Спустя года

Жаркий июнь. Мне семь лет, Кевину и Дженсену — одиннадцать. Казалось, что от жары никуда не спрячешься. Она находила тебя везде, заставляя обливаться пóтом с головы до ног. Я постоянно забегала домой, чтобы выпить холодного лимонада, но он никак не спасал меня. Возможно и из-за того, что я бегала с мальчиками, пока мы играли в догонялки. К сожалению, они постоянно выигрывали, что неудивительно. Взяв в очередной раз свой стакан, я сделала большой глоток, чувствуя, как холодная жидкость приятно пробегает по горлу вниз. Мама специально сделала для нас лимонад, предусмотрительно оставив кувшин на столе. В бледно-желтой жидкости купались кубики льда, и я с удовольствием рассматривала их, пока восстанавливала дыхание. Эти парни задали мне жару. — Ну где ты там? — крикнул Кевин, мой брат, с заднего двора. — Потерпела поражение и теперь прячешься на кухне? — Ни за что! — тут же крикнула я в ответ, с грохотом поставив стакан. Если эти глупые мальчишки смели думать, что я так просто сдамся, то они ошибались. Хоть я и маленького роста, но я сумею выиграть. Хоть один разочек. Собравшись с силами, я вышла обратно на улицу, окунаясь в ужасную духоту. Думаю, что я не люблю лето. Жара сводила меня с ума, и я была готова упасть навзничь от обезвоживания. В моем организме точно оставалось мало жидкости, ведь пот лился ручьем. Но я забыла обо всем, как только увидела его. Дженсен был без майки, в одних лишь черных шортах. Его русые волосы становились светлее на солнце, а золотистого цвета кожа завораживала. Когда он повернулся и посмотрел на меня, то я тут же засмотрелась в его янтарного цвета глаза. Он был одним из самых красивых мальчиков в школе, и я была на сто процентов в этом уверена. Я помню, как некоторые девочки из его класса шептались о нем. Они говорили, что хотят целоваться с ним, прямо в губы! Боже мой, я даже не могла себе такое представить. Улыбка тронула губы Дженсена, пока он держал в руках баскетбольный мяч. — Ты смотришь на меня так, словно у меня выросла третья нога на голове, — сказал он, отбив мяч о пол. Черт, я пялилась. Я пялилась и меня поймали за этим занятием, все было плохо. Щеки вспыхнули, но сейчас я могла это свалить на жару, чтобы избежать издевок. Тем более, Кевин ни за что не упустит такой возможности. Мой брат был болваном, но, почему-то, некоторые девочки сохли и по нему тоже. Это уже глупость полная. — Будем играть с мячом? — спросила я, рискнув подойти к Дженсену ближе. Болван Кевин кивнул, скрестив руки. У него были такие же темно-каштановые волосы, как и у меня, вот только глаза у меня были голубые, а у него — зеленые. Ну точно болван. — Именно так. Очередное поражение для тебя, Кэтти. Я ненавидела, когда меня так звали. Меня зовут Кэтрин, но такое прозвище мне дал сам Дженсен, решив, что это звучит мило. Ни черта подобного! — Это мы еще посмотрим! — храбро заявила я, хотя сама в душе понимала, что меня сотрут в порошок. Мне не хотелось выглядеть жалкой перед Дженсеном. Кевин прошел к высокому столбу с баскетбольной корзиной. Задрав голову, чтобы взглянуть на круг с сеткой, я тут же поняла, что очередного поражения мне не избежать. Черт бы их побрал! Глупый братец начал ухмыляться, заметив перепад в моем настрое. Я была открытой книгой для всех, что не играло мне на руку. Если и прикидываться храброй, то до последнего. Вздохнув, я полностью расстроилась. Все планы насмарку. Наверное, мне лучше и не играть больше с ними. Ведь мальчики уже были взрослые и высокие, пока я была чуть ли не на три головы ниже их. Вот только Дженсен был выше Кевина на пол головы и мне казалось это крутым. Да сам Дженсен был крутым перцем. — Я могу научить тебя, — неожиданно рядом оказался сам Дженсен, смотря с некой теплотой на меня сверху-вниз. — Это не так сложно, если рассчитать силу удара и угол. Я нахмурилась. — Звучит сложно. Он рассмеялся, и я покраснела сильнее от этого приятного звука. Мне всегда казалось, что мальчики смеются противно. Ну, я так думала, когда слышала лошадиный смех своего брата. И чем только эта квазимода может кому-то нравится? Дженсен вложил мне в руку тяжелый мяч, затем встал позади меня. Я тут же нахмурилась, надеясь, что мы не будем целоваться в губы. Мне казалось это противным, ведь это слюняво. Но, к счастью, Дженсен немного обнял меня сзади, показывая и объясняя, как правильнее кидать. Признаться, я не особо его слушала. Паника родилась в моей груди, и я не особо понимала, что происходит. Нет, было понятно: Дженсен учит меня играть в баскетбол, но почему я так нервничала, словно выступаю перед классом с докладом? Этого я не знала. — Теперь попробуй ты, — неожиданно объявил он, встав рядом со мной. Вот ведь хрень, когда он так быстро закончил все объяснять?! Хотя, возможно, это было не так быстро. Если бы я не углублялась в свои размышления, то, наверное, что-нибудь да поняла. Но сейчас я ничего не понимала. Я еле избежала желания попросить его рассказать обо всем еще раз. К черту. Ну кину разок, а если не попаду, то ведь не все сразу получается? Кевин, скрестив руки и противно улыбаясь, смотрел на меня. Вот уж кто ждет моего провала, но и черт с ним. Он все равно бестолковый болван. Подойдя к столбу немного сбоку, я взяла мяч в одну руку. И как мне рассчитать удар? Мяч кажется тяжелым, а кольцо таким высоким. Сложная игра, лучше бы бегали и потели, как свиньи. Вздохнув, я кинула мяч так сильно, как только могла. Пока он летел, то я зажмурилась, чтобы не смотреть на этот ужас. Кажется, я уже слышала смех Кевина и расстроенный вздох Дженсена. — Вот же черт! — ошарашенно воскликнул брат. Я все еще жмурилась. Дженсен схватил меня за плечи, прижав к себе. — Малышка, ты попала! Я распахнула глаза, посмотрев на него. Боже, он смотрел на меня с такой радостью и гордостью, от чего я сама невольно улыбнулась. Мне плевать на этот мяч, потому что его радость за меня многого стоила. Это всего лишь игра, я не создала вакцину против неизлечимых болезней, но он смотрел на меня так, словно я спасла весь мир. В тот момент мое сердце впервые пропустило влюбленный удар. Начало весны. Мне тринадцать лет, Кевину и Дженсену — семнадцать. Все это время я только и делала, что пялилась и мечтала о Дженсене. Он стал старше, выше и красивее. Не знаю, как