Спустя года

Конец августа. Мне семь лет, Кевину и Дженсену — одиннадцать. Я сидела на траве, наблюдая, как Дженсен выделывает прекрасные трюки на роликах. Он кружился, разгонялся и красиво останавливался, заставляя меня засмотреться на него. Дженсен уверенно чувствовал себя на них, словно просто ходил в кроссовках, пока я, в свою очередь, и метра проехать не могла. А ведь он уверял меня, что это будет весело и забавно. Я фыркнула. Очень уж забавно отсиживать свой зад и с завистью наблюдать за его выпендрежем. Но в этом был и свой плюс, ведь я могла без стеснений смотреть на Дженсена. Конечно он знал, что я глазела на него, поэтому и выпендривался так. — Научи меня так же! — воскликнула я, надув губы. — Ты ведь обещал! Дженсен повернулся ко мне, улыбнувшись. Его лоб слегка блестел, а волосы на солнце становились только светлее. Он снова был без футболки, поэтому его загар был открыт всем на обозрение. Я что, ревную? Похоже на то. — Ты ведь сама сказала, что боишься и лучше посидишь. Я фыркнула. — С чего это ты стал меня слушаться? Рассмеявшись, Дженсен подъехал ко мне и протянул руку. Я взялась и с его помощью встала. Ролики уже поехали куда-то в разные стороны, но Дженсен вовремя поймал меня, обняв за талию и прижав к себе. — Я держу тебя, малышка. Когда я почувствовала его горячее дыхание на своей щеке, то мигом раскраснелась. Подняв голову и встретившись с его янтарными глазами, я только сейчас поняла, что прижимаюсь к нему всем телом. Это было странно и непонятно для меня. Отчего-то мое сердце ускоренно забилось, в голове стало пусто, а щеки так и пылали от смущения. Он держал меня так сильно, словно боялся, что я действительно упаду и разобьюсь. Конечно, разбиться было не о что, ведь возле нас только трава, но все в моей груди потеплело от его заботы. Дженсен всегда переживал и волновался за меня, как и я за него. Мы были неразлучны настолько, насколько это только можно было вообразить. Мы, словно, были единым целым. — Все, стоишь? — спросил наконец он, слегка усмехнувшись. Я кивнула. У меня не было особой уверенности в том, что когда он меня отпустит я точно не упаду, но продолжать так стоять было бы странно. Дженсен внимательно оглядел меня, затем медленно убирал руки, чтобы, если что, схватить меня обратно. Я выдохнула, с удивлением поняв, что действительно стою. Дженсен довольно улыбнулся. — Вот так. Не делай резких движений, аккуратнее. Нахмурившись, я вспоминала о том, как Дженсен учил меня правильно кататься. Он говорил, что это то же самое, что кататься на коньках, вот только на коньках я тоже ни разу не каталась. Он говорил, что надо отталкиваться, затем плавно перебирать ноги. Хрен его поймешь, как он там объясняет, но я внимательно наблюдала за ним и пыталась повторять. Я проехала сантиметр, затем метр, второй и третий. — Дженсен! — радостно воскликнула я, не веря своим глазах и ощущениям. — Дженсен, я еду! Я огляделась, чтобы посмотреть на его лицо. Мне хотелось видеть его гордую улыбку еще раз, как в тот день, когда мы играли в баскетбол. Хотелось знать, что он действительно доволен мной и своими наставлениями. Возможно, объясняет он хреново, но зато умел быть заботливым и чутким. — Кэтти, осторожно! — крикнул Дженсен, дернувшись ко мне. Нахмурившись, я не поняла, о чем он, пока не полетела через бордюр. Вскрикнув, я грохнулась прямо на футбольную площадку. Колени и ладони больно проехались по асфальту, где был нарисован краской круг посередине, ворота и другие футбольные штуки, в которых я ничего не смыслила. И почему, ради всего святого, здесь не газон, как и должно быть?! Мое тело растянулись на асфальте звездой. Я морщилась от боли, но не могла пошевелиться. Ролики — опасное занятие. Рядом со мной на колени упал Дженсен. Он сделал это резко, без страха ушибиться. Ведь позже у него могут появиться синяки. — Кэтти, — Дженсен осторожно повернул меня к себе, обеспокоенно оглядев. — Боже. Я нахмурилась. Солнце палило прямо в глаза, поэтому его лицо я видела мельком, но могла заметить полное волнение в его глазах. И снова тепло в груди выросло во мне, наполняя всё тело. Или я уже растекаюсь под палящим солнцем? — Малышка, ты как? — он аккуратно обхватил ладонями моё лицо. — Ответь же мне! Я подняла руку, которую практически и не чувствовала, только жгучую боль. — Я жива! — Боже! — Дженсен обнял