняющимися глазами.       — Почему не можешь?       — Боюсь, что ты не поймёшь меня.       — Да брось, Гермиона, ты так говоришь, как будто влюбилась в какого-нибудь слизеринца, — Джинни заливисто засмеялась, а её подруга отвела взгляд в сторону, поджав губы. Когда Уизли обратила на это внимание, улыбка начала потихоньку сползать с её лица, а когда полностью исчезла, она, наконец, спросила, — Что, серьёзно?       Гермионе все меньше нравился этот разговор, она не нуждалась в порицании, будучи уверенной, что если скажет кто именно этот слизеринец, то осуждения ей не избежать.       — И как его зовут? — от нетерпения Джинни заерзала на кровати.       — Обещай, что не расскажешь Гарри и Рону… и что вообще никому не расскажешь.       — Хорошо.       — И обещай, что не будешь осуждать меня.       — Обещаю.       Девушка тяжело вздохнула и прошептала одними губами «Драко Малфой».       Глаза Джинни мгновенно расширились, а нижняя челюсть отвисла чуть ли не до пола. Кажется, у подруги пропал дар речи, потому что, возмущенно глотая воздух, она не могла произнести ни слова. Гермиона терпеливо ждала, когда Джинни придёт в себя. Успокоившись, она боролась сама с собой, чтобы не сказать лишнего, но все же произнесла:       — Но он же слизеринец, он же высокомерный, заносчивый, самовлюбленный! Он же… — подруга пригнулась к лицу Гермионы и тихо, словно их кто-то мог услышать, прошептала, — может быть Пожирателем Смерти. Всем известно, что его отец состоит в их рядах.       Гермиона закатила глаза, показывая недовольство всем своим видом, хотя на самом деле она понимала переживания подруги и, наверное, сама бы так сказала на её месте.       — Джинни, ты же обещала!       — Да, прости, просто ты сильно удивила меня… Я никогда бы не подумала… — несколько секунд она молчала, но потом неуверенно и даже как-то стеснительно продолжила, — ты думаешь, что он когда-то обратит на тебя внимание со своей-то манией к чистой крови?       — Ну… он вообще-то уже обратил…       — Да ты что?! И как давно это произошло? Я хочу знать всё! — девушка крепко схватила её за руку.       Гермионе уже было не отвертеться от расспросов Джинни, она просто не отпустила бы её, пока не получила удовлетворительного ответа на все свои вопросы. К счастью для Грейнджер, уже через полчаса комната наполнилась соседками, так что им пришлось закончить этот разговор, но гриффиндорка подозревала, что её подруга ещё вернётся к этой теме. И тем не менее Джинни обещала, что сохранит её тайну. ***       Через несколько недель Драко поздно возвращался в свою спальню, засидевшись за эссе в библиотеке. Честно говоря, он сделал это специально, чтобы подкараулить в тёмном коридоре свою возлюбленную, зная, что сегодня она дежурит по школе вместе с этим тупицей Уизли. Парень надеялся на то, что они разделяются во время дежурства, потому что соскучился и хотел пообниматься со своей принцессой. Настроение у него было более чем замечательное, а от ожидания возможной встречи улыбка никак не хотела сходить с лица.       Малфой шёл бесшумно, не используя «Люмос», чтобы был эффект неожиданности. Через некоторое время он услышал тихие не быстрые шаги и, завернув за угол, наконец, увидел Гермиону. Слизеринец подошёл к ней сзади и нежно приобнял. Девушка от внезапности слегка дернулась, но быстро поняла, кто к ней прикасается.       — Привет, — проворковал он ей в ухо, отчего у неё мурашки поползли по телу.       Девушка повернулась к нему лицом и стиснула в объятиях так крепко, как только могла.       — И чего это ты слоняешься по школе в такой поздний час?       — Очень хотел тебя увидеть, — кокетливо произнёс он, целуя любимую в губы.       Гермиона с удовольствием и большой охотой ответила, но тут же отстранилась, вспомнив, что где-то рядом ходит Рональд.       — Ты чего? — расстроенно спросил Драко.       — Рон должен быть где-то здесь…       Малфой недовольно выдохнул и притянул её к себе ещё сильней, запуская вторую руку в волосы. Он блуждал языком по её шее, поднимаясь вверх, нежно прикусил ухо и зарычал в него, а девушка все больше «растекалась» в его сильных руках, чувствуя, как приятно сводит низ живота.       Это было прекрасное мгновенье, пока за спиной Драко не послышались твёрдые шаги.       — Что это ты здесь делаешь? Я вынужден… — Рон резко остановился и впал в ступор, разглядывая в темноте знакомую копну каштановых волос. — Гермиона?       Отойдя от Драко на несколько шагов, староста молча уставилась на друга. Она никак не могла подобрать подходящих слов, и он, видимо, тоже. Спокойно в такой обстановке себя чувствовал только слизеринец, который даже был рад, что этот идиот, наконец, поймёт, что не нужно больше пытаться ухаживать за его девушкой.       — И как ты могла повестись на этого мерзкого хорька? — вдруг презрительно спросил Рон, окинув их двоих высокомерным взглядом.       — Рон, ты… — нервно начала гриффиндорка, которая хотела защитить своего парня, но её прервал Драко.       — Подожди, Гермиона, — он подошёл вплотную к Уизли и прошипел ему в лицо, — что ты сказал?       Внутри Рон горел от гнева и ревности, он сжал челюсть так, что, казалось, она сейчас сломается, на скулах заиграли желваки. Гермиона, замерев, ждала, что же будет дальше, боясь вмешиваться. И вдруг девушка, ахнув, прикрыла рот руками — один из них резко ударил правой. Без замаха. Прямо в челюсть.