такое возможно, но это произошло. Я все еще была слишком маленькой для него, что невероятно сильно бесило меня. Вокруг него крутилось множество девушек, но он лишь одаривал их своей фирменной улыбкой и ни с кем так и не встречался. Возможно это из-за того, что он лишь недавно расстался с Бетти. Когда я узнала о том, что у него появилась подружка, то в моем сердце появилась трещина. Я прекрасно понимала, что для него я лишь маленькая сестренка его лучшего друга, но это было невероятно больно. Я хотела быть чем-то большим, хотела значить что-то большее. Их отношения держались год, от чего я уже начала волноваться. Год — большой срок. Мне уже казалось, что скоро они будут играть свадьбу и думать о детях. К сожалению, Бетти оказалась общедоступной. Ей показалось, что поцеловаться на вечеринке с другим — невероятно весело и забавно, вот только забава закончилась тогда, когда об этом узнал Дженсен. Самое главное, что узнал он это от самого парня, с которым целовалась Бетти. Я думала, что это слишком жестоко. Я видела лицо Дженсена, черт возьми, я буквально чувствовала его чувства. Видела, как он разбивается внутри, как в груди образовывается огромная дыра. Тогда он сбежал с уроков, и я было рванула за ним, но глупый Кевин остановил меня, убедив, что сейчас я буду только ему мешать. Я не стала возражать, думая, что, скорее всего, это так. Но вечером я не удержалась и зашла к нему, держа в руке банку вкусного мороженого. Раньше мы им объедались, поэтому я решила, что это должно быть лучшим обезболивающим. Когда Дженсен открыл дверь, то мое сердце сжалось при виде его. Его футболка была помята, волосы взъерошены, а взгляд потерянный и отстраненный. Мне не верилось, что такое может с ним происходить. Он хоть и был главным красавчиком школы, но никогда никого не обижал. Всех девушек он предпочитал отшивать аккуратно и осторожно, дабы не ранить их чувства. Увидев меня, Дженсен устало вздохнул. Наверное, ему не хотелось меня видеть, но я не могла спокойно сидеть дома, зная, в каком он состоянии. Мне хотелось быть рядом с ним. — Что ты здесь делаешь, Кэтрин? То, что он не назвал меня по своему любимому прозвищу уже говорило о многом. Он действительно не в настроении и это понятное дело. Ничего не сказав, я просто обняла его. Да, ледяная баночка с мороженым уже выедала мне кожу, но я не обращала на это внимания. Я крепче прижалась к сильному телу Дженсена, которое он так умело подкачал на тренировках в школе. Он играл за футбольную команду, поэтому его тело было превосходным. Дженсен немного помедлил, но затем его крепкие руки обвили меня за талию, сильнее прижимая к себе. Признаться, тогда мое сердце чуть ли не прекратило биться. Это было до невозможно приятно — обниматься с ним. Я чувствовала его аромат, который сводил с ума. Казалось, что я совсем растаяла под его руками, словно мороженое в жаркую погоду. — Спасибо, — горячо прошептал он мне в шею. Мурашки побежали по моей шее. Глупое влюбленное сердце забилось чаще, и я уже начала бояться, что Дженсен сможет это услышать. — Для этого и нужны друзья. Сказать такое было сложно, но мне пришлось. Не могла же я, в свои жалкие тринадцать лет, сказать, что хочу быть его подружкой. Он рассмеется мне в лицо и выставит куда подальше. Но, не удержавшись, я погладила его по плечу. Дженсен был сильно напряжен, и это очень меня беспокоило. Мне так хотелось помочь ему расслабиться. Он отстранился. Тень улыбки промелькнула на его лице. — Заходи скорее, а то замерзнешь. Заулыбавшись, я тут же зашла в дом. Я бывала здесь несколько раз и была знакома с его родителями. Они любили меня, и мне нравились они тоже. Его мама была забавной, любила возиться в своем небольшом саду, а отец постоянно читал газету, пока шум матча по телевизору звучал на втором плане. Все в его доме казалось мне таким родным и близким. Без смущения я прошла на кухню, где доставала небольшие миски для мороженого. Дженсен молча следил за мной, ничуть не возражая. Когда-то на этой кухне я помогала его маме готовить, потому что к ним приезжала сестра мистера Стюарта. Тогда мы повеселились на славу. — Твой брат знает, что ты здесь? — спросил он, облокотившись бедром о тумбочку. Опять он про этого брата, боже. Я пожала плечами. — А это важно? — я взяла чайные ложки. Дженсен слабо усмехнулся, скрестив руки на мощной груди. Я сжала губы, стараясь не смотреть на него. — На улице скоро будет темнеть. Я провожу тебя. Вонзив ложку в ванильную массу, я протянула миску Дженсену, кивнув. — Было бы здорово. Подхватив свою порцию, я направилась в гостиную. Его родители были еще на работе, я это прекрасно знала. Еще давно я выучила их расписание, поэтому знала, что через час придет миссис Стюарт, а через полчаса — мистер Стюарт. Думаю, к тому времени мы уже успеем доесть свое мороженое. Сев в бежевого цвета диван, я откинулась на мягкие подушки. Я здесь не была с лета, но казалось, что намного меньше. Ничего и не изменилось, словно время не подвластно для этого дома. В нашей гостиной мама уже успела сто раз перестановку сделать. Дженсен сел рядом со мной. Миска в его руке выглядела крошечной, но мне казалось это милым. Я перемешала мороженое, смотря на него. Щеки немного обдало жаром. — Как ты? — глупый вопрос, но я не могла не спросить. Дженсен молчал. Его внимательный взгляд был уставлен в миску, ложка подхватывала мороженое и опускалась обратно. Я сжалась всем телом, наблюдая за ним. Это было невероятно трудно, ведь я никогда не видела его в таком состоянии. — Вполне отлично. Мне не нужно было быть его другом, чтобы знать, что он солгал. Его голос выдавал его, а потом и желваки, которые принялись интенсивно плясать. Боже, как мне было его жаль. Я поняла, что совершенно не хочу мороженое, поэтому отставила его на кофейный столик. То же самое я повторила с мороженым Дженсена, потом придвинулась ближе и обняла его. Думаю, сейчас это намного эффективнее. Я прижалась щекой к его плечу, подобрав под себя ноги. Он тут же обнял меня, прижимая к себе. Мне хотелось, чтобы ему хоть немного стало лучше, иначе я просто не смогу уснуть ночью. Просто не смогу думать ни о чем другом. Мы сидели и молчали. Разговоры здесь были ни к чему. Время бежало с бешеной скоростью, но я не наблюдала за минутами и часами. Для