меня, крепко прижав к себе. — Ты больше ни за что не встанешь на ролики, уж тем более одна. Ты слишком маленькая для этого. — Я не маленькая! — фыркнула я. — И со мной всё в порядке. Дженсен приподнял мою голову так, чтобы я смотрела ему в глаза. — Я говорю серьёзно, Кэтти. Провалиться мне под землю, но я больше ни за что не пущу тебя на ролики. Не хватало мне, чтобы ты ещё вся расшиблась. Ты, вообще-то, мне ещё нужна. Я не сумела сдержать довольной улыбки. Дженсен нуждался во мне, поэтому решил уберечь меня от всего, только бы я не расшиблась всмятку. И как после этого не влюбиться в этого парня? Мое сердце вновь затрепетало. Я уже влюбилась. Ночь Нового года. Мне восемнадцать лет. Кевину и Дженсену — двадцать два. Я сидела на кровати Дженсена в одном красном и кружевном белье. Мы разделились, чтобы подготовить свои подарки. Он множество раз спрашивал, буду ли я подглядывать, хотя я смеялась и утверждала, что не собираюсь этого делать. В итоге всё пришло к тому, что нам будет проще подготавливать свои подарки в разных комнатах, чтобы было спокойнее. Я согласилась с ним, но наблюдать за тем, как он волнуется и нервничает было забавно. Когда я поступила в колледж, то поселилась в общежитие, как и планировала, пока в один вечер ко мне не приехал Дженсен и не забрал к себе. Мы встречались с ним после моих занятий, иногда выбирались в кино или в кафе, но чаще всего сидели у него. И чаще всего находились в спальне. Я и не могла сосчитать, сколько раз мы занимались сексом, но каждый раз это было прекрасно. Новая поза, новое место и новые ощущения. С ним я становилась другой, словно витала в облаках и ловила лучи солнца на себя. Хотя, так оно и было. Дженсен был солнышком для меня, а я как цветок, грелась под его лучами. Мы пока не стали оповещать моих родителей о том, что завели отношения. Я даже боюсь представить реакцию дурочка-Кевина, когда он узнает об этом. Как всегда будет городить чушь разную, от которой только в сон и тянет. Дженсен постучался в дверь. — Детка, ты готова? Я рассмеялась. — Уже давно готова! Он вошёл в комнату, держа в руке большую коробку в зелено-красной упаковке. Но даже не коробка так привлекла моё внимание, как его полуголое тело. На нём были веселые красные боксеры со снеговиками, которые я также подарила ему. Сначала он утверждал, что ни за что не наденет их, но я сумела хорошо убедить его. Ну, точнее, я надула губы и мило похлопала глазками, сказав, что это будет самым лучшим подарком для меня. У него не было другого выбора. Но вид на его выпирающий член завораживал меня ещё больше. Мы сидели в соседних комнатах, не видели друг друга, но он всё равно был несколько возбуждён. Признаться, это льстило мне каждый день. Взгляд, полный желания, прошёлся по мне. Его губы слегка приоткрылись, когда он оглядывал мою грудь, затем медленно спускался вниз. Я раскраснелась, заёрзав на кровати. Было такое чувство, словно он уже раздевает меня, пусть даже и глазами. Дженсен знал о моём теле намного больше, чем я сама, но смотрел постоянно так, как в первый раз. Для меня это было нечто невероятное. — Шикарное белье, — выдохнул наконец он, встретившись со мной взглядом. — Жду не дождусь, когда смогу с тебя его сорвать. Я улыбнулась. — Это естественно, но сначала подарки. — Точно! Кивнув, он сел напротив меня. Я вновь заёрзала, но уже больше от предвкушения, чем от возбуждения. Хотя и такой вариант остается в силе, потому что его рельефные мышцы сводили меня с ума. Взяв свою коробку в красно-белой упаковке, я протянула её Дженсену, а он повторил за мной. Его глаза засияли, улыбка была наполнена нежности и любви, от которой я буквально таяла и млела. Он мог похитить моё сердце лишь одним взглядом, что и проделывал каждый раз. Потянув за ленточку, я стянула подарочную упаковку и открыла коробку. Мои глаза расширились, а рот раскрылся. Обычно я бы не стала его так раскрывать, потому что Дженсен говорит о том, что туда так и хочется засунуть член, но сейчас не могла сдержаться. Боже, он действительно был превосходен. Каким-то образом он отыскал сладости, которых я нигде не видела, дорогая косметика Мак и окрашенные в золото розы. Это было что-то невероятное. Я взяла одну розу, заметив, что она ещё и блестит. — Боже, где ты такое сумел сделать? Дженсен довольно усмехнулся. — У меня есть свои козыри. Я рассмеялась, с