Подчинись Королеве

      Акаша лениво восседала на чёрном троне и задумчиво взирала на рунные оковы. Нити демонической магии обвивали ее лодыжки, запястья и шею, мерцая слабым фиолетовым светом. Суккуба ощущала их едва заметное жжение, которое доставляло ей приглушенное наслаждение. Для человека эта боль была бы невыносимой, но голубая кожа демонессы куда более восприимчива к ранам. Эти демонологи потрудились на славу: чем больше вреда Акаша причиняла своему хозяину, тем сильнее руны сдерживали ее саму, заставляя Королеву страдать. В конце концов если бы возникла угроза жизни монарха, то погибла бы и пленница. К сожалению, она не смогла бы забрать вслед за собой душу мужчины.       В своём безупречном заклятии чернокнижники не учли одного: нестерпимая боль приносила Акаше пьянящее удовольствие.       Королеве было скучно. Облокотившись на руку, она принялась в тысячный раз оглядывать залу, ставшую ее домом. Лёгкие шторы цвета запёкшейся крови на окнах и величавые портьеры с кистями по бокам. Даже днём в покоях Акаши царил гнетущий полумрак. Толстые свечи повсюду — на резных тумбах, на полу, в канделябрах, на стенах и даже на потолке. Украшением для залы служили цепи, они свисали со всех немыслимых мест, образуя некий узор, понятный только демонессе. На столиках стояли благовония, распыляя по опочивальне Королевы приторный аромат с нотками корицы. У дальней стены находился трельяж с расставленными флаконами и склянками, а рядом возвышалась софа, обитая чёрным бархатом. На низком столике в углу стояли котелки и баночки с дымящейся жидкостью внутри. Это были яды всех видов. Только одна пиала пустовала — это было место для смертельного снадобья. Когда-нибудь Акаша непременно его приготовит. Этот отвар уже долго томится на мучительном ожидании, обещая предстать в своем совершенном виде.       Лёгким усилением жжения на запястьях отозвалось спешное приближение Этериана. Королева Боли выпрямилась на троне и приняла властный вид. В глазах сверкнул безумный огонёк, а губы растянулись в хищной усмешке. Ей нравилось, когда глупая муха сама летит в заботливо сплетенную паутину. Акаша медленно выдохнула и жадно облизнула языком сухие горячие губы. Провела рукой по внутренней части бедра и взяла свой остро заточенный кинжал. Острие опасно блестело; на его кончике собиралась крупная бордовая капля яда. Все было готово для встречи с хозяином-рабом.       Этериан тихо переступил порог залы и закрыл за собой дверь. Прошло несколько мучительных секунд, прежде чем он устремил взор на Неё. Как же мучительно сладко было созерцать ту, кто одним взглядом мог полностью поглотить все его мысли.       Она была прекрасна. Прекрасная царица, сидящая на тёмном троне. По Её прихоти пьедестал и престол были полностью скопированы с его собственной королевской залы. Спинка была усыпана сияющими рубинами, а ножки украшены золотом. Идеальное место для такой, как Она. Этериан был готов принести всю казну королевства к Её ногам, но Ей не нужны звонкие монеты и драгоценные камни.        Акаша устремила долгий изучающий взгляд на монарха. Она сидела, закинув ногу на ногу, слегка покачивая ею. Ее восхитительно подтянутое тело манило и притягивало. Этериан хотел покрывать поцелуями каждый миллиметр Ее голубоватой кожи, ласкать ее руками, губами и языком, заставляя Королеву извиваться от сладострастия. Но Она не позволит ему сделать это сейчас. Она, с Её черными с синим отливом волосами, струящимися, словно шёлк. С Её обнажёнными длинными ногами и тонкими лодыжками.       Этериан понял, что теряет голову. Почему-то он решил, что, находясь в его власти, Она влюбится в него и подчинится его воле. Однако стоило ему поймать Ее взгляд, как он сам оказался в ловушке, из которой никак не выбраться.       — Его монаршее Величество снова бросил все дела и примчался сюда, как верный пёс, — пропела Акаша низким грудным голосом, с прищуром разглядывая мужчину.       Этериан почувствовал, как в ноздри заползает аромат благовоний и корицы, затуманивая разум. Слова суккубы отдались болезненным эхом в груди, и правитель ощутил, как ноги сами несут его к Ней.        — М-моя Королева, — выдохнул он и рухнул на колени. Он целовал и гладил ноги Акаши, обутые в длинные кожаные сапоги, пока демонесса легким тычком не отбросила его в центр комнаты. Корона упала с головы правителя и со звоном откатилась в тень. Этериан замер, боясь шевельнуться. Суккуба ответила ему тихой усмешкой, надменно глядя на него, а затем Ее силуэт растворился в тени.       — Ты пришел сегодня, чтобы порадовать меня, а, король? — спросила Акаша, вдруг оказавшись за его спиной, совсем рядом. Этериан почувствовал Ее горячие дыхание, а затем Ее шершавый язык скользнул по его шее снизу вверх. Мужчина содрогнулся всем телом и издал тихий стон.       — Я хочу, чтобы ты сделала это, — срывающимся голосом произнес Этериан.        Лицо Акаши слегка омрачилось. Суккуба запустила руку в волосы монарха, крепко ухватившись, и рывком развернула его к себе так, что его голова оказалась на уровне Ее бёдер.       — Проси.       — Прошу, — одними губами сказал Этериан, теряя остатки самообладания.       — Проси! — требовательно повторила суккуба.        — Прошу, моя Королева…