меня это было пустое занятие. Я слушала дыхание Дженсена, думая обо всем на свете. Мне хотелось верить, что он забудет об этой девчонке и поймет, что она просто его не стоит. Хотелось надеяться, что если и не я, то он найдет себе достойную девушку, которая будет уважать его, любить и ценить. Да, я была влюблена в него, но больше всего мне хотелось, чтобы он просто был счастлив. Плевать даже, если от этого буду несчастна я. Как и предполагалось, через час пришла мама Дженсена. Он уснул, положив голову мне на плечо, поэтому я не смела двигаться, даже дышать боялась. Конечно то, что миссис Стюарт застанет нас в таком виде, немного смущало меня, но я не могла ничего поделать. Мне хотелось, чтобы Дженсен отдохнул и расслабился. Его мышцы только недавно перестали напрягаться. Когда миссис Стюарт зашла к нам, я тут же приложила указательный палец к губам, чтобы она не говорила громко. Женщина нахмурилась. — Что случилось? — шепотом спросила она. Я вздохнула. Было бы неправильно с моей стороны все ей рассказывать. Дженсен, если захочет и сможет, то сам решит ей рассказать. — Просто у него выдался трудный день, — шепотом ответила я. — Я пришла приободрить его. Губы миссис Стюарт растянулись в теплой улыбке, от которой мне стало приятно. Боже, эта женщина успела стать для меня второй мамой. — Это так мило с твоей стороны, — ох, знала бы она, что на самом деле произошло. — Давай все же уложим Дженсена, иначе капут его шее. Улыбнувшись, я аккуратно вставала, пока миссис Стюарт укладывала Дженсена на диван. Его темные брови слегка нахмурились, но он продолжал спать, от чего мне стало спокойнее. Его сопение было лучшим звуком, которое я когда-либо слышала. Укрыв Дженсена, я поправила осторожно его подушку, затем перекинулась парой слов с миссис Стюарт. Она рассказала о своей работе, о мистере Стюарте и о том, куда планирует поступать Дженсен. Услышав это, меня будто ошпарило. Я ведь и забыла, что скоро Дженсен собирается уезжать в колледж. Осознание этого выбило меня из колеи, и домой я шла как в тумане. Боже, совсем скоро наши дороги разойдутся, и он сможет и вовсе забыть меня. Что, если он найдет себе другую девушку и у него не будет времени на меня? Я ведь так и буду оставаться маленькой сестренкой его друга. Когда я пришла домой, то заперлась в своей комнате и села на кровать. Внутри меня что-то ломалось, а в груди болело. Мне не хотелось отпускать его, но и держать его было неправильным и глупым. Я немыслимо сильно боялась его потерять. Мне казалось, что если я потеряю его, то потеряю и смысл в жизни. Я не видела своего будущего без него. Ведь Дженсен постоянно был рядом, улыбался и смеялся, как я смогу жить без этого? Уткнувшись лицом в подушку, я зарыдала. Водопад горьких слез обжигал ткань, а горечь встала посередине горла. Это было тяжело. Лето. Сборы в колледж. Мама звала меня вниз, но я не могла сдвинуться с места. Я сидела на кровати, взгляд был уставлен в никуда. В моей голове было так же пусто, как и в душе. Все суетились, помогая Кевину собраться. Конечно, мне тоже надо было присоединиться, но я правда не могла. Слезы стекали по моему лицу. Я тихо шмыгала носом, понимая, что не смогу еще долго выйти из комнаты. Конечно же, я могла свалить все на то, что буду скучать по братику, но Кевин на это не купится. Где-то сейчас собирал свои вещи Дженсен, чтобы вместе с Кевином поехать в колледж. Боже, я боялась этого дня. Вся жизнь, казалось, была разрушена для меня. Все силы покидали мое тело. — Кэтти! — крикнула в очередной раз мама, постучав в мою дверь. — Так и будешь там сидеть? Дженсен уже здесь! Боже, зачем она это сказала? Я так злилась на всех, но понимала, что это глупо. Мне хотелось, чтобы от меня просто отстали. Хотелось сидеть здесь, плакать в подушку и думать, как жить дальше. Лучший друг и первая моя любовь уезжает от меня, а я ничего не могу с этим сделать. Я чувствовала себя такой никчемной и жалкой, что мне становилось противно. — Кэтти! — крикнул отец. — Спускайся немедленно! Прикрыв глаза, я судорожно выдохнула. Они не отстанут, бесполезно надеяться. За окном светило солнце, деревья были окрашены в ярко-зеленый цвет, но в моей душе был мрак. Я мечтала, чтобы на улице показались серо-черные тучи; чтобы гром раскатывался по всей округе, а дождь лил так сильно, что превращал все вещи в мокрые тряпки. Мне хотелось такой погоды, чтобы душе стало легче. Хотелось успокоения. Осторожно встав, я поправила свои шорты с пуделями и натянула майку немного ниже, чтобы живот не был слишком открыт. Хотя, кому какое дело? Выйдя из комнаты, я уже слышала громкие и веселые голоса снизу, от чего мне тут же захотелось запереться обратно. Я не могу этого сделать, не могу сдвинуться с места. Мне было так больно, что при виде Дженсена я точно могу разрыдаться вновь. Я закрыла глаза, делая глубокие вздохи. Конечно, ничего существенного не случалось, но для меня это было как конец света. — Кэтти. Я услышала его голос. Он звал меня. Боже, он действительно звал меня. Зажмурившись, я сжала пальцы в кулак так сильно, что ногти впивались в кожу до крови. Мне так сильно будет не хватать его голоса. Словно завороженная, я сумела спуститься вниз. Они были в гостиной, болтая и обсуждая все. Мама говорила Кевину о том, чтобы он не смел забывать нас и обязательно звонил. Папа похлопывал сына по плечу, с гордостью улыбаясь. Но все мое внимание было приковано к Дженсену. Он стоял у самого входа в гостиную, смотря на меня. Янтарный оттенок его глаз стал светлее, улыбка растянулась на его пухлых и выразительных губах. Я замерла на месте, не зная, что делать и как вести себя. Хотелось убежать обратно, но я уже не могла. Он был здесь, поэтому и я оставалась рядом. С самого детства я ходила за ним по пятам, до самого последнего момента. До этого. Не в силах больше сдерживать себя, слезы вновь появились на моих глазах. Черт, это невозможно. — Малышка, ну ты чего? — Дженсен тут же подошел ко мне, заключив в свои крепкие и сильные объятия. Боже, он пах прекрасно. Его запах был роднее, чем дом. — Прошу тебя, только не плачь. Но я уже не могла. Мне действительно не хотелось больше плакать, но слезы так и стекали по моему лицу. Мне было больно настолько, что хотелось просто отключить все чувства. Хотелось