особой осторожностью положив розу обратно. Дженсен, в свою очередь, раскрыл свой подарок. Я закусила губу, внимательно наблюдая за его реакцией. Для него я выбрала черный галстук с серебристыми узорами, три маленькие бутылочки Джек Дэниэлс, его любимые пирожные брауни и… наручники. Их я положила на самое видное место. Дженсен постоянно намекал мне на них, но я всё никак не поддавалась на его уговоры, но сейчас решила сделать исключение. Ведь он так этого хотел, а я никак не могла отказывать ему. Длинные пальцы Дженсена подхватили наручники, покрутив на указательном пальце. На его лице появилась хулиганская улыбка, благодаря которой он прославился в школе. — Значит, маленькая извращенка решилась пошалить. Я хихикнула, кивнув. Заулыбавшись, Дженсен быстро переложил наши коробки в кресло и повалил меня на спину. Возбуждение взяло вверх, стесняя предвкушение куда подальше. Я почувствовала, как становилась влажной. Дженсен навис надо мной, обволакивая своим прекрасным запахом. Я провела ладонями по его крепкой груди. — Ты ведь понимаешь, что обратного пути больше нет? — с улыбкой спросил он, запечатлев поцелуй на моей ключице. — Понимаю, — кивнула я. — Я хочу этого. Дженсен поцеловал меня в плечо, проведя губами вниз по руке. По коже тут же побежали мурашки, и я блаженно выдохнула. Боже, знал бы только он, насколько был прекрасен и уникален. Не думаю, что когда-нибудь смогу устать от него, потому что он будоражил мою кровь всегда и везде. Заставлял меня намокнуть даже в чертовом супермаркете, лишь слегка дотронувшись рукой до моего зада. Моё тело было полностью в его подчинении, и он прекрасно это знал. Более того, он был невероятно доволен этим. — Где ключи от наручников, солнышко? — он слегка прикусил кожу на моей руке. — Ты же не хочешь остаться прикованной к кровати? Хотя, я был бы не против. Я рассмеялась. — В тумбочке. Верхний ящик. Кивнув, он сразу достал ключи и положил их на тумбочку. Возможно для того, чтобы сразу освободить меня. Когда Дженсен выпрямился, то я заметила в его руке упаковку с презервативом. Я облизала губы, чувствуя, что скоро сама прикую его к кровати и попрыгаю на его члене. Ведь он прекрасно знал, что я никогда не могла ждать, особенно, когда дело касалось секса, но ему нравилось мучить меня. Вот и сейчас он медленно стягивал свои боксеры, смотря мне прямо в глаза. Зря он это проделывал, ведь я только и делала, что пялилась на его член. Конечно, я уже полностью смогла разглядеть его, но вид всегда завлекал моё внимание. — Неужели не терпится? — с издёвкой спросил Дженсен, натягивая на всю свою длину презерватив. Я фыркнула. — Ты же знаешь, что да. Он улыбнулся. Я с наслаждением оглядела его довольное лицо. Дженсен был избалованным извращенцем, по-другому я никак не могла его назвать. Он напоминал мальчика, который будет до последнего выпрашивать игрушечную машинку, а потом с довольным видом бегать с ней по всему дому. Только машинки ему не нужны, у него были более другие интересы, которым он полностью отдавался. Как и я ему. Схватив наручники, Дженсен с довольным видом оглядел их, словно сам смастерил. — Ты определенно сделала мой день, — сказал он, затем кивнул на изголовье кровати. — Руки. Не сумев скрыть улыбку, я закинула руки над головой. Дженсен быстро поцеловал меня, прижавшись всем своим телом, затем сцепил мои руки в наручники. Он продел металл так, чтобы я не смогла опустить руки, затем с очередным довольным видом оглядел меня. В его глазах плясали озорные огоньки, на которые я загляделась. Знал он сам, насколько превосходен? Дженсен приблизился к моему лицу, щекоча своими губами мои губы. — Готова? — шепотом спросил он. Я закивала. К такому даже готовиться не надо, ты только и делаешь, что мечтаешь и умоляешь, чтобы он уже поскорее в тебя вошел. Чувствуешь, как невероятно сильно не хватает его между ног. Вот и сейчас я уже была готова молить Дженсена о том, чтобы он поскорее избавил меня от этой ломки, но ему тоже было невтерпеж. Его член резко и глубоко погрузился в меня, заставляя вскрикнуть от приятных и долгожданных ощущений. Дженсен шумно выдохнул и уперся руками по обе стороны от моей голове. Наши взгляды встретились, и мы больше не могли оторваться глаз друг от друга. В этом занятии было что-то интимное и искристое. Я буквально чувствовала, как вокруг все сияет от