Той ночью

Брагин возился, что-то делал вокруг подстреленного Олега. - Здесь ментов вызывать надо, - коротко сказал, не отвлекаясь от работы. Вместо ответа Зимина продемонстрировала удостоверение. - Давайте, попробуем без полиции? Сами как-нибудь разберемся… - Обалдела? – Повысил голос Брагин, - ты его что ли подстрелила? - Так мы попробуем без полиции? Брагин посмотрел ей в глаза. Полковник полиции. Голос жесткий, уверенный. Красивая. А глаза растерянные, молящие. Что-то в ней есть. - У меня сейчас операция. Ждите в коридоре. Как бы Нина ни пыталась выяснить у нервно разгуливающей мимо нее Зиминой хоть какие-то данные раненого – безрезультатно. Ирина только нервно теребила манжеты водолазки, смотрела на часы, постоянно поправляла волосы. Думала о том, что делать дальше, что говорить, как выкручиваться. Куда потом деть Терещенко? Никто не должен был узнать, что он выжил… Ткачев и Исаев тем временем отсиживались в машине. Сначала не разговаривали, затем Исаев посчитал нужным высказать Ткачеву все, что думает… Операция прошла быстро, без осложнений. Все мысли Брагина занимал рыжий полковник. Он даже еще не узнал, как ее зовут. А этот, с пулей в груди, ей кто? Она стреляла или покрывает кого-то? Глаза… Ее глаза… И вдруг уверенность – он обязательно ей поможет… - Олег! – заорала Нина, как только он вышел из операционной, - вы издеваетесь? Эта ходит, молчит. Как оформлять? Скажи хоть, что у него там? Чего записывать? Зимина замерла и уставилась на доктора растерянными глазами. Глаза в глаза. Олег резко отводит взгляд. - Нин, ну напиши… Напряженную тишину вдруг нарушает Исаев, притащивший окровавленного, не стоящего на ногах Ткачева. Ирина в ужасе уставилась на эту картину. Брагин посмотрел на окровавленного мужика, потом на Зимину. - Напиши, что на стекляшку упал, порез у него глубокий, а этим пусть медсестры занимаются, - кивнул в сторону побитого, - а вы, - обратился к Зиминой, - пойдемте со мной, поговорим. Медсестра увела Ткачева, Брагин – Зимину. - На какую еще стекляшку, - растерянно произнесла Нина, любуясь в бредовую запись в журнале, - совсем с ума посходили.