ничего не чувствовать, лишь бы больше не было так невыносимо больно. Казалось, что я скоро рассыплюсь в прах. Я отдаленно услышала, как разговоры из гостиной прекратились. Кажется мама спрашивала, что случилось, но я не собиралась никому ничего отвечать. Я прижималась к Дженсену так сильно, насколько это было возможно. Я впитывала в себя его тепло и аромат. Мне хотелось, чтобы эти ощущения надолго сохранились во мне. Рука Дженсена ласково гладила меня по голове, от чего мурашки бегали по моему телу. Я обняла его за талию и мне стало плевать на всех. Для меня существовал только он. Его губы легко коснулись моего лба. — Умоляю тебя, не плачь, — прошептал он. Я слышала, клянусь что слышала, как его голос был полон боли. — Я не смогу уехать, зная, что ты будешь здесь плакать. — Тогда не уезжай, — прошептала я в ответ. Конечно, это было глупо, но мне хотелось рискнуть. Дженсен тяжело вздохнул. — Маленькая, я не могу, — взяв мое лицо в ладони, он приподнял мою голову так, чтобы я смотрела в его глаза. — Обещаю тебе, что буду приезжать к тебе на все праздники. Внутри меня вспыхнула надежда. Возможно, все не настолько критично, как казалось сначала? — Правда? Он ласково улыбнулся. Его большие пальцы ласково поглаживали кожу. — Конечно же правда. Ни за что не брошу здесь тебя. Я облегченно выдохнула. Хотелось разрыдаться вновь, но уже от облегчения и радости. Мне хотелось верить, что все так и будет. Спустя три года. Мне шестнадцать лет. Мало было сказать, что мне было тяжело. Я жила в своем отдаленном и мрачном мире, где единственный луч света перестал светить. Хоть Дженсен и обещал приезжать, делал он это очень редко. Утверждал, что много заданий и уроков, поэтому предпочитает оставаться в колледже, где во время каникул может спокойно выучить нужный ему материал. Я не хотела себе этого позволять, но я действительно на него злилась. Ведь я верила и ждала его, словно верный пес у окна. Мне было тошно от себя. Почему я была так озабочена им? Даже спустя столько времени он так и не выходил из моей головы, будто был прописан там. Я злилась и на себя, что позволяю мыслям о нем сводить меня с ума. Мне надо думать об учебе, но я не могла. Мне хотелось кричать, хотелось переворачивать мебель, лишь бы утешить мысли и чувства. Я устала надеяться и ждать. Устала быть преданной и не получать ничего взамен. Просто напросто устала превращать свою жизнь в серые блики. На Хэллоуин я согласилась пойти с подругами на вечеринку. Мне действительно надо было развеяться, ведь я сидела в своем личном заточении. Боже, я была так наивно и пугающе помешана на нем. Как такое случилось? Похоже, даже родители обрадовались тому, что я вышла из своей темницы в свет людской. Пускай даже на вечеринку, но они были рады. Мне хотелось верить, что такое я буду часто проделывать, потому что не хотелось пропускать счастливые моменты своей жизни. Просто стоило отпустить Дженсена, как трудно бы для меня это не было. Ведь с самого детства он был для меня всем: другом, первой любовью и защитником. Мои чувства вспыхнули так резко и неожиданно, что я сама не успела это понять. Я чувствовала себя околдованной, и это чувство не покидало меня по сей день. Была ли я отравлена безответной любовью? Полагаю, что да. Осознание этого сжимало мое сердце, ведь такое принять трудно. Мне хотелось верить, что все мои взгляды и слова не напрасны, но это ложь. На вечеринке было многолюдно и шумно. Музыка звучала в самых потайных уголках этого дома, пиво текло рекой тут и там. Я не чувствовала себя здесь счастливой, скорее лишней. В моей руке был красный стаканчик с непонятной жидкостью, которую как раз и называли пивом. Выглядела она как моча. Я не сделала и глотка, что, наверное, было ошибкой, ведь я пришла сюда развлекаться. Мой взгляд осматривал толпу в поисках подруг, но я их не находила. И куда они могли только подеваться? Вокруг все были разодеты как попало, кто-то даже и не планировал что-то надевать на себя. Спасибо хотя бы за то, что на них было нижнее белье. Я отошла в сторону, отставив на стол стакан. Пить это мне совершенно не хотелось, как только не заставляй меня. Неужели подруги решили забыть обо мне? Я уже написала им кучу сообщений, пыталась сто раз позвонить, но все никак. Стоило надеяться, что они просто не слышат телефон из-за музыки и уже ищут меня. — Почему такая куколка грустит? Я вздрогнула от неожиданности, посмотрев на высокого парня. У него была смуглая кожа, черные волосы и глаза того же цвета. Улыбка у него была уже немного пьяная, а взгляд несфокусированный. Это напугало меня. Холодок предупреждающе пробежал по моей спине. — Я жду подруг, все в порядке. Парень подошел ближе. Черт бы его побрал. Вокруг столько полуголых цыпочек, но пристал он именно ко мне. Неужели невинные овечки привлекают волков так сильно? Не уверена, что этого парня можно было так гордо назвать волком, если только ослом. — Я могу составить тебе компанию, — сказав это, он икнул. Боже, как же мерзко. Я одарила его вежливой улыбкой, хотя мне и не хотелось. — Я лучше обойдусь. Я направилась в сторону кухни. Кажется, людей там поменьше, и я смогу попробовать позвонить подругам снова. Ну, или уже пойти домой, потому что другого варианта я не видела. Но стоило мне выйти в коридор, как кто-то с силой прижал меня к стене. Резкая вспышка боли вспыхнула во мне, смешиваясь с полнейшим шоком. Перед глазами на миг потемнело, но затем я увидела перед собой того парня. Он возвышался надо мной, уперев руку о стену рядом с моей головой. Паника охватила меня, мозг туго соображал. — Не люблю, когда меня отшивают, — фыркнул он. Я хотела толкнуть его или сказать что-нибудь, но не успела. Его губы впились в мои. Я чувствовала на себе вкус алкоголя и сигарет, от которого мне стало мерзко. Отвращение подступило к горлу, и я начала с силой толкать ублюдка. Учитывая, что он был выше и сильнее меня, выходило у меня так себе. Он целовал меня противно и слюняво, как раньше я себе это и представляла. Я толкалась, царапалась и уворачивалась, пока он не схватил меня за горло. Дыхание с каждым разом сбивалось, когда он усиливал хватку. Я чувствовала себя ничтожной. Я ничего не могла сделать, хотя и хотела этого. Его рука пробралась мне под платье, двигаясь к бедру. Я начала брыкаться и пинать его, но парень с силой ударил меня головой о стену. Перед глазами все закружилось. Я шумно выдохнула, но не почувствовала от этого облегчения. Я все еще задыхалась, тонула в своей панике и страхе. Все прекратилось так же неожиданно, как и началось. Вот стоял передо мной этот ублюдок, затем оказался в метре от меня. Я рухнула на колени, жадно глотая воздух. Голова болела так, будто меня битой били, а не просто о стену. Казалось, что в моем теле не было больше никаких сил. Мне хотелось рухнуть на пол и не вставать больше. Хотелось плакать, чтобы меня никто не трогал. Хотелось сжаться в комочек и не выходить никуда из дома неделями. Зачем я пошла на вечеринку? На кой черт стала надевать платье? Кто тянул меня заговорить с ним? Стоило сразу отойти. Боже, я такая идиотка. — Кэтти. Все внутри меня замерло от этого голоса. От этого мягкого, с небольшой хрипотцой, но такого бархатного и сексуального голоса. Мое сердце сжалось. Я не могла в это поверить. Дженсен. Он рухнул на колени рядом со мной. Его ладони ласково и аккуратно обхватили мое лицо, словно я была сделана из хрупкого фарфора. Я во все глаза уставилась на него. Боже, он возмужал. На его лице появилась щетина, брови хмурились, делая его таким серьезным и сексуальным. Как он оказался здесь? Хотя, какая разница? Он спас меня, как делал и всегда. Разрыдавшись, я обвила руки вокруг его шеи, крепко прижавшись к его мощному и сильному телу. Слезы в ту же секунду начали меня душить. Столько всего рухнуло разом: страх, облегчение, счастье. Мне казалось, что я сплю. Иначе ведь и быть не может, мне не могло так повести. — Все в порядке, малышка, — ласково прошептал он, поглаживая меня по спине. — Больше этот мудак тебя не тронет. Все хорошо. В груди потеплело. Я чувствовала себя легче, словно огромная ноша свалилась с меня и растворилась по воздуху. Мой защитник, моя скала, мой Дженсен. Он здесь, со мной. Прижимает к себе, не позволяет никому тронуть меня и пальцем.

***

Сидя на своей кровати, на мои плечи был накинут плед, а в руках была кружка с дымящимся чаем. Запах бергамота приятно бил в нос, и это очень успокаивало меня. Рядом со мной сидел Дженсен. Он быстро переговорил с моим братом, который тоже оказался здесь, и с моими родителями. Я была так благодарна Дженсену за то, что он не рассказал им о том, что же случилось на вечеринке. Мне не хотелось, чтобы родители волновались. Благодаря Дженсену все обошлось. Боюсь даже представить, что было бы, если бы он не появился. Мурашки побежали по моему телу, и я вздрогнула. Ладонь Дженсена легла мне на колено. — Холодно? Я кивнула. В комнате было закрыто окно, но мне действительно было холодно. Пожалуй, даже если бы я сидела перед камином, то все равно бы чувствовала этот безжалостный и ярый холод. Ничего не говоря, Дженсен придвинулся ближе, обняв меня и прижав к себе. Он действительно был теплым, даже горячим. Облегчение налегло на меня, позволяя мышцам расслабиться. Я только сейчас поняла, насколько была напряжена. Прижавшись к нему сильнее, я привычно положила голову ему на плечо. Как же давно мы не сидели так. В комнате царило молчание, но оно не было неловким. Это было именно то молчание, в котором не нужны никакие слова. Вы просто наслаждаетесь тишиной и покоем. Но сейчас я также наслаждалась и им. Его руки крепко прижимали меня к своему телу, и это было прекрасно. Мне хотелось растечься от этого чувства. Мои глаза самовольно прикрылись от наслаждения. В такой позе я точно смогу уснуть. Кажется, Дженсен это понял, потому что аккуратно забрал мою кружку, поставив на прикроватный столик. — Ты уйдешь? — аккуратно спросила я. Он погладил меня по голове. — Нет, малышка. Я буду тут с тобой. Я понимала, что это частичная ложь. Возможно, утром он и будет тут, но затем Дженсен уедет обратно, оставив меня совершенно одну. Но я была рада и такой малой возможности оказаться с ним. Это было что-то невероятное и поразительное. Еще утром я думала о нем, понимая, насколько сильно скучаю по нему. Как это чувство разрывает меня все сильнее с каждым днем, не оставляя на мне ни одного живого места. Спустя несколько часов Дженсен сидел тут, со мной. Это было настоящим чудом.

***

Утром он действительно был здесь. Это было главной причиной почему я проснулась. От теплоты тела Дженсена мне стало жарко, плед запутался где-то у ног. Но даже это не позволило мне сдвинуться с места. Я подняла голову, посмотрев на него. Во сне Дженсен казался моложе, словно все еще учился в школе. Его длинные ресницы слегка трепетали, но он был полностью расслаблен. Рука Дженсена покоилась на моем бедре, разгоняя еще бо́льший жар по всему моему телу. Впервые мы были настолько близко. Все мое тело с силой прижималось к его телу, а моя рука была на его груди. Я аккуратно погладила его, осознавая, какой же он сильный. Думаю, что даже в колледже Дженсен не перестает заниматься. Мне так сильно хотелось взглянуть на него без футболки. Хотелось рассмотреть очертания его мышц, его рельефный пресс, который, как я уверена, точно присутствует. Я хотела не отрываясь разглядывать его, будто он был скульптурой в музее. Кажется, я уже была как психопатка, но мое сердце уже давно принадлежит ему. Догадывался ли он когда-нибудь об этом? Знал ли о том, что глупая Кэтти влюблена в него с семи лет? Не думаю. У него было много других забот, поэтому он навряд ли бы смог понять мои чувства. Когда-то я пробовала найти себе парня, но все попытки были тщетны. Нельзя сказать, что я расстроилась. Черт, ведь я, кажется, даже обрадовалась. До чего же я была глупой. Возможно когда-нибудь я смогу отпустить свои чувства, когда увижу, что Дженсен счастлив с другой девушкой, но сейчас просто не могла. Я хотела его. Я хотела верить, что мы сможем быть вместе. Я хотела бороться за эти чувства. Да, у нас была разница в возрасте, но кому она помешает? Ведь я не собираюсь сию же секунду выходить за него замуж и рожать ему семерых детей. Черт его знает, почему именно семерых. В любом случае, я не собиралась сдаваться. Именно это упрямство позволяло держаться мне наплыву, думая и мечтая о нем. Если я ему не нужна, то ему лучше сказать это мне в лицо. Но сейчас я не намерена сдаваться. Середина августа. Мне восемнадцать. Кевину и Дженсену — двадцать два. Держа в руке сумку с вещами, я оглядела комнату. Было странно прощаться с этим местом. Возможно я сюда ещё вернусь, возможно и нет. Но сейчас меня ждала дорога в другой город, где находится мой колледж. Я сделала это. Прошла такой путь, чтобы с лёгкой душой отпустить все. Родители, конечно, радовались, но я слышала их грустный разговор вечером. Они прятались в гостиной, обсуждая, как же быстро выросли их дети. Признаться, тогда мне захотелось плакать, но я сдержала в себе этот порыв. Хватит. Все эти годы я только и делала, что плакала. Сейчас меня ждёт новая страница в жизни, где будет много новых людей и мест. Да, я боялась переезжать одной в другой город, где я никого не знаю, но как иначе? Там меня ждёт общежитие и моя соседка. У меня было двойственное чувство радости и страха. Спустившись вниз, родители сразу же вышли ко мне навстречу. Я улыбнулась им. — Ну, я собралась, поэтому пора ехать. Глаза мамы заблестели, когда она обняла меня, прижимая к себе. — Моя девочка, уже такая большая, — дрожащий голос проговорила она, погладив меня по голове. Моё сердце сжалось от её слез, поэтому я немедленно обняла её в ответ. Я и сама понимала, насколько сильно буду скучать по ним. Одна мысль того, что родители будут так далеко от меня, — разрывала меня на части. Но я не могла оставаться тут вечно, как бы мне этого не хотелось. Безопасный дом всегда хорошо, но пора узнавать и целый мир. — Ну все, — мягко сказал папа, оттянув маму к себе. — Она же не в Индию уезжает. Я слегка улыбнулась, затем обнялась и с папой. Он прижимал меня к себе так сильно, что мне казалось, будто я могу задохнуться. — Ты же знаешь, что надо звонить нам, если что-нибудь случиться? — обеспокоенно напомнил он, положив руки на мои плечи. — Если заблудишься или деньги закончатся. Я подняла руку, обрывая его. — Я помню, — оглядев их, я улыбнулась шире. — Я буду скучать по вам. Мама было ринулась ко мне, но дверь в дом раскрылась и на пороге стоял Кевин. Мы все уставились на него, ведь он даже и не говорил о том, что собирается приехать. — Кевин? Что ты тут делаешь? — удивлённо спросила мама. Брат, улыбнувшись, фыркнул и прошёл в дом. С его плеча свисал набитый рюкзак. — И я вам тоже очень рад, — затем он вскинул бровь, оглядев нас. — Что за собрание? Папа обнял меня за плечи, широко улыбаясь. — Кэтти поступила в колледж. Сегодня уже уезжает. — Ух ты, поздравляю, — кивнул он, скрестив руки. — Где же находится твой колледж? — В городе по соседству, — ответила я, мельком оглядев брата. Может быть раньше я и называла его болваном, но сейчас он стал действительно привлекательным мужчиной. Кевин уставился на меня, а потом неожиданно рассмеялся. Мы с родителями нахмурились, а я уже хотела взять свои слова обратно о его привлекательности. Он до сих пор болван. — Боже, сколько бы между вами не было лет или километров, вы все равно всегда отказываетесь рядом. Я нахмурилась. — О ком ты говоришь? Кевин посмотрел мне в глаза. — О Дженсене, ведь он живёт в том городе, куда ты едешь.

***

Всю дорогу в автобусе я нервно теребила ручку сумки. Я давно не виделась и не слышалась с Дженсеном. Время позволило мне немного позабыть о нем, но чувства моментально вспыхнули обратно, будто бы и не угасали никогда. Я нервничала, понимая, что мы действительно будем рядом, хоть и порознь одновременно. Достав из кармана телефон, я уставилась на экран. Будет ли правильным ему написать? Или, возможно, это будет глупая идея? Черт, я понятия не имела. Что, если у него уже есть подружка, с которой он живёт вместе? Если она увидит, что какая-то непонятная девочка пишет её парню, то естественно взбесится. Я бы взбесилась. Но мне хотелось с ним встретиться. Хотелось узнать, что с ним было эти два года. Казалось, что в моей комнате все ещё ощущалось его присутствие, от которого мне становилось одиноко. Включив телефон, я быстро нашла номер Дженсена, но мой палец замер у кнопки. Звонить или нет? Боже, я так боялась и даже не до конца понимала, чего именно. Возможно того, что он и не вспомнит меня, либо же не захочет со мной общаться. Не знаю. Вроде бы это плевое дело, но мне хотелось закрыть лицо руками и никогда оттуда не выглядывает. Только я уже собралась отложить телефон, как он зазвонил сам. Я вздрогнула, уставившись на экран. Боже мой, он словно чувствовал. Дженсен сам позвонил мне. Я выключила звук, оглядевшись. Большинство пассажиров не обращали на меня внимания, от чего стало легче. Я подняла телефон к уху. — Привет, — тихо ответила я, чтобы не мешать своей болтовней другим. — Малышка Кэтти! — радостно воскликнул Дженсен, а я прикрыла глаза от звука его шикарного голоса. Кажется, он стал только лучше. — Как ты посмела не сказать мне, что поступила в колледж и переезжаешь? Хороший вопрос. Я сама не знаю, почему так сделала. Наверное, я обрадовалась тому, что мои безграничные чувства к нему отошли на другой план, позволяя мне немного расслабиться. Мне не хотелось воротить это дело снова, но так все и произошло. Мои чувства вспыхивали, как спички — быстро и ярко. Я не могла никак этому противиться. — Прости, у меня просто не было времени. Сборы и всякая такая чушь. Ну ты понимаешь. — Да-а, — протянул он, и я точно знала, что он улыбается. — Знаешь, твой голос кажется уже таким взрослым. Я фыркнула. — Конечно же, мне ведь уже восемнадцать. — Точно. Тебе восемнадцать. Все можно, — что-то в его тоне изменилось, заставляя мурашкам бегать по моему телу. — Ты уже знаешь, во сколько приезжаешь? Я взглянула на часы. — Где-то поздно вечером. Я думала остановиться в гостинице и… — Не смей, — тут же оборвал он меня. — Ты можешь остановиться у меня. Щеки вспыхнули. Боже, ночевать у него? Маленькая Кэтти сейчас бы прыгала и визжала от счастья, но меня охватило волнение. — А твоя… девушка не будет против? Дженсен рассмеялся. Черт меня подери, но это был самый приятный звук, который я когда-либо слышала. Готова ставить на это свою душу. — Малышка, у меня её нет. — Ого, — я удивлённо поморгала. Будет ложью, если я скажу, что не обрадовалась этому известию. — Ладно, ты сам позвал меня, так что пеняй на себя. Дженсен вновь рассмеялся. У меня были мурашки от его смеха. — Договорились, Кэтти. Назови время и остановку, чтобы я смог тебя забрать.

***

Могла ли я представить себе, что когда-нибудь буду сидеть на диване в его квартире? Ни за что. Но, как бы там ни было, квартира у него действительно была прекрасной. Вокруг светло-серые тона, черный кожаный диван, рядом такие же два кресла. На стене висел плазменный телевизор, и я стала задаваться вопросом: когда он успел так разбогатеть? Хотя нельзя сказать, что его семья была бедной. Семейство Стюартов было очень даже обеспеченное, поэтому Дженсен мог позволить себе такую квартиру. Я чувствовала себя немного неловко, волнение лишь прибавилось и мне казалось, что в любой момент я могу рухнуть в обморок. Дженсен гремел посудой, в попытках приготовить поздний ужин. Он убедил меня, что мне необходимо поесть, и я согласилась с ним. На журнальном столике стояла банка с содовой, но притронулась я к ней лишь раз. Я сидела как на иголках, не понимая, почему веду себя так. — Скоро все будет готово! — воскликнул Дженсен с кухни. — Не умираешь там с голоду? Я фыркнула. — Уже валяюсь на полу. Послышался его смех. Мои мурашки снова принялись бегать по всему телу. Черт. Встав, я с осторожностью зашла к нему. Как только мы пришли в квартиру, то Дженсен разделся. Он стоял наполовину голый, а пижамные темно-синие штаны низко сидели на нем. Я разглядывала его широкую спину, представляя, как бы водила руками по ней. Пока Дженсен не замечал меня, я позволила себе помечтать. Я мечтала о том, как, проснувшись утром, захожу на кухню и вижу здесь готовящего Дженсена. Мысли об этом сдавили мое сердце. Такое никогда не случиться и мне стоило смириться. Смириться так же, как я сделала это давно. Но сейчас я уже не могла. Чувства вернулись обратно, ощущения стали острее. Я действительно чувствовала, что хочу Дженсена. Хочу не просто спать в его постели, но и пробовать на прыгучесть его матрас. Боже. Мои щеки залились краской от таких мыслей, но я уже не могла себя остановить. Дженсен глянул на меня через плечо. Этот взгляд был каким-то… опасным? Предупреждающим? Сексуальным? — Подглядываешь? — боже, убейте меня. Его голос охрип до сексуальных нот. Я лизнула нижнюю губу, медленно подходя ближе. Я уже не знала, что делаю, просто действовала. У меня был невероятный шанс, который я не хотела спустить в унитаз. — Возможно, — ответила я. — И что с того? Угол губ Дженсена дернулся вверх. Он повернулся ко мне, и я замерла на месте. Боже, это то, чего я хотела — разглядеть его тело. Этот рельефный пресс, широкие плечи, сильные руки. Но мне было мало просто смотреть, мои руки уже чесались от жажды прикоснуться к нему. — Малышка, ты играешься со мной? Знал бы он, что у меня в голове, то понял бы, что тут мало просто играться. Вскоре мне захочется приступить к действиям, и я, черт возьми, сделаю это. Плевать, если он отвергнет меня, главное попытаться. Я не прощу себя, если не попытаюсь. — Возможно. Дженсен коротко рассмеялся. Он двинулся ко мне, и я посчитала это хорошим знаком. Его янтарные глаза стали темнее, в них заплясал дьявольский огонь. — Я не потерплю игр, маленькая, — он встал ко мне впритык, от чего у меня перехватило дыхание. Дженсен возвышался надо мной, доказывая свою власть и силу. — Ведь я могу тебя и наказать. Мне пришлось поднять голову, чтобы посмотреть в его глаза. — Я больше не маленькая, — мой взгляд упал на его губы. Черт, они были так мучительно близко. — Я играю теперь во взрослые игры. Руки Дженсена легли на мои бедра. Мои губы раскрылись, а удивление и радость смешались в непонятную субстанцию. Дьявол, это действительно происходит. — Какие, например? — он наклонился ко мне. — Я знаю много взрослых игр и мне стало бы интересно послушать о твоих. Вот же хрень. Вопрос с подвохом. Окей, я не знала никаких взрослых игр, но отступать не собиралась. — Например… — я положила руки на его грудь, ощущая стальное тело под пальцами. — горячий и жгучий секс. Это первое, что пришло мне в голову. Можно ли считать это игрой? Если так, то этот дьявол по имени Дженсен точно в ней мастер. Его руки сжали мои бедра. — Маленькая чертовка, — прорычал он мне в губы. — Мне стоит наказать тебя за это. Удовольствие прокатилось по моему телу. Я бы отдалась ему вся, без остатка. Черт побери, я давно была его. — Сделай это, — прошептала я в ответ, опуская руки на его пресс. Он был божественен. — Я хочу познать тебя всего. Снова что-то прорычав, Дженсен схватил меня и закинул себе на плечо. Я ойкнула от неожиданности, губы растянулись в глупой улыбке. Он слегка шлепнул меня по заду, заставляя меня вздрогнуть и ахнуть. Я почувствовала жар между ног, который сводил меня с ума. Еще чуть-чуть, и я буду умолять Дженсена, чтобы он вошел в меня. Зайдя в комнату, он бросил меня на кровать. Я даже не стала оглядываться. Сейчас мне было не до этого. Перед моими глазами стоял Дженсен, истощая похоть и страсть, и я больше не могла отвести глаз. Он заполнил все мое внимание, как и раньше. Его возбужденный взгляд прошелся по моему телу, заставляя меня намокнуть еще больше. Дженсен медленно забрался на кровать, проведя руками по моим ногам вверх. С губ слетел вздох. — Мне стоит посмотреть на тебя, и ты уже возбуждена, — усмехнулся он. — Это сводит меня с ума. Я поерзала, придвигаясь к нему ближе. — Потому что я влюблена в тебя. Уже давно. Дженсен вскинул бровь. Его руки были очень близко к нужному месту, и мне уже хотелось скулить и умолять. — Неужто? Я закивала, игриво приподняв ногу. И откуда это все во мне взялось? — Уже очень давно, Дженсен. Он пробрался мне под юбку, наклоняясь ко мне. — Обожаю, когда мое имя слетает с твоих милых губ, детка. Не удержавшись, я первая поцеловала его. Всплеск всевозможных эмоций взорвался во мне. Его губы поддались моим, и наш поцелуй превратился в требовательный и жаркий танец. Руки Дженсена поглаживали мои бедра, затем его пальцы нашли застежку и начали медленно везти ее вниз. Я действительно визжала внутри. Он оторвался лишь на секунду, чтобы откинуть юбку в сторону, затем его губы вернулись обратно к моим. Мои руки обвили его шею. Я прижималась к нему всем телом, ощущая себя так, словно горю. Жар не просто охватил мое тело, он сжигал меня. Скоро от меня может остаться лишь прах, но я плевала на это, пока губы Дженсена продолжали меня целовать. Его рука легла мне между ног, и я выгнулась к нему навстречу, показывая, что он там — желанный гость. Оторвавшись от моих губ, Дженсен заглянул мне в глаза, а его пальцы поглаживали чувствительную кожу. Я прикрыла глаза, с губ слетел стон. Мои пальцы зарылись в его шелковистых волосах. Губы Дженсена прошлись по моей шее, обжигая кожу своим горячим дыханием. — Твое лицо, полное наслаждения, вытворяет что-то непонятное со мной, — прошептал Дженсен, сводя меня с ума еще больше. — Я хочу войти глубоко в тебя. Я тут же закивала. — Пожалуйста. Дженсен поднял голову. Его вторая рука обхватила мое лицо. — Ты хочешь этого, малышка? Хочешь чувствовать меня внутри себя? — Да, — я не смогла подавить расстроенного вздоха, когда его пальцы перестали меня поглаживать. Дженсен больше ничего не говорил. Он раздевал меня, его глаза внимательно разглядывали каждый сантиметр моего тела. Моя кофта полетела к юбке, но нащупав застежку лифчика, Дженсен бросил на меня вопросительный взгляд. Я улыбнулась, кивнув ему. Было так мило, что он будто спрашивал разрешения. Да, я стеснялась, но возбуждение горело намного сильнее. Стащив с меня лифчик, Дженсен тоже откинул его в сторону. Его взгляд остановился на моей груди. Он облизнул губы. — Ты шикарна, — его голос вновь охрип. — Боже, ты действительно прекрасна. Мои щеки вспыхнули. Я смущенно улыбнулась, а моя ладонь поглаживала его по щеке. Щетина Дженсена слегка щекотала кожу, но это было приятно. Склонившись, язык Дженсена прошелся по моему соску, вызывая во мне электрический разряд. Я схватилась за его плечи. Голова откинулась назад, а глаза прикрылись от удовольствия. Его губы ласково целовали то одну, то другую грудь, словно он не хотел никого обделить вниманием. Я больше не могла ждать. Если я еще секунду выжду, то точно кончу от одних его ласк, а мне действительно хотелось почувствовать его внутри. Я начала стягивать с него штаны вместе с боксерами, вызвав у Дженсена усмешку. — Так невтерпеж, дорогая? Улыбнувшись, я кивнула. Расправившись с его одеждой, я посмотрела на него. Доказательство его власти, мощности и силы. Боже, его член действительно был таким огромным, что я уже начала бояться, как бы он не разорвал меня всю. Дженсен ласково стянул с меня трусики, поцеловав в ключицу. Я растекалась под ним, понимая, что больше не смогу встать. — Ты готова? Я кивнула. Не знаю, готова ли я, но мне уже хотелось начать. Одной рукой Дженсен обнял меня за талию, другой упирался о матрас рядом с моей головой. Он слегка коснулся членом нужного места, но не вошел. Я схватилась за его плечи, издав жалобный стон. Дженсен тихо рассмеялся. — Малышка, имей терпение. Я не хочу, чтобы тебе было слишком больно. Терпение? Черт возьми, я столько лет терпела, естественно мне было невтерпеж. Я столько раз себе это представляла, а сейчас испытывать все чувства наяву — фантастика. Губы Дженсена слегка коснулись моих, затем он медленно погрузился внутрь меня. Я зажмурилась. Вскрик сорвался с губ. Черт, а это больно. Действительное ощущение того, что тебя рвут. Дженсен погладил меня по щеке. — Прости, маленькая. Я знаю, знаю, — он ласково шептал слова, что помогало мне медленно расслабиться. — Такого больше не будет. В следующий раз будет лучше. Я выдохнула. Боже, он говорит про следующий раз. Радость внутри меня тут же вытеснила всю боль. Я полностью расслабилась, прижавшись к Дженсену. Он двигался медленно, осторожно, и я была так благодарна ему. Было больно, но уже не так сильно. Сильнее всего я чувствовала наслаждение. С моих губ слетали стоны, руки прошлись по всему его телу, осматривая и познавая его. Дженсен был шикарен. Мало было описать, насколько он был шикарен. Я гладила его, царапала и надеялась, что эти отметины останутся на его теле надолго. Мне хотелось, чтобы он видел их и вспоминал нашу ночь. Хотелось, чтобы он помнил меня. Вскоре темп Дженсена ускорился. Я схватилась за его плечи, сжимая их. Мои стоны стали громче. Возможно, соседи нас уже слышат, но и плевать на них. Ладонь Дженсена легла на мою щеку. — Посмотри на меня, Кэтти, — прошептал он. — Я хочу смотреть на тебя. Я тут же раскрыла глаза, встретившись с его взглядом. В тот миг я поняла, что потерялась. Исчезла из этого мира, растворилась в нем. Его глаза заворожили меня, и я действительно стала одержима им. Мое сердце застучало с бешеной скоростью. Знал бы он, что делал со мной. — Вот так, малышка, — продолжал шептать Дженсен. — Давай, кончи со мной. Его рука накрыла мою грудь, сжимая и поглаживая. Я выгнулась ему навстречу, прижимаясь сильнее к его руке. Мои мысли испарились, в теле появилась особая легкость, будто я на волнах. И скоро волны приблизят меня к самой большой волне, которая и выплеснет мое облегчение наружу. Я гладила каждый сантиметр его гладкой кожи, понимая, что не выдержу. Я больше не могла сдерживаться. — Дженсен, я… Он покачал головой. — Давай, маленькая. Покончим с этим. Выкрикнув его имя, я позволила волне наслаждения выплеснуться наружу. Все мое тело обмякло, руки рухнули вниз. Сделав еще движение, Дженсен закончил за мной. Он уперся руками рядом с моей головой. Мы оба тяжело дышали, наши кожи блестели. Прикрыв глаза, я не чувствовала в себе никаких сил. Во мне оставалось лишь безграничное наслаждение и радость от всего происходящего. Дженсен уперся лбом в мое плечо. — Боже, детка… Я улыбнулась, погладив его по спине. — Ты шикарен. Он замотал головой. Приподнявшись так, чтобы посмотреть мне в глаза, я снова забылась. Как он так делал? — Нет, Кэтти, шикарная здесь только ты, — он улыбнулся. — Спустя года мы все-таки оказались здесь. Вместе. — Потому что я люблю тебя. Вот то чувство, которое давно давило и ломало меня. Любовь. Дженсен с минуты смотрел на меня, затем медленно кивнул, а потом и вовсе закивал. — И я люблю тебя, малышка.