искр, но понимала, что такое маловероятно. Дженсен даже не стал сдерживаться — его движения были резкие, но плавные. Я прикрыла глаза, позволяя себе стонать на всю квартиру. Иногда мои стоны были такие громкие, что к нам приходили и жаловались соседи. Я так смущалась из-за этого, зато Дженсена это только веселило. Но сейчас был разгар Нового года, поэтому моих стонов никто даже не услышит за громкой музыкой и хлопаньем салютов. Губы Дженсена мягко касались моей шее, еще больше дразня и издеваясь надо мной. Ведь я и так уже невыносимо сильно желала потрогать его, мои руки буквально чесались от этой потребности. Кажется, это все-таки была плохая идея, как я и думала раньше. — Обожаю твой подарок, — горячо прошептал он мне в шею. — Ты теперь вся такая послушная, можно сводить тебя с ума сколько душе угодно. Сказав это, он резко вышел. Я громко ахнула, во все глаза уставившись на него. Возбуждение, которое так успешно росло во мне, тут же снизилось до нуля. — Дженсен! И снова эта хулиганская улыбка, которая сейчас лишь бесила меня. Не сказав ни слова, он вошел обратно. Только я расслабилась и отдалась приятным чувствам обратно, как он вновь вышел. Это уже было похоже на пытку, а не на секс. Я дернула руками, от чего наручники больно впились в кожу. — Вот ведь козел, ты давно это еще задумал! Дженсен рассмеялся. — Конечно, — его губы коснулись моих в легком поцелуе. — Мне нравится видеть, как ты ерзаешь и умоляешь меня войти обратно. Это сводит с ума. Надув губы, я действительно заерзала на месте. Обычно я бы не стала просить и умолять, но сейчас я уже точно была не в себе. Он творил странные штуки не только с моим телом, но и с моей головой. — Умоляю, Дженсен. Он заулыбался, поцеловав меня снова. — Попробуй ещё раз. Я закатила глаза, жалобно застонав. — Ну, Дженсен, пожалуйста! Я хочу тебя! Посмотрев на него, я увидела, как козел думает. Он еще и думает, посмотрите на него. Мало того, что я лежу голая под ним, так еще и с запертыми в наручники руками. Мечта любого маньяка, а он был таким наполовину. Улыбнувшись мне, Дженсен наконец погрузился обратно в меня. Теперь я уже боялась расслабляться, потому что казалось, что он только этого и ждет. Но его движения становились ласковыми и нежными, а поцелуи такими чувствительными и страстными. Эта смесь всего всё же помогла мне расслабиться, и я действительно начала получать удовольствие от происходящего. В один миг Дженсен приподнял мои ноги, погружаясь глубже и несколько сильнее. Я царапала его спину, мои стоны превратились в блаженные выкрики. Я и сама не понимала, как он умудрялся настолько умело свести меня с ума. Это прекрасное чувство било мне в самую голову, от чего там появлялся приятный туман, который прогонял прочь ненужные мысли. Я просто расслаблялась и отдавалась вся ощущениям, которые были умопомрачительны. С каждой минутой я чувствовала, как конец наслаждения приближается ко мне. Будто бы я была на американских горках и сейчас подъезжала к склону. Ритм Дженсена ускорился, его дыхание было сбивчивым, как и моё. Схватив моё лицо в ладонь, он заставил меня посмотреть ему в глаза. Я обомлела от сияния его глаз, от чувств, которые он дарил мне. И когда я скатилась со спуска и докатилась до своего долгожданного конца, то выкрикнула его имя. Дженсен кончил за мной, прижавшись ко мне всем телом. Мы смотрели друг другу в глаза, и это было восхитительно. Я растеклась вся, без остатка растворившись в нём. Дженсен выдохнул. — Прекрасна, — прошептал он, погладив меня по щеке. — Я говорил, насколько ты прекрасна? Ласково улыбнувшись, я кивнула. Он ответил мне такой же улыбкой. — Отлично, потому что ты действительно великолепна. Я смущённо рассмеялась, не в силах как-либо ответить. В голове все еще было пусто, а силы покинули абсолютно всё моё тело. Думаю, что ещё не скоро смогу подняться, и плевать на это. Все дела дома сделаны, поэтому можно погрузиться в прекрасный и манящий сон, который уже тянул меня к себе. Мои веки, словно, налились свинцом. Дженсен заметил это, ласково поцеловав меня в лоб. — Спи сладко, моя маленькая, а утром мы продолжим. Прикрыв глаза, я улыбнулась такой перспективе. Ведь он даже и не догадывался о том, что мне не нужны никакие подарки, никакие розы или конфеты. Все, что было мне нужно — его любовь и забота. Все, чего я хотела в этой